Неизведанные пределы

— А… Ты не знаешь, — женщина махнула рукой, а в другой уже держала знакомый мне бутылёк. Не приглашая присоединиться, отпила, очевидно покончив с этим пузырьком окончательно. — Вы знаете как я тут оказалась? И что это значит — город по ту сторону реальности? — Оо, как всё запущенно, — женщина будто укоряет меня в моей непросвещенности. — Ты умерла. Она сказала это так посредственно, так равнодушно, будто само собой разумеющееся. Словно говорила, что сегодня вторник или на обед борщ. — Ой, прости, старую! — Тут же поправляется, завидев мой шокированный вид, — не то хотела сказать. Не совсем умерла, то есть не до конца. Ну то есть ты жива, но живёшь теперь здесь, а там не живешь или живешь посредственно, понятно? За меня всё сказало моё красноречивое выражение лица. — Сложно с вами с кирбами… — Кто это? — На автомате задаю вопрос, всё ещё не отпуская от себя неясные подробности моей смерти или не смерти. — Кирбы то? Люди, пришедшие с той стороны реальности. Вот вроде тебя или Танэги. Был у нас тут один служака, доставили прямо из военной точки, кажется Сирии. Лет десять назад это было. — То есть люди из моей вселенной попадают сюда? — Ну скажешь тоже. Это же не чистилище, а госпиталь. Так, случайно залетают. — Женщина подавила зевок и потерла тыльной стороной ладони левый глаз. — Это бывает редко, но ещё никогда не предвещало ничего хорошего. — А что же там? В моей обычной жизни? Меня там нет? — Я живо вспомнила, как спасала саму себя, хотя теперь и это показалось слишком реалистичным сном. — Не знаю. Кто ж его знает, одному святому Юетирпу известно, — с каждой произнесенной буквой, голос женщины становился всё тише и тише. Посмотрев на говорившую, поняла, что она уже забылась сном. Листья, которые почему-то так не называются, а как именно мне ещё неизвестно, тоже притихли, аккуратно затаившись в прядях волос. Я обвела взглядом комнату. Значит это реплика моей общаги и не имеет с ней ничего реального. Интересно, кто воссоздавал её и как? Может эти люди копошились у меня в голове, пытаясь выискать образ комнаты? Мой взор остановился на двери и я поймала себя на мысли, что сейчас мне ничто не мешает покинуть помещение. Посмотрев на, как она сама себя назвала, мебиуса, я щёлкнула возле её уха пальцами и убедилась, что сон всё же победил. Аккуратно, чтобы всё же ненароком не разбудить женщину, поднялась с постели. Босыми ногами далеко не уйдёшь, но мне и не требовалось бежать по осколкам или горящим углям в поисках дома. Пройдя к двери, медленно повернула ручку и приоткрыла проход. Та же серая стена, которую я приметила некоторое время назад. Выглянула в проём и ужаснулась. Узкий коридор по обе стороны от меня не имел ни конца ни края. Тусклый свет еле освещал его, нагнетая немного жутких ощущений. Я была словно на распутье, не понимая в какую сторону мне идти. Почему-то коридор по левую сторону казался немного светлее и я решила двинуться в этом направление. Шагнув за пределы комнаты, за мной тут же захлопнулась дверь. В панике я дёрнула ручку, но она буквально растворилась на моих глазах. И вот уже ровно на том месте, где только что была дверь, абсолютно голая, серая стена. Прощупав пропажу, убедилась, что двери всё же нет. Молодец Яна. Так и придерживаясь за стену, постепенно шла вперёд, но чем больше я проходила, тем сильнее понимала, что этот путь не имеет конца. Надо было считать шаги, начиная от моей исчезнувшей комнаты. Балда. Накатывало отчаяние. Коридор не менялся, всё та же беспросветная серость. Я шагала, проклиная себя за такое беспечное решение. Да что мной вообще двигало? Ликёр? Какой человек в здравом уме покинет единственное известное для себя безопасное место? Ах, ну да, у меня же поехала крыша. Это всё объясняет. Пройдя ещё несколько метров, бросила эту затею и уселась прямиком на каменный пол. Холодное покрытие очень не любезно сквозило. Стоп, тут есть сквозняк? Быстро оторвала пятую точку от пола и, перевернувшись на колени, уткнулась в холодный камень ладонями. Слабо ощутимый, но всё же ветерок, касался моей кожи. Да! Значит выход точно есть! Словно в подтверждение моих слов, позади слышится хлопок двери. Я, так и продолжая сидеть на коленках, едва поворачиваю голову к источнику звука. — Святой Юетирп, что ты там забыла? — Встревоженный голос, а следом шаги, быстро приближающиеся ко мне. — Хм, что-то я тебя не припомню. Смотрю на подол платья абрикосового цвета, постепенно ведя взглядом выше. — Из Налиа прислали? Вовремя, ничего не скажешь. Ну вставай же уже! Не протестуя ни словам, ни требованиям, поднимаюсь с пола. Осознанно прячу взгляд в пол, боясь нарушить мою внеплановую конспирацию. Женщина особо и не собиралась меня рассматривать. Не теряя времени, она отворачивается от меня и спешит по коридору. Перестав тормозить, наконец срываюсь с места и поспеваю за неизвестной. Я не могу объяснить себе ни свой порыв, ни этот внезапный побег. Словно всё это какая-то игра, квест в реальности. — В двести двадцать три миллионной нужно поменять простыни, а в восемьсот пятидесяти пяти тысячной скоро приём прикостника. Будь аккуратна. Пусть мы и соседи, но наши существа гораздо сильнее и опаснее. — В её тоне проступали нотки гордости. — Слышишь? Я молча семенила следом, но этого явно было недостаточно. Кивнула, когда женщина обернулась на меня. — Ключ возьмёшь на раздаче. И переоденься, как видишь у нас не принято ходить в чём попало. Испугавшись, что говорившая сейчас растворится за какой-нибудь, из ниоткуда нарисованной дверью, порывисто взглянула на неё. Но никого уже не было. Словно иллюзионист, женщина испарилась и только напоследок качнувшийся зелёный листок перед моим носом, напоминал о том, что я только что была здесь не одна. Дверь! Прямо по правую руку от меня, вполне осязаемая, дубовая дверь. Я схватилась за ручку, но прежде чем открыть её, всего лишь на секунду вспомнила о своей доле. Будто бы мне ещё было важно не забывать о том, кто я на самом деле. Испугавшись, что за размышлениями потеряю драгоценное время, потянула ручку вниз и толкнула дверцу внутрь, сразу шагнув в помещение. За этой дверью меня могло ожидать что угодно, вплоть, наверное, до погибели. Но открылось совершенно невообразимое. Я сразу представила себе тюрьму из американских фильмов или игр, только вместо камер с решётками, были белые ровные стены. Белизна огромного помещения била своей яркостью в глаза так, что мне пришлось сощуриться, чтобы разглядеть обстановку. На сколько хватало глаз, начиная от моего местоположения и в верх до бесконечности возвышались один над другим круглые этажи. К ним вели многочисленные, кованые из железа лестницы и я не могла даже уловить, где они кончались. Всюду сновал этот чудной народ. Кто-то нёс стопку полотенец в руках, кто-то обычную швабру. Справа показался паренёк лет двенадцати, водрузивший на спину рюкзак вдвое превосходивший его собственный рост и скорее всего вес. Там же быстро передвигалась женщина в длинном, пышном платье с передником чёрно-белого цвета, ведя перед собой прямо по воздуху здоровый поднос с лекарствами. Почти у всех, кого я видела, на голове красовалась зеленоватая листва. Некоторые прятали её под чепчиками или платками. — Поберегись! — Я едва не попала под одноколёсный, увесистых размеров велосипед, на котором лихо проехал какой-то старик. Его лысина быстро промелькнула у меня перед глазами, а следом, словно опаздывая, за ним спешил светло-светло салатовый листочек. Я не успевала уследить за всеми или даже примерно сосчитать количество людей. Они постоянно сменялись, не прекращая движение ни на миг. По лестницам также сновал народ и у каждого было своё дело, какая-то ноша или задание. Голова шла кругом, а я всё также стояла у двери не в силах пройти дальше. — Простите, — попыталась окликнуть девчушку, пробегающую мимо меня с целой охапкой мимоз. Она лишь коротко на меня взглянула и, не прекращая движение, унеслась по своим делам. Я осторожно сделала шаг, потом ещё один и хотя абсолютно не понимала куда мне двигаться, решила начать свой путь до противоположной стены. Моё решение было ошибкой. Меня ещё дважды чуть не переехали велосипедом, а вдобавок я едва не свалилась на какого-то несчастного, когда отшатывалась от велика. — Смотри куда прёшь! — Любезности было не занимать. Я коротко извинилась, даже не глядя на говорившего и уже думала вернуться в коридор, как чьи-то пальцы схватили меня за запястье и куда-то потащили. — Ай, больно, — взвизгнув, безвольно подалась телом в ту сторону, куда меня волокли. Чуть извернувшись, искоса глянула на своего похитителя. Очевидно это был мужчина, поскольку одет на нём был простой, серый костюм, а не платье. И к тому же явно крепко сложенный, как минимум на голову выше меня. Я уже начинала смекать, что листки имели своё значение иерархии или может возраста, но тут они вместе с волосами были спрятаны под кепку. — Ты кто? — Резво крутанув меня вперёд, парень теперь оказался спереди. Я не знала, что ему ответить, продолжая изображать из себя немую. — Молчишь? Ну сейчас я отведу тебя к господину… — Только не к этому магистру, — я опрометчиво возмутилась, но отступать было уже поздно. Придётся или выкручиваться или говорить правду. — Магистру? — Большие глаза малахитового цвета заметно округлились, а светлые брови поползли вверх. Наверное блондин? Совсем ни к месту пришло моё любопытство. — При чём тут Верховное Ядро? — Не унимался допрашивавший. — Не знаю, слушайте, мне не нужны проблемы. Я просто заблудилась, вышла из комнаты… — Так ты из кабины? Ну и дела. Пойдём, — тут же хватает меня за руку и бесцеремонно тащит к лестнице. — Как ты сбежала? Парень останавливается и с вопросом глядит на меня. — Моя сиделка заснула. Я правда не собиралась никуда сбегать, — будто чувствуя пятой точкой, что я натворила немало бед, отнекивалась от своего проступка как могла. — То есть заснула? — Шок парня не унимался, а только рос и рос с каждым, сказанным мной, словом. — Мы немного выпили ликёра… — Что ты несёшь?! Будто озверев, парень перехватывает меня за горло и что есть силы прижимает к перилам. Инстинктивно хватаюсь за его пальцы, в попытке разжать хватку. — Её теперь отправят в Ленватность! Не найдя лучшего приёма, едва заглотив воздух, бью ногой напавшего. Целясь в пах, получается ударить только в колено, но и этого хватило, чтобы парень ослабил захват, а я резко опустилась вниз. Увернувшись от его попытки вновь схватить меня, не разбирая дороги, перескакивая через несколько ступенек подряд, устремляюсь вверх по лестнице. Кофта моей пижамы надрывается, когда преследователь настигает меня и хватает за ткань. Следом прижимает к себе и быстро зажимает мой рот своей рукой. Я была готова откусить ему ладонь, но следующая секунда уничтожила мои планы. Я падаю, прижатая спиной к парню, куда-то назад. И видит Бог, я молилась, чтобы это был не кувырок с лестницы. — Хуховыль, — нечто непонятное срывается с губ негодяя, когда передо мной образуется стена, обитая пробковым деревом. Руки парня отпускают меня, грубо толкая вперёд. Выставляю руки перед собой и тут же оборачиваюсь. Я в маленьком помещение с одной единственной кроватью, стоящей вертикально, не считая засранца, также находящегося напротив меня. — Где мы? Как это получилось? — Хмуря брови, смело задаю вопросы. — У меня в кабине. Теперь ты, отвечай, кто такая? — Парень не унимается. Оказавшись с ним тет-а-тет в столь тесной коморке, у меня нет никакого варианта на спасение. — Кибра или как там меня называли, — небрежно отвечаю, состроив при этом гримасу. — Кирба? — Парень многозначительно смотрит на меня и медленно, будто заторможенный, делает пару шагов назад. — Ты рехнутая. Идиотка или умалишенная… — Эй, парень, полегче, — притормозила его нелицеприятную тираду, — я могу и обидеться. На самом деле в солнечном сплетение уже неприятно кольнуло от услышанных нарицаний. Стоило мне попасть в этот Эклидам, как меня то и дело обзывают все кому не лень. — Ты притворяешься или действительно такая бестолковая? — Глаза парня горят ненавистью ко мне, когда он едва задерживает на моём лице взгляд. — Я же сказала, что ничего не сделала… — Ты подставила человека, это по-твоему ничего? — Незнакомец всё не унимался, пытаясь вернуть мою совесть на место. Однако проблема заключалась в том, что я ни на грамм не симпатизировала ему и уж тем более не считала, что совершила нечто ужасное. Настолько ужасное. — Ну пожурят сиделку и делов-то, знаешь, мне тут вообще делать нечего. Недавно какая-то тварь зверски убила моего парня, вот это проблема! — Порывисто выпаливаю свою реплику и чувствую, как закипаю от злости. Паренёк на мгновение замирает и даже выражение его лица едва добреет, но тут же приходит в себя и возвращает нахмуренные брови. — Значит ты говоришь что из другого мира? Докажи, — говоривший становится вплотную ко мне и буквально пожирает меня своими зелёными глазами. — Что я тебе должна доказать? — Скептично удивляюсь, понимая насколько бредовая эта затея. — Ты же житель Мезли, так? — Земли, — поправляю его познания, — а конкретно города Калининград. Устроит? — И что там в этом городе? Все вот так подставляют незнакомцев, готовые ради своих интересов отправить тех на казнь? — Если не использовать такие высокопарные речи, то в принципе да. Слушай это жизнь, — неосознанно вскидываю руками по сторонам, окончательно устав что-то объяснять этому пижону. — Я бы вернулась в комнату, но увы, мой далёкий друг, это невозможно, потому что дверь на хрен пропала! Вновь возвращается раздражение и я отпихиваю парня от себя. Тот едва отступает на шаг назад, не отрывая от меня взгляда. — Я бы с удовольствием тебя сдал господину Бажа, но мы не бросаем своих. И я о мебиусе, которого ты подставила. Какой номер кабины? — Мне почём знать, может миллион триста пятая? — Болтаю наобум, презрительно скривившись. — Невозможная! — Отчеканивает парень и собирается покинуть помещение, повернувшись в сторону, незамеченной мной ранее, дверцы. — Эй, погоди! — Перехватываю его за рукав невзрачного пиджака, в попытке притормозить пыл. — Куда ты? — Найду кабину и верну тебя в неё, пока не кинулись. А ты, — резко убирает руку, — сиди здесь и жди. И не приведи Юетирп, когда я вернусь, ты опять сбежишь. Поняла? Недовольно, поджав губы, киваю. — У тебя имя есть? — Тут же спрашиваю, если на всякий случай мне пригодится выдать человека, заперевшего меня в этой комнате. — Ирл. Но тебе оно не пригодится, — уточняет будто в опровержение моих мыслей и оставляет в одиночестве. — Шикарно, — бормочу себе под нос, когда дверца за парнем закрывается и тут же растворяется, оставляя вместо себя стену. — Я отсюда ещё и не выйду. Хотела бы куда-нибудь присесть, но в маленьком помещение была единственная мебель, на которую можно было только стоя облокотиться. Подойдя к кровати, сняла, никак не закрепленную, подушку и бросила прямиком на пол, а после уселась на неё, создав себе самодельный пуф. Первое время я нервозно договаривалась со своей совестью, убеждая себя, что не совершила ничего криминального. Но уговоры слабели и вот я уже рассуждаю о тяжёлой участи, которая постигнет женщину из моей комнаты. Воспоминания о Дене также не заставил себя ждать, насыщая образы в моей голове, кровавым месивом и пережитым страхом. Я сама уже потеряла грань между реальным и вымышленным, между настоящим и пережитым.