(^_^)

Осенний ветер нагло проникает сквозь форточку и неспеша играет со светлыми шторами. Лучи уже едва тёплого солнца ложатся на стены с уютным узором, мелкие редкие блёстки выделяются на жёлто-карамельном фоне обоев. Воздух медленно теплеет от невесомых игр солнечных зайчиков. Дверь в комнату закрывается с тихим стуком. Её владелец никогда не хлопает с силой, даже если рассержен. Высокий парень отпускает чужую руку и бежит к тумбочке. Из неё он наспех достаёт маленькую коробочку, выглядевшую уже слегка староватой, извлекает оттуда рулон бинта и пару бутылочек. Парень пониже сидит на табуретке рядом со столом и наблюдает за каждым движением друга. — Да не волнуйся ты так, ничего серьёзного ведь не случилось, — пытается Юу разрядить обстановку. Но этими словами он заставляет лишь сильнее нервничать. — Не говори таких вещей после такой драки! — Асахи буквально рвёт новую упаковку пластырей и младший замечает, как дрожат его пальцы. Нишиное, конечно же, немного жалко, но он не спешит расстраиваться. — Ну что ж, даже ловкость либеро иногда подводит, что поделать. После этих слов он улыбается и старается засмеяться, однако выходит не совсем правдоподобно. — Почему нельзя было просто пройти мимо? — старший смачивает кусок ваты перекисью и на секунду переводит взгляд на лицо напротив. В его тёмно-карих глазах смешивается гнев, тревога, сочувствие и ещё что-то, похожее на чувство вины. И Юу легко может понять причину каждой из этих эмоций. — А как же я мог просто так это оставить? — разводит руками младший и сразу же вздрагивает с тихим шипением сквозь зубы. Азумане старается обрабатывать ранки как можно аккуратнее, но всё равно получается больно. Нишиноя молча терпит, сжимая кулаки, и старается не мешать. После нескольких минут такой вынужденной пытки Асахи с грустью смотрит на следы крови, оставшиеся на вате, а затем медленно, глубоко разочарованным взглядом рассматривает своего друга. Все видные участки кожи парня покрыты царапинами: где-то мелкими, а где-то — гораздо больше, уже практически ранками. Алые капли в основном подсохшие, но местами будто бы совсем свежие. Старший не может смотреть на это более нескольких секунд и отводит взгляд в сторону: он уверен, что это всё произошло из-за него, и это чувство будто бы ест изнутри. Всё той же дрожащей рукой Азумане выбрасывает использованный кусок ваты и принимается клеить пластыри на продезинфицированные места. Немного крови случайно остаётся на кончике его пальца, и из-за этого на глаза наворачиваются слёзы. Ему много раз приходилось царапаться самому и видеть различные последствия приключений своих товарищей, но что-нибудь подобное именно данному случаю произошло впервые. Юу замечает, как тот оказывает помощь уже с закрытыми глазами, и утешающе гладит по голове. — Я ведь наперёд знал, что справлюсь с ними на отлично. Я на половине тренировок случайно ударяюсь или что-нибудь в этом роде, и ничего не случается, — он наклоняет голову и старается заглянуть в лицо друга. — Во-первых, всё могло бы быть намного хуже! А во-вторых, я никогда не хотел, чтобы кто-нибудь полез драться из-за меня! Парень произносит это тихо, но пострадавший слышит в его словах все вложенные эмоции. И они однозначно сильные — это доказывает мелкая дрожь в низком голосе. — Так они вообще уже потеряли какое-либо чувство меры! — Нишиноя начинает возмущаться, чтобы показать свою правоту, в которой он уверен на все сто. — Почему они позволяют себе оскорблять игрока такого уровня?! — У всех известных людей были и будут свои недоброжелатели. От этого никуда не деться, — вздыхает собеседник, проверяя, ничего ли не забыл сделать. — Не хватит ни сил, ни здоровья на то, чтобы набрасываться на каждого из них… Темноглазый берёт одно из бледноватых запястий в свои ладони. Бережно, боясь случайно задеть болящие места. А может быть, цвет кожи младшего остался таким же, и всё это лишь кажется парню из-за самовнушения? В любом случае, только слепой бы не заметил, как вздрогнули губы Азумане. Пострадавший чётко понимает, что его друг уже находится в шаге от слёз, и решает сию секунду поднять ему настроение описанием эпичности произошедшего: — Так ты бы видел, что я с ними там сделал! Улыбка этого непоседы настолько яркая, что хозяин комнаты не может не заинтересоваться его словами. Он складывает обратно медицинские принадлежности и возвращает аптечку на место. Тем временем парень пониже кладёт ладони на колени, замечает любознательность в лице напротив и делает глубокий вдох, прежде чем начать: — Они стояли сбоку от толпы. Двое типов приблизительно твоего роста, правда были более тощими. Я бы оскорбил их другими словами в соответствии со внешностью, но не хочу тратить на это время. Асахи не любит подобные моменты в разговоре, но ради выражения поддержки старается хотя бы улыбнуться. — Ну и что же тебя так разозлило? Нишиноя на протяжении секунды выглядит так, будто уже и сам забыл, о чём хотел рассказать, но быстро берёт себя в руки и с улыбкой продолжает: — Так вот: они обсуждали ваш матч, который вот-вот состоится. Я уверен, что они явно поддерживали ваших противников, но дело было абсолютно не в этом! Они по очереди обсуждали каждого из вашей команды, причём редко искренне признавая их заслуги. А когда дело дошло до тебя, там вообще началось такое, что без мата не описать. После стандартной порции грязи первый говорит второму: «Гляди, я собрал кадры большинства его ошибок на матчах. И то уверен, что это далеко не все. Как вообще такого взяли в лучшую команду страны?!». И этот придурок открывает видео на телефоне, блин! А второй смотрит и ржёт, дебила кусок! Ближе к крайним фразам нервы Юу заметно начинают сдавать, поскольку он схватывается с места и размахивает руками. Друг старается его хоть немного успокоить, аккуратно положив ладонь на плечо. Это ненадолго срабатывает. — Я стою в стороне и всё это слышу, оглядываюсь, чтобы убедиться, что никто не наблюдает, подхожу к ним. Смотрю в экран этого дерьмофона, начинаю расспрашивать, что да как. Правда, они успели выплюнуть лишь пару фраз, поскольку я не хотел их дальше слушать. В общем, начал я легко, с кулака каждому в бок. Хотел в живот, но не вышло тогда. Эти, естественно, не медлили тоже, начали там на меня замахиваться, пришлось отскочить. Мне повезло со своей скоростью, основную часть ударов успевал наносить из-за спины. Самым смешным было то, что они матерились и посылали меня на все буквы алфавита, а я просто смеялся над их неумением драться толком. Тому, который особенно сильно там возмущался, влепил потом по щеке в полёте. Его дружбан получил с ноги в живот, бедняга. Но больше всего мне понравилось пнуть в плечо со всей силы, отскочив от выступающего рядом со стеной куска бетона. Не думаю, что они бы так смогли, ха-ха! Азумане слушает молча и максимально внимательно. Он изо всех сил старается скрыть свою тревогу за той же неуверенной улыбкой, однако уже ближе к середине истории его выдают пальцы, безостановочно теребящие край рукава. Младший это улавливает на ходу и ободряюще хлопает по предплечью: — Не волнуйся, большую часть времени они даже задеть меня не могли. Вот же мазилы недоделанные! Асахи вздыхает, но грусть в его глазах слегка рассеивается, и это безусловно радует. Либеро заглядывает в них, улыбается, а потом возвращается к своему рассказу: — А после этого всего пришёл ещё и третий придурок! По ходу, из их же компании. Пришлось ещё и на него потратить своё время. Но летел на землю он потом довольно красиво… Хах, а вот ему я уже успел в бок попасть, причём практически по кости. Это даже лучше, поскольку органы целее будут. Правда, я там по руке заехал чуть сильнее, чем планировалось… Ну а в случае с первым я ни при чём, он сам неудачно на левую ногу упал! Короче, пока они там отлёживались, я успел удалить эту дрянь с телефона и почистить почти что всё, что нужно. У этого недоумка даже не хватило извилин поставить пароль на экран! Именно это мне позволило после всего сделанного зайти в интернет, скачать яркую картинку с содержимым туалета и установить ему на обои. К тому времени они собрались встать и продолжить этот увлекательный фильм, но я чётко дал им знать, что спешу, попрыгав напоследок по их конечностям. А, ну ещё и телефон об тот же кусок бетона ударил, чтобы ещё и трещину на дисплее им на память оставить. — Надеюсь, это всё, что там произошло? — тихо спросил старший, медленно поправив край и без того уже настрадавшегося от его волнения свитера. — Да, потом на нас обратили внимание прохожие вдалеке, и мне пришлось быстро сбежать. Я рад, что додумался надеть шапку с однотонной кофтой, ещё и маску. Ну а что, сейчас осень, всякие заразы сезонные начинают гулять, — пожал плечами Ноя. — Надеюсь, меня и правда никто не заметил. Иначе выйдет, что я зря по заброшенным переулкам ещё примерно час лазил. После этих слов Азумане заметно напрягся. — А там всё было нормально? — Да, ничего не случилось. — Хотя бы за это спасибо, — парень с облегчением закрыл глаза и вытер слегка взмокревший лоб. — Но всё-таки зачем ты пошёл на такое? Тебя ведь могли жестоко избить! Да, мой предыдущий матч был не особо удачным, ну и пусть, я признаю это и хочу на этот раз постараться получше! — Но ведь они покушались на репутацию лучшего игрока команды! — возмутился спортсмен пониже. — Если слушать слова каждого прохожего, можно услышать немало оскорблений и негатива. Это никак не повлияет на мои успехи или поражения. И повторю ещё раз: это ни в коем случае не стоит твоей безопасности, здоровья и нервов. Для меня нет ничего хуже случаев, когда из-за меня кто-нибудь может пострадать, даже если мы просто столкнулись на поле во время игры. — А… Ну за этот момент извини. В ту секунду я как-то не думал об этом, хех. Просто хотел навалять тем, кто посмел оскорблять аса. Юу с неловкостью чешет затылок и смотрит настолько виновато-попрошайнически, что Асахи не может сделать ничего иного, кроме снисходительного вздоха. Он подходит ближе и неспеша гладит по голове, ощущая, как слегка жёсткие волосы соприкасаются с пальцами. Старший смотрит на все следы сегодняшнего происшествия и всё же осмеливается уточнить: — А тебя они куда успели ударить в это время? Собеседник явно замялся, услышав этот вопрос. По растерянности и поднятым вверх глазам парень понял, что он собирается придумать отмазку. — Ну… Практически никуда… — Юу, скажи как есть… Пожалуйста. Новоиспечённый драчун переводит взгляд на друга и меняется в лице. Неуверенность остаётся на месте, а вот слегка хмурая сосредоточенность сменяется чем-то средним между чувством вины и лёгкой грустью. Нишиноя знает: парню точно не понравится то, что он скажет, однако и соврать после этих слов попросту не хватит наглости. — Пару раз они попали по ноге. Одной и той же. Ещё был удар приблизительно в бок, повезло, что не напрямую, а как бы со стороны слегка зацепило. В придачу совсем лёгкий толчок в спину и один удар по голове. Кроссовком с толстой подошвой. Довольно увесистым, кстати говоря, но повезло, что хотя бы без участия ноги… Неудачная попытка пошутить практически никак не влияет на атмосферу разговора. Тёмный взгляд будто бы читает мысли, и слова на языке начинают путаться. Страшно невзначай сказать что-нибудь не то, а ещё страшнее — сильнее расстроить Азумане. Идеи для следующей фразы теряются, сталкиваются между собой и образуют сплошную неразбериху, способную вылиться наружу лишь напряжённым молчанием. Парень смотрит молча и внимательно, улавливая каждую деталь. Во взгляде Нои всё чётче вырисовывается мольба о прощении за все измотанные нервы. — А остальные синяки и царапины ты уже между упомянутым получал, выходит? — поднимает бровь «медик на подработке». У младшего кончаются какие-либо аргументы, и он не может выдать в ответ ничего внятного, кроме запоздалого растянутого «э-э». Асахи тяжело вздыхает и медленно садится за стол. — Пообещай больше не делать таких глупостей, хорошо? Это звучит уже совсем по-другому, более спокойно, однако всё ещё с печалью и недопониманием совершённого волейболистом поступка. Юу сначала удивляется такому быстрому и неожиданному итогу беседы. Он настраивался на то, чтобы держаться ещё минут десять точно, а тут такое… Но парню быстро удаётся взять себя в руки и постараться выглядеть хотя бы чуток оптимистичнее: — Как скажешь. Постараюсь запомнить, что ты любишь решать всё мирным путём даже в таких вещах. Правда, не могу обещать, что смогу сдержать свой гнев, если подобное когда-нибудь повторится. — Допустим. Младший встаёт с места и тут же хватается за край гладкой поверхности стола, слегка согнувшись от боли где-то в области бедра или тазовой кости. Однако её не выдает ничто, кроме резко закрывшихся глаз и едва слышного «Тц-с…». Для Азумане достаточно даже этого, чтобы заметно испугаться. Он незамедлительно вскакивает, подходит и протягивает руку, чтобы поддержать в случае необходимости. — Ты точно в порядке? Всё случившееся может быть чревато внутренними травмами или чем-нибудь подобным, а это далеко не шутки… — Я в порядке, почти ничего не болит. А если и да, то слабо, — Нишиноя улыбается и поднимает устало-облегчённый взгляд на друга. Он старается улыбаться, но в этом лёгком изгибе губ читается явная измотанность от всего, что ему довелось делать и терпеть. Асахи даже не может улыбнуться ему так же, ведь тусклое утешение заглушают чувства вины и жалости. А ещё — слабости, так как он не сможет отмотать время немного назад и попросить его не ввязываться во всё это. — Ты уверен, что тебе не станет хуже? — аккуратно спрашивает парень, давая возможность собеседнику отойти к окну. — На все сто, не волнуйся! — А в целом самочувствие как? — Мне не на что жаловаться, правда. Да и мне уже пора возвращаться к себе в общежитие, у нас сегодня ещё плановая тренировка… Либеро тянется за кофтой и уже собирается направиться к выходу, но его резко останавливает рука игрока с третьим номером, схватившая за плечо. — Это исключено, сегодня ты остаёшься у меня. Я не позволю тебе ещё куда-то идти в таком состоянии! Не всегда можно ожидать такой решительности от этого парня. Ноя бы точно рассмеялся, если бы не нахмуренные брови старшего. А ещё — взгляд, в котором можно легко прочитать упрямство, гнев и нежелание принимать какие-либо возражения. Юу немного подумал и повесил кофту обратно. — Даже если так, у тебя не будет возможности провести со мной время, а находиться одному в чужой квартире — не в моих привычках. — Мне всё равно ехать только завтра вечером, время до матча ещё есть. За это время тебе хоть немного, но должно полегчать. — А как на счёт того, что меня ждёт команда? Как они там будут сами, если я вот так свалю даже без предупреждения? — Нишиноя недовольно сложил руки. — Не переживай на счёт этого, я сейчас напишу твоему тренеру и всё объясню. Уговорю разрешить тебе остаться, а вернёшься тогда уже завтра, — его собеседник достал телефон и зашёл в список контактов в поисках нужного. Младший на пару секунд впал в ступор, а затем удивлённо поднял брови. — Так вот зачем ты хранишь у себя все номера телефонов, начиная от моей семьи и заканчивая соседями по комнате? — воскликнул он уже с мягко-насмешливой улыбкой. — Ну вообще не только для этого, — поднял глаза к потолку Азумане. — Я держу при себе контакты всех людей, которые могут быть связаны с моими родственниками или друзьями, чтобы всегда иметь возможность обратиться к ним в случае чего. Он на секунду отвлёкся от телефона и улыбнулся, прижмурившись. Милая смесь застенчивости и радостной чистоты — такое довольно часто зачаровывает. — Предусмотрительно… Логика такого типа бывает довольно полезной. Юу выглядит задумчивым, когда ненадолго подпирает голову рукой и поднимает глаза в том же направлении, куда почти только что его друг. Асахи же, в свою очередь, поднимает уголки губ, поспешно печатает текст на несколько строчек и отправляет его на выбранный номер. Прячет телефон в карман и идёт в соседнюю комнату. Парень пониже следует за ним. Хозяин дома достаёт тонкое покрывало, чем-то напоминающее одно из уже знакомых Ное одеял, кладёт его на кровать со стороны стены и оборачивается. — Как твоё самочувствие? — Асахи, ты это спрашивал менее десяти минут назад. Я понимаю, что ты беспокоишься из-за всего случившегося, но это уже слегка перебор. — Ладно, прости, постараюсь спрашивать реже… Почему-то старший до сих пор пугается в случаях, когда его друг закатывает глаза после его слов. Как правило, это относится к тем, которые тот считает лишними. Сразу хочется исправиться и успокоить, постараться как-нибудь убедить в том, что кареглазый совсем не это имел в виду, однако чаще ему кажется, что это лишь усугубит ситуацию. Такие случаи завершаются напряжённым молчанием парня до того момента, когда товарищ по команде заметит его состояние и скажет пару утешительных, всегда помогающих слов. Ещё один момент, когда их характеры прекрасно сочетаются друг с другом. Сейчас Азумане несколько раз обводит комнату нервным взглядом. Видимо, собирается с мыслями и подбирает слова. После этого он смотрит в глаза напротив и с ноткой неуверенности спрашивает: — Может, ты отдохнёшь пока? Должно быть, такие происшествия сильно изматывают… Нишиноя понимает намёк, подходит к краю мебели и уточняет: — Ты о том, что я могу здесь лечь на какое-то время для восстановления сил, верно? — Да, или ещё чего-нибудь. Делай так, как захочешь. С этими словами темноглазый оставляет на столе стакан с водой и небольшую тарелку с простым печеньем. — Если нужно будет покушать, я могу принести ещё чего-нибудь. Главное — дай знать. Сказав это, спортсмен покидает комнату негромким шагом и оставляет младшего наедине. После этого часть времени Нои уходит на то, чтобы рассмотреть помещение, «привыкнуть» к нему, позже всё-таки съесть приготовленный заботливым хозяином запас, а затем — на проверку сообщений и поиск удобного положения для того, чтобы пролежать здесь пару-тройку часов. Правда, довольно быстро он сдаётся в туманные руки усталости и засыпает, укутавшись в то самое покрывало и почти что свернувшись калачиком. Асахи старается перебороть в себе желание вернуться и ещё раз проверить, всё ли в порядке, пробует отвлечь себя подготовкой вещей для поездки или чем-нибудь мелочным, связанным с бытом. К примеру, удобнее разложить продукты в холодильнике или протереть полки в гостиной. Завершается это всё приготовлением еды на завтра и глубоким вздохом от осознания того, что все эти дела не спасли от мыслей о парне, спящем в комнате через стенку. «С ним там всё в норме?» — снова беспокоится он и неконтролируемо приближается к двери в небольшое пространство, временно ставшее для гиперактивного любителя приключений убежищем от всего вокруг. К счастью, старший не закрывал дверь до конца при уходе и теперь мог войти, не издавая звуков громче тихого скрипа петли и пола под стопами. Здесь ничего не изменилось, за исключением опустевших тарелки и стакана. Юу тихо сопит, ещё крепче обняв собранное в кучу одеяло, и это выглядит действительно уютно. К тому же — ещё и неописуемо мило. Азумане где-то с минуту стоит неподвижно, вглядываясь в каждую деталь этой картины, прежде чем присесть напротив. Безусловно, это сонное личико не может не цеплять, заставляя взгляд задерживаться снова и снова, однако темноволосый вскоре вспоминает о более важной мысли: он здесь не просто так. Вплоть до «выздоровления» друга он считает своей задачей следить за его самочувствием и тщательно проверять, не ухудшилось ли его состояние. Когда-то он слышал, что при сотрясении мозга — или же нет, может быть, он что-то путает? — человеку может стать хуже прямо во сне. И самое худшее то, что в таком случае может быть абсолютно некому помочь. От этих мыслей сердце парня уходит в пятки, и он ещё усерднее всматривается в уже изученные вдоль и поперёк черты Нои: мягкие, беспорядочно упавшие пряди волос, линию расслабленных губ, изгибы закрытых век… Чуть позже он подходит впритык, прислушивается к ровному дыханию, и даже осмеливается притулить подушечку пальца к одному из запястий. Пульс так же спокоен, как и его владелец. Облегчённо вздохнув, Асахи садится обратно и просто остаётся в таком положении — сторожить сон друга, который точно будет его отстаивать и поддерживать. Всегда, чего бы это ему не стоило. Чувство усталости после такого стресса возвращается незамедлительно, и начинает навязчиво окутывать своей невидимой пеленой. Темноглазый старается ему противиться, мысленно повторяет, что забота о Ное ему важнее сна. Меняет позу, начинает блуждать пальцами и взглядом по узорам на тарелке. Помогает лишь временно. Как бы он ни боролся, сколько бы не возвращал себя в реальность, находясь на грани, со временем сон его безжалостно одолел. Опустив голову на сложенные руки, он отправился туда же, куда и его «сосед» примерно часа два назад. В его сне на улице по-весеннему солнечно. Лёгкий ветер радостно колышет листву за окном, светлые тучки плывут по ярко-голубому небу. Сам парень выносит сушиться только что выстиранную сумку для небольших путешествий, жмурится от ярких лучей во дворе и широко улыбается. Прекрасная погода, в которую грех не прогуляться где-нибудь. Именно поэтому Азумане спешит закончить все дела побыстрее и выбраться в ближайший парк. Даичи и Сугавара написали в их общий с третьим игроком чат ещё с утра, и в том, что сегодня все свободны ближе ко второй половине дня, сомнений не оставалось. Парень наслаждается вкусом тёплого чая на завтрак, который обычно делает к паре бутербродиков. Правда, намного чаще ему приходится кушать с утра что-нибудь более полезное, как и полагается спортсменам. Однако иногда можно расслабиться, что он сейчас и делает тайно от семьи, тренера, да и вообще всего своего окружения. Увы, даже у таких сильных игроков есть свои маленькие невинные слабости… Наконец собравшись, он выходит из дома, забрасывает рюкзак на плечо и закрывает дверь на ключ. Вдоль дороги виднеются остатки луж после вчерашнего дождя. Узкая улица радует зеленью, на крыше одного из ближайших домов виднеется белая тарелка-антенна, привлекающая внимание ярким цветом. Местами растут мелкие горстья ромашек и одуванчиков. Каждая деталь заставляет улыбаться. Настроение темноглазого становится ещё лучше, он ускоряет шаг, направляясь в сторону перекрёстка двух уютных улочек. Навстречу ему выбегает полосатый кот, и парень просто не может не остановиться, чтобы погладить его и дать печеньку. Пушистое чудо благодарно мурлычет и трётся лобиком об колено, вызывая приятное чувство тепла где-то внутри. Асахи аккуратно чешет его за ушком и уже собирается идти дальше, но именно в этот момент слышит звонок телефона где-то в глубине своего кармана. Незнакомый номер немного напрягает, но с тех пор, как он стал известным волейболистом, его таким уже не удивишь. В трубке звучит обеспокоенный женский голос. — Здравствуйте, Азумане Асахи, верно? — А… Д-да, — парень слегка запнулся. Бывало, конечно, что люди уточняли его имя при звонках из каких-нибудь учреждений, но впервые такой вопрос звучит столь неуверенно и, кажется, с сочувствием. Что-то здесь явно не то. Спортсмен не исключал вероятность того, что эта девушка просто не уверена в себе при общении с незнакомыми людьми, и множество других возможных причин, однако всё равно он чувствовал неладное. Парень заметил, что котик продолжал сидеть на том же месте и внимательно смотреть в его глаза, а сам целиком сосредоточился на чужом голосе. — Мне Ваш номер продиктовал Юу Нишиноя, ссылаясь на ваши доверительные отношения. Это так? Чёрт, это должно было прозвучать как-то совсем не так, хоть и не понятно толком, как именно. Хотя отрицать тут нечего, и темноглазому не оставалось вариантов лучше, чем ответить тихим и кратким «Угу». — Поняла, тогда ближе к делу. Он сейчас у нас в больнице, тяжёлый перелом правой ноги и травма левой руки. Говорит, что сильно спешил, чтобы успеть с Вами где-то пересечься, и таким образом едва не стал участником ДТП в роли пешехода… После этих трёх фраз в голове парня образовывается тесный туман, и следующие слова «Не могли бы вы приехать…» и всё прочее он воспринимает лишь мелкими остатками здравого ума. Его согласие и последующая спешка к остановке в сопровождении удивлённого взгляда пушистого животного вообще является каким-то чудом. Намного вероятнее было то, что Азумане прямо там бы начал плакать и паниковать от растерянности. Он явно не мог быть готовым к такой ситуации. Ещё и при том, что это касалось кого-то из его близких или друзей. «Он настолько пострадал по моей вине… Как я мог только такое допустить…» — пульс ускоряется, в горле появляется горечь, колени начинают дрожать, а ладони холодеют. Верить в услышанное не хочется, ведь сознание сразу начинает твердить: «Ты ужасный друг и товарищ, если из-за тебя страдают важные для тебя люди! Ни защитить не можешь, хоть и ростом не особо обделён, ни поддержать толком, а лишь сам жалуешься и вынуждаешь успокаивать, и в добавок ко всему этому ещё и позволяешь им руки-ноги ломать! Неужто от тебя и правда одни проблемы?!». «Но я ведь даже не знал о его намерениях! Я не мог бы это предотвратить!» — попытки успокоить себя всё равно не приносят желанного облегчения. Кажется, что стоило сделать хоть что-нибудь, неважно как. Просто хочется верить, что он не настолько ужасен, чтобы допустить такое, что это вообще какая-то ошибка или бред. Повезло, что Ноя вообще жив и в сознании, что он всё равно хочет его видеть рядом с собой, но его вину это никак не уменьшит на самом деле. Фантазия неумолимо вяжет картины случившегося и выстраивает их перед глазами. Улица, бег Нои, проезжая часть… Падение, хруст, боль и дикий крик. Даже от одних мыслей становится плохо и больно одновременно. Дожидаясь автобуса, он вытирает слёзы тыльной стороной ладони и старается не закричать от разочарования в себе и беспомощности. Даже тяжело представить, как сейчас в больнице этот парень будет смотреть ему в глаза после того, что пережил только что. Он точно будет улыбаться и говорить, что всё не так плохо, как кажется, но вид гипса на пострадавшей конечности сразу же опровергнет его слова. Невыносимо, даже более чем. Волейболист опускает голову вниз, жмурится и чуть ли не дрожит от всего, что переполняет его изнутри, жалея о том, что уже не может не беспокоить прохожих на улице… — Асахи! Асахи-сан! Донельзя знакомый голос над его головой на несколько секунд вводит в ступор. Этот жизнерадостный тон… Который можно безошибочно узнать в какой угодно ситуации. Азумане не верит своим ушам и поднимает голову, но видит лишь небо и несколько листьев вперемешку с лепестками цветущих деревьев. «Послышалось? Или это какая-то неудачная шутка?» — отчаяние сменяется недопониманием. Парень уже готов воспринять это как галлюцинацию от стресса, но голос зовёт снова, более чётко и громко. Темноглазый присматривается, начиная замечать какие-то бледные очертания лица Юу будто бы прямо в пространстве. И то они выглядят бледно, как наброшенный на воде рисунок или же полосы перед миром после того, как посмотришь на солнце. Хочется испугаться столь странного явления, но вместо этого он лишь продолжает смотреть внимательнее. Образ начинает двигаться и яснеть, но через пару секунд резко растворяется так, будто его и не было. — Асахи, да просыпайся уже! Темноглазый с трудом открывает глаза. Сфокусироваться на поверхности стола перед собой получается далеко не сразу, а на то, чтобы поднять голову, уходит в несколько раз больше усилий. Медленно возвращаясь в реальность, парень видит над собой Нишиною, ощутимо толкающего в плечо. — Ну ты даёшь, конечно. Я понимаю, что у тебя активные тренировки и всё такое, но я не думал, что тебя после них надо за ноги с кровати стягивать! Он вдруг перестаёт прыгать вокруг старшего, пробегается взглядом сверху вниз и обратно, заприметив его наполовину сидячее положение, и после этого с задержкой добавляет: — Ну или же со стула. Тот неуверенно смеётся и поправляет выбившиеся за всё это время пряди волос. — Неужели я спал так долго? — торопливо произносит и по привычке смотрит на часы. — Нет, я и сам только что проснулся. Просто я увидел, как ты плакал во сне и решил, что стоит разбудить сейчас. Асахи моментально вспоминает всё, что ему успело только что привидеться, и опускает взгляд с заметной грустью. В карих зеницах безошибочно читается сожаление. — Неужели ты опять нервничал из-за пары моих мелких царапин? — из уст Нои это звучит как сочувствие и претензия одновременно. Он подходит ближе и смотрит прямо в лицо. Спокойно, но предельно серьёзно. — Ну как бы здесь явно не две царапины… Но вообще да: мне снилось, что ты сильно пострадал по моей вине… Это было просто невыносимо! Голос дрожит будто сам по себе, и парень неосознанно срывается на более высокий тон. Он вправду всеми силами сдерживается, чтобы не впасть в новую истерику, но это получается далеко не так, как хотелось бы. — Ну-ну, успокойся, — Юу кладёт ладони на его плечи и заглядывает то ли в глаза, а то ли в самую душу. — Со мной действительно всё в порядке. Сейчас я вообще уже чувствую себя отлично! Он с разбега подскакивает и начинает весело крутиться вокруг себя, улыбаясь на все тридцать два. Игроку с третьим номером мало верится в его слова, однако он старается хотя бы сделать вид, что наконец-то согласился с ними. Он слегка вздыхает и улыбается, изредка опуская глаза на стол. Но другу вполне достаточно увидеть облегчение его состояния, чтобы успокоиться и расслабиться. — Чай будешь? — спрашивает Азумане после короткой паузы. — Ещё раз? Я ведь только ел перед тем, как лечь спать… — Я тоже. Однако, в принципе, не отказался бы подкрепиться ещё немного, — темноглазый ставит свою временную «кровать» ближе к столу и с мягкой улыбкой смотрит на друга. — Хм… Ну если хочешь, можно и поесть чего-нибудь. Юу задумчиво наклоняет голову, а через секунду поднимает палец к потолку: — Но только если я буду помогать с приготовлением! — Да без проблем! — кивает старший в ответ. — Ты руки будешь мыть? — оборачивается хозяин по пути к ванной. — Не думаю, что в этом есть необходимость. Ты меня с ног до головы обработал, так что я теперь стерильнее больничных инструментов, — громкий смех Нои отлично слышен даже из другой комнаты, поэтому Асахи в какой-то момент даже собирается по привычке пропустить его в дверном проёме, с опозданием вспоминая о бессмысленности данного действия сейчас. — Ну как хочешь, — кричит он в ответ, прежде чем открыть кран. — Кстати! — слышится зов через пару-тройку минут. — Ты ведь помнишь название команды ваших завтрашних соперников? Младший появляется на пороге, загадочно улыбаясь. Он выглядит так, будто хочет объявить о каком-то супер-интересном сюрпризе. — Ну да, а что? — невозмутимо отвечает ас, вытирая руки полотенцем. — Гляди-ка, что только что в интернете написали! — либеро показывает экран своего телефона с какой-то статьёй. Парень присматривается к тексту и разбирает довольно неоднозначный заголовок: «Стали известны новые подробности о пострадавших после уличной драки между фанатами волейбольных команд-чемпионов». На фото — двое парней на фоне медпункта. В самой статье — описание происшествия с официальной точки зрения и истории травмированных подростков, которых избил неизвестный за два дня до важного матча между двумя известными командами. Лицо Азумане становится всё более удивлённым с каждой строкой, а под конец прочтения — и вовсе шокированным. Кажется, его челюсть вот-вот попрощается со своим законным местом от таких новостей. — Я ведь правильно всё понимаю? — произносит парень полушёпотом, ища в лице собеседника хоть какое-то желание оправдаться. Но оно остаётся таким же бессовестно радостным. — Да, всё верно, это дело моих рук и ног! — Нишиноя отдаёт телефон ему и гордо складывает руки на груди, выпрямляясь. — Я просто… Я просто не могу поверить в то, что ты способен на такую жестокость, — продолжает старший, прикрывая рот ладонью. — Ой да ладно тебе, подумаешь: у одного перелом с парочкой ушибов, а у второго куча ссадин и порезов, всего-то… Нечего было нос свой совать туда, куда не просят. Будут знать, как оскорблять нашего Асахи! Виновник событий растерянно опускается на первый попавшийся табурет, не в силах осознать всё произошедшее. Тем временем Юу прижимается к его спине, обнимает за плечи и заглядывает в экран с всё той же радостью: — Так ты смотри, как интересно вышло! Это всё произошло буквально посередине улицы, где было куча народу, у пацанов этих было достаточно описаний их обидчика, и при этом меня до сих пор не нашли! Ха-ха, просто не верится! Как вообще так может быть? Темноглазый молча смотрит на младшего и уже раз в десятый пытается осознать, что он способен на гораздо большее, чем всем кажется на первый взгляд. И к тому же — до сих пор трудно поверить в то, что этот маленький, но неугомонный, до безумия энергичный и сильный мальчишка хочет поддерживать и стоять за него всегда и везде. И Асахи хочется благодарить его за это снова и снова всеми известными способами.