Глава 1

-Я наслышан о вашей персоне. Рад, что Вы обратились именно ко мне, мисс. —Эллингтон, ты долго в потолок глядеть будешь? – от мыслей меня отвлёк мой коллега Том, щелкнув пальцами перед лицом. Не сказать, что он мне по душе, но и неприязни я к нему никакой не испытываю. Вполне обычный полноватый офисный планктон с широченными очками. — Чутка забылась, – тихо пробормотала я. Как тут не задуматься, когда уже битый час сшиваешь дела о наркоманах? Нэнси Эр, например, сдал её же покупатель, а вот Джорджа Весскут нашли с передозом. В последнее время их становится всё больше... Мои детские представления о «крутых копах» разбились на мелкие осколки в первый же день. Вечно хмурые лица, тянущие сигарету за сигаретой, каждый раз встречают меня на входе в здание; эти же фигуры после работы остаются один на один с бутылкой и очередным выпуском новостей. Даже этот кабинет не внушает симпатии: небольшое помещение, внутри которого два рабочих стола, покрытых бумажками и канцелярскими принадлежностями, несколько стеллажей, что донельзя забиты делами, документами и профессиональной литературой. Комната выполнена в тёмно-серых тонах, отчего её вид становится ещё более унылым, особенно в зиму. Наконец закончив с нудятиной, я облегченно вздохнула, попрощалась с Томом, который, кажется, планирует остаться здесь до утра, схватила свою ярко-лимонную барсетку и потащилась в раздевалку, заранее настраивая себя на такой же безотрадный следующий день. Надев шоколадное пальто, я прикрыла железный ящик и направилась через длинный малоосвещённый коридор, вдоль которого проложена кремовая потрескавшаяся плитка. Утром было достаточно холодно, так что я решила вернуться домой на такси. Стоя в дверях, у самого выхода в ожидании машины, я краем уха услышала, как мои некогда коллеги яро обсуждали кого-то на крыльце участка. — Кстати, – протянул один, – в курсе же, что та блондиночка дочь Джейкоба? – без сомнения, обсуждали меня. — Та, которая с короткой стрижкой? – послышался смешок, – детдомовскся, значит. Джейкоб Эллингтон не был таким неряшливым и жалким, как она. — А начальник её лелеет, — подключился третий. В этот момент я поняла, что жуткий мороз и такси меня подождут. — Во-первых, начнём с того, что у меня есть имя, – распахнув железную дверь, я оказалась в кругу людей. По их лицам сразу было видно, что они не ожидали меня здесь увидеть, – во-вторых, моё происхождение вас заботить не должно. И, собственно, в-третьих, мне ничего кроме кипы бумажек и не давали,– пускай я была настроена серьёзно, однако чувствовалась подходящая к коленям дрожь. — Вот как? – Наигранно удивился мужчина. Запах сигарет, смешавшийся с потом доносился прямо до меня, — мисс-смелость, а вы не боитесь выше головы прыгать? – Он помахал кистью над своей макушкой. Переломать бы твои ручонки. Нахмурив брови, я выпалила: "Дайте два месяца — дело о смерти Ллойда будет раскрыто", – протянула руку стоявшему напротив парню, что выглядел чуть поприличнее остальных, – спорим? Если же нет, плачу две тысячи долларов, — вчера, когда мне пришлось рыться в архивах, наткнулась на этот интересный случай. Пару месяцев назад, в собственном пентхаусе, был застрелен известный меценат Ллойд Кенви. Камеры на улице были сломаны, соседи ничего не слышали, а его дочь, Кейтлин — пропала без вести. Мои слова заставили их рассмеяться ещё сильнее прежнего. Настолько униженно я не чувствовала себя никогда. — Смешная ты, Эллингтон. Действительно думаешь, что из-за недостатка улик закрыли? – мужчина делал вид, что смахивал капельки слёз с уголков глаз, что выглядело уж очень наигранно, — Скажем так, пришёл приказ свыше. Сечёшь? Другой парень, бросив сигарету, пожал мою руку. — Ты раскроешь "Вечный сон", – на лице его виднелась ехидная ухмылка. Вечный сон? Но… — По рукам. И это "но" крутилось в моей голове пока белоснежная хонда везла меня домой. За окошком промелькнул красивый(по меркам этого города) парк Мерсер Милл, но стоило повернуться в противоположную сторону — снова показались кирпичные заброшки с пробитыми от пуль стёклами. Фонарные столбы встретили нас уже на Дай-стрит, где красовался забытый и пустующий ресторан "Джайра". Первый этаж был облицован жёлтой древесиной, второй же — жилой. Весь в потрескавшейся кремовой краске. Дальше я уже не следила. Последний год весь Трентон содрогается в ужасе. Каждый месяц на первых полосах новостей вновь появляется заголовок о зверском убийстве. У маньяка нет конкретных целей, под раздачу попадают все: подростки, взрослые, пожилые. Последняя категория, однако, мелькает чаще. На месте преступления остаются только труп и написанная кровью надпись "Спать". Ни отпечатков, ни улик. Свидетели, коих было "полтора человека", ничего нового для следствия не рассказали. Убийца, предположительно, мужчина. Это абсурд. Зачем я согласилась? Тем не менее, назад дороги нет. —...