Часть седьмая. Ночные слёзы.

- Не ври мне. Признайся что хотел сбежать! И Краткий, по виду и выражению лица, издевался со страшной силой. А Кнайф не знал что ответить "если я признаюсь, то он накажет меня, а если я не скажу, ведь он будет докапываться и узнает правду." - То есть я уже не могу сходить попить. Шёпотом сказал нож(?). - Ладно... В этот раз ты выыыЫЫЫЫ! Он схватил Кнайфи за левую руку, а с неё спал рукав, оголив всю руку до локтя. - Проиграл. Это резкое действие поразило серого, он не успев отреагировать на атаку, оголил запястье, там где были часики. - Hah, you are fool.(хах, ты дурак) - No, no, no, also no! ( Нет, нет , нет ещё нет!) Кнайф сжал веки, набрав воздуха, тот выдал: - ДА ОТЦЕПИСЬ ТЫ ОТ МЕНЯ! Со всей своей силы прокричал Кнайф. Через три секунды в кухню залетела Стёрка и увидела такую "весёлую" картину: Кнайф, ревущий, висит на руке Краткого, который как вкопанный, не в силах шевелится. Он как только увидел Руберри, отпустил ходячую депрессию.