Часть 1

«… С чего начинается Родина?… А может она начинается С весенней запевки скворца И с этой дороги проселочной Которой не видно конца…»        В бардовом зареве, отдающем голубизной, раскинулся купол вечернего, июньского неба, прячущий от всеобщего обозрения место, затерявшееся в дурманящем сосновом бору. Волга шумела, тихо шепча о чем-то непостижимом, своем. Беззаботные крики детей за лагерным забором тонули в пучине звуков постепенно засыпающего леса. Только вот фигуры, покорно стоящие у время от времени громыхающих ворот, будучи живее некоторых живых, слышали то, чего эти самые живые не слышали.    Не слышны были хаотичные удары пульса под запястьем и негромкое прерывистое дыхание. А для обоих эти звуки, исчезающие в шумах леса, были желаннее звона струн лиры. А лирой для обоих был шелест сухих листьев липы, негромкие завывания летнего ветерка и капли дождя, разбивающиеся на десятки, а может и сотни бесцветных стеклышек. Вместе они встречали алые лучи солнца, а окаменелые, но стремящиеся к жизни лица купались в бледном свете сияющей луны.   Сменялись яркие дни и синие ночи, взрывались необъятным, горячим пламенем костры в конце последней августовской смены, тихо подползал к ногам ковёр полевых, ароматных цветов, а они все ещё стояли рядом, вслушиваясь в звуки, о существовании которых знали только они, ощущая каждой клеточкой холодного тела нескончаемые чувства, известные только им. Вглядываясь в далёкие горизонты, к которым невозможно дотянуться рукой, вдыхая твёрдыми легкими запахи цветущего леса. Встречая и провожая с замершими на губах улыбками пионеров, плывущих  в сторону желанного будущего.   Каменный барабанщик тронул за локоть гипсовую горнистку, оставляя на её белой коже частичку нежного тепла. Никто не увидел, как в свете заливистого, уходящего солнца счастливо сверкнули ее живые глаза, как на бесцветных губах заиграла робкая, искренняя улыбка. И пусть не слышен шум живых сердец-струны лиры существуют для них всегда. И над ними пролетают самолёты, плывут облака и выскальзывают из пальцев секунды, теряясь в тернистом круговороте времени.