Пакет, в котором лежит хлеб

В комнате было довольно темно, хотя где-то там, вне мира Луз, солнце освещало всё вокруг. Девушка не то любила, не то привыкла проводить время в кровати, смотря на будто незнакомый потолок. Вообще-то, она не испытывала никаких эмоций к «ничегонеделанию», просто это было намного проще: лежишь себе и смотришь, как жизнь проходит мимо тебя. «Ты и дальше будешь просто лежать?» Опять этот надоедливый голос. Интонация его была такой укоризной, будто бы вопрос задала мать, а не какая-то девушка. — А что ещё делать? — спросила в ответ Луз, но голос не умолк. «Ты же вообще ничего не делаешь! Встань и сходи в магазин.» Носеда почувствовала себя так, будто тысячи тысяч игл вонзились в её тело, а затем впрыснули какой-то странный яд из-за которого сердцебиение участилось, а воздуха стало нехватать. Неуютно. — Но у меня же всё есть…— пыталась оправдаться девушка, но голос неумолим. «Сделай уже хоть что-то!» Луз поëжилась и закрыла глаза, пытаясь подумать над тем, что делать дальше. Собрать мысли, чтобы потом расставить по полочкам, но ничего не выходило — тогда она сбрасывала всë вниз. А голос, будто мысли другого человека, всё вещал и вещал. «Встань уже. Встань. Встань! Сделай что-нибудь, не лежи без дела!» — Помолчи, я пытаюсь решить, что мне делать…— раздражённо сказала Носеда. «Магазин. Мама просила купить хлеб.» — Она правда просила? — Луз открыла глаза. — Ну, если мама просит, то нужно идти. Девушка встала. Пропало то неприятное чувство, но появилось другое. Встреча с улицей — это всегда риск, ведь кто знает, какие монстры прячутся в тенях города? Тех, что дома, Носеда знает наизусть: тени с красными глазами, существо, похожее на руку, мертвец в спальне отца, мама…       Но голос всегда с ней. Он должен ей помогать и поможет. «Эй, смотри, ты уронила носок.» — Чëрт! Нужно быстрее убрать его! — девушка в панике положила предмет туда, где он всегда лежал. Выдохнув, Луз осмотрела всю комнату. — Я ничего не забыла? — проверив карманы, она обнаружила деньги. «А что ты могла забыть?» — Мх…не знаю, такое чувство, будто я что-то забыла. — Носеда стала задумчиво стоять и вспоминать, что она могла забыть, но в голову ничего не приходило. Сердце снова начало биться быстрее. Выступил пот, но девушка продолжала стоять и уже просто не знала, что ей делать. Создавалось новое ощущение: будто она увязла в болоте. «Эй-эй, успокойся, ты всё взяла. А теперь можешь идти.» — Если я что-то забыла, то это будет твоя вина! — возмутилась Луз и уже собиралась выйти, но голос остановил её. «Ну-ка постой! Надеюсь, ты понимаешь, что если ты не выключила газ, то твоя мама умрёт?» — Да, ты права, нужно проверить…— Луз быстрым шагом направилась на кухню. Газ был выключен. Носеда обратила внимание на ножи. Девушка неподвижно стояла и смотрела на них. «Как думаешь, что будет, если вонзить в себя нож?» — Не знаю. Это больно, наверное. «Проверим?» — Нет-нет-нет! Я же умру! — возмутилась Луз. «А если взять нож и вонзить в маму? Что будет?» — Хватит уже, я ухожу! — Носеда заставила оторвать свои ноги от пола и всё-таки вышла на улицу. Было уже довольно темно. Вдруг Луз снова накрыла волна паники, когда голос задал свой вопрос. «Эй, а ты уверена, что закрыла дверь?» — Я…не помню. Мы не так далеко ушли, надо проверить. — девушка побежала назад, но когда пришла, увидела, что дверь закрыта. — Теперь можно идти. Носеда шла молча, пока вдруг не вспомнила, куда она идёт. — Знаешь, я ведь давно не была в магазине. Что мне говорить? — Луз замолчала на мгновение, а затем прочистила горло. — Здрасте…а можно, пожалуйста, хлеб? «Не думаешь, что твоя речь была невнятной? Тебя не так поймут и накричат.» — З-здравствуйте! Можно, пожалуйста, хлеб? — громче сказала Луз. «Уже лучше! Кстати, я тут заметила, что ты наступила на трещину в асфальте.» — О Боже, правда наступила? Нужно стараться не делать этого. — Носеда начала аккуратно перескакивать через изогнутые линии на дороге. «Если снова наступишь, то случится что-то плохое, помнишь?» — Эй, это не так легко, как тебе кажется! — снова возмутилась Луз, но вдруг заметила впереди себя магазин. Девушка глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Она вновь начала репетировать то, что скажет, когда окажется внутри. Зайдя в магазин, Луз обратилась к первому попавшемуся на глаза человеку. —…Здрасте, а можно…— тихо начала она, но, кажется, её не поняли, поэтому просто прошли мимо. «Видишь? Тебя опять не услышали.» Носеда выдохнула и подошла к полке, где лежал хлеб. Смотря на него, девушка думала о том, как его сделали. Сначала зëрна, потом из них мука, а дальше… «Не отвлекайся! Мы здесь по делу, помнишь?» — Да, точно, хлеб. — Луз взяла один и посмотрела на его срок годности: он был сделан вчера и годен ещё две недели. Затем она начала искать самый лучший хлеб, который был изготовлен сегодня. «Да, правильно, мы же не хотим отравиться и умереть?» Луз кивнула голосу. Затем она, наконец, нашла лучший хлеб и пошла с ним на кассу. Там стоял не очень приветливый мужчина. Носеда запаниковала. — З-здрасте, а можно хлеб? — тихо спросила она. — Он у тебя. — грозно сказал человек. «Отдай ему хлеб и заплати!» — Ой, точно…— трясущимися руками она протянула хлеб, а затем деньги. Кассир принялся рассматривать купюру, после чего кивнул и отдал товар девушке. —…спасибо, до свидания. Луз выбежала из магазина с пакетом, в котором был тот самый хлеб. Она радостно улыбнулась. — Получилось, Эмити! Я купила его! — обратилась девушка к голосу. «Да, ты молодец!» — Теперь у меня есть хлеб в пакете…точнее, хлеб в пакете в пакете. «Слово «пакет» такое странное. Как думаешь, кто его придумал?» — Слово или пакет? «Разве можно придумать слово «пакет», если не придумать сам пакет?» — Ну, да, ты права…— Носеда задумалась о самом первом пакете в мире. Кто его создал и что первое в него положил? Хлеб? «Если первое, что положили в пакет — это хлеб, то, получается, ты продолжаешь традицию. Ты чем-то даже похожа на того человека, ведь в пакет ты первым делом положила не что-нибудь, а именно хлеб. Здорово, да?» — Всё в мире заворачивают в пакеты…на них строится жизнь? «Ты никогда не задумывалась, что всё происходящее существует лишь у тебя в голове? Получается, это ты могла придумать самый первый пакет.» — Но я точно знаю, что это была не я. Если это сделал кто-то, то, получается, мир существует! — возразила Носеда. Голос хмыкнул. «Ладно, тебе нужно поторопиться домой, ведь если ты не успеешь дойти за минуту, то твоя мама умрëт.» — Правда? Тогда мне действительно стоит поторопиться. — Луз начала бежать, но всё ещё старалась не наступать на трещины. Увидев свой дом, она только сильнее забеспокоилась о матери. Поднимаясь по лестнице, она считала ступеньки. И вот, дойдя до пятого этажа, девушка открыла дверь. На пороге её встретило существо, отдалëнно похожее на человека. — Где ты была? — спросило оно. — Ходила за хлебом, как ты и просила. — ответила Носеда. —…Но я не просила. — Эмити сказала, что ты попросила купить хлеб! — возразила Носеда, на что существо ничего не ответило. Лишь тяжело вздохнуло и ушло в другую комнату. «Странная она, да?» — Не то слово… Носеда сняла уличную одежду, отнесла хлеб на кухню и тоже ушла в свою комнату. Тени продолжали преследовать её, переплетаясь в своём каком-то танце. Луз краем уха услышала, как её мама говорит с кем-то по телефону, называя собеседника «доктор». Не придав этому значения, она легла на кровать и закрыла глаза, вслушиваясь в звуки дома. Как вода текла по трубам, как скрипели полы. — Сегодня много чего произошло. Я устала и хочу спать, но не могу… «Почему бы тебе не поговорить об этом с друзьями?» — Ты же и сама знаешь ответ: они не станут слушать меня. — Луз закрыла глаза. Хотелось плакать, но сил на слëзы, почему-то, не было. — Никто не станет…