Уверенность порождает страсть, не так ли?

Размеренные шаги по древесному полу, нервное сопение, и мужские возгласы крутились в голове. Осознание сказанных слов неприятной оплеухой сказалось на мышлении Дамиано. Понял, что перегнул, но не собирался признавать этого, абсолютно. — Ребята, простите, я уезжаю. — подлетев к общему столику, схватилась за сумочку Лилиана. — Что-то случилось?! — Нет, — услышав переживания сзади, быстрее накинула на себя курточку, — всё более чем в порядке. Очередной разговор, провалившийся из-за очередной тупости Дамиано, очередной истерии Лилианы, и глухой недосказанности, засевшей глубоко внутри. — Куда ты собралась? — отвратно, по-родному обернулся Дамиано. — Это так важно? К примеру, домой. — Меня волнует то, какого черта ты устраиваешь такие концерты. — Господи, как вы с ним уживаетесь… — схватившись за голову, отчаянно посмотрела на Викторию. Перекинувшись парой острых фраз между собой, напоследок, девушка решил зайти в уборную — обновить макияж и освежить мысли. Никто не понимал, что произошло и продолжает происходить. Смотря на растерянного Дамиано, Виктория слегка приподнялась со своего места, подталкивая парня выйти. Оказавшись на том же месте, где пару минут назад недо-дружеские отношения Де’Маури и Давида безжалостно оборвались уже в который раз, датчанка вопросительно взглянула на своего друга, силой вытягивая из него объяснения. — Либо ты сейчас едешь за ней, и вы решаете свои величайшие проблемы, либо, завтра же, Томас напишет анкету на поиск нового вокалиста. Ты ведешь себя словно пятнадцатилетний подросток с повышенным чувством гордости и самолюбования, Дамиано! — Спасибо за совет, мамочка, обязательно послушаю тебя. — дрянно улыбнувшись, закурил парень. — Ты заколебал… Я же как лучше хочу… — скулила басистка, заглядывая в зрачки итальянца. — Что я могу сделать в этой ситуации?! Я не виноват в том, что нам попалась такая чудесная ассистентка! — особенно выделил последние слова. — От тебя только всё и зависит! , — разводя руки в стороны, противилась Виктория, — хватит надеяться на то, что кто-то обязательно решит твои проблемы, вместо тебя самого! — Я подумаю над твоими словами. Оставь меня в покое, хочу покурить. И пока знакомые шаги отдалялись с веранды, в каштановой голове переплетались мысли, одна за другой, на пару с хитрой улыбкой, появившейся на выразительном лице тогда, как машина службы такси припарковалась рядом с шумным заведением. ***

— Я была рада такому вечеру, мне пора. — Окей, всего хорошего. — сложив руки перед собой, улыбнулся Дамиано. Улыбался он не то искренне, как подозрительно. Переклинило его самостоятельно, приструнила его Виктория с ребятами, или же, Вселенная сжалилась над нервной системой Лили, неизвестно было до сих пор. После сладких слов прощания со всеми, легкий взмах женского платья оставил за собой нежный аромат духов, и в мыслях Дамиано воспроизвёлся тот момент в офисе студии, когда она практически точно так же кинула его, или, может быть, тогда это он сам заставил оставить его в одиночестве. Издалека наблюдая за тем, как черный автомобиль отдалялся от ненавистного ресторана, он потягивал белое вино из округлого бокала, терпким послевкусием отдаваясь на языке. — Ви, разреши пройти. — Ты куда? , — слегка прихватывая парня за рукав рубашки, спросила Вик. — Я скоро вернусь, не переживай. Открыв винтажную дверь ресторана, вылетел на встречу уже ночному городу, и садясь на водительское кресло только что подъехавшей машины, отправился в сторону своего дома, попутно оглядывая дорогу. И плевать было на то, что сейчас его могут остановить и в любой момент уличить в нетрезвом состоянии. Проезжая улочками Милана, замечал еле идущих из последних сил работников офиса, исходя из их образа и выражения лица, а иногда и обнимающихся парочек, хихикающих из-за какого-то пустяка. Окно рядом с ним опустилось по нажатию татуированного пальца на маленькую кнопочку, впуская в нагретый от движения салон, свежий воздух и необходимый кислород. Запуская одну руку в волосы, нервно выдыхает, и сворачивает в первый поворот: увидел черную тачку. Именно ту самую. Рыбка почти на крючке. А за тонированным стеклом, огненная думала о том, как проведет остаток вечера в своем любимом месте, закидывая в себя очередной разноцветный шот, как глупо улыбнется первому встречному, и как бесцеремонно вытянет из него все соки под названием деньги. Но нет, сегодня игра будет далеко не по её правилам, так как мужчина, ведущий автомобиль, совершенно холодно сообщит Лилит адрес прибытия, в корне отличающийся от ранее заданного. А уточнение, почему так произошло — останется без ответа и навсегда удалиться вслед за захлопнутой автомобильной дверью и ревущим двигателем, отъезжающим от безлюдного места, где-то в Милане. Телефон разряжен в ноль, на улице нет ни единой души, которая так или иначе могла бы помочь добраться хотя-бы до дома, и ни единого признака активной жизни. Внезапное мигание ярких огней фар заставило девушку повернуться и застыть в непонимании, так как салон транспорта пустовал; не было похоже, чтобы там кто-то был. — Интересно получается, — голос из-за спины напугал огненную не на шутку, — Живём рядом и работаем вместе. — Твою мать! — обернувшись, увидела перед собой довольного итальянца, крутящего в руках ключи. — Тише, соседи не любят громких гостей. — Давай ты не будешь ничего объяснять и просто вызовешь новое такси? — максимально избегая каких-либо диалогов, кратко утвердила Лили. — Боюсь, уже слишком поздно, — полушепотом съязвил Дамиано, — детское время кончилось. Указывая на предмет в своих руках, Дамиано без слов пригласил девушку в свою квартиру. Оставалось только дождаться ее реакции и согласия. — Слишком самоуверенный? — легкая усмешка показалась на литом лице под фонарным светом. — Очень.

Watch Me Burn — Michele Morrone.

Открывая дверь в подъезд, пропускает девушку перед собой. По какой-то неизвестной причине, ножки сами идут вперед, будто заведомо зная куда им нужно. Безмолвно пересекая порог лифтовой кабины, Дамиано нажимает на кнопку с цифрой пять, и, отрываясь от земли, завлекает девичьи уста в легкий поцелуй, абсолютно наплевав на возможное сопротивление. Белоснежные двери открылись на нужном этаже, оповещая об этом громким звонком. Так же галантно пропуская Лилит перед собой, медленно тянет с дверным замком, будто выжидая чего-то ответного. Проникая в темную глубь квартиры, в нос врезается шикарный запах парфюма, смешанного с крепким табаком, выкуриваемым здесь на постоянной основе. — Располагайся. — Господи, ты очень сильный тормоз. — Да? — выгибает бровь в удивлении. — Нет, я просто пошутила. Скидывает с плеч массивную куртку и, тут же, остервенело впивается в его губы своими, запуская руки в каштановые, слегка кучерявые от влажности, волосы. Он поддается и углубляет долгожданный поцелуй, попутно обхватывая женскую талию руками, давая почувствовать, насколько тесно в кожаных штанах-клёш. — Не будешь жалеть? — Заткнись. Подталкивая Лилит вперёд, позволяет ей расправиться с его рубашкой, пока она томительно ставит своеобразные метки своими губами на его шее. Дорывая последние пуговицы, темная ткань оказывается на полу, а перед женским взглядом открывается совершенно новая, двадцати-трёхлетняя картина с множеством более мелких рисунков, которые были недоступны на рассмотрение ею ранее. Хватает её под округлые бедра, и несёт к ближайшей плоской поверхности, которой, к его удаче, оказалась кровать в первой спальне. Он неистово хрипит, горит, и выжидает. Она ужасно хочет, ждёт, и просит. Нависает над ней сверху, заглядывая не в глаза, а в саму душу. Тянется к ней в который раз, отдаваясь в поцелуях, рассыпаных по всему телу. Целиком темное пространство пробуждает ещё больший интерес и раскаляет воздух до самых атомов. Бережно снимая шелковую ткань с её бархатного тела, целует ещё, и ещё. Она приподнимается на локтях, поскорее помочь избавиться ему от лишней одежды. Расправляется с бельём, ещё пару минут мучает, и резко входит. Лилит извивается, скитается по белоснежной простыне, пока маленькие капельки пота стекают по её чертовски красивому и желанному лицу. Толчки становятся чаще, реще. Воздух в прокуренных легких заканчивается быстрее, пока слегка шершавые губы оставляют следы на коже, из раза в раз покрывающуюся мурашками. Пальцы выводят узоры на буквах, выбитых идеально на ключицах, впечатывая мягкую ткань небольшие полумесяцы. Сколько времени прошло — неизвестно. Последний толчок, и обоих накрыла волна тех теплых ощущений, которые резали сознания двух на протяжении всего времени: от знакомства в клубе, заканчивая этим нелепым посещением ресторана.