Глава 27

      Прошла уже целая неделя после разговора с отцом, но казалось что два года.       Несколько первых дней он каждое утро встречал дочь строгими глазами. Яна же делала самый виноватый и раскаивающийся вид. На душе действительно скребли кошки.       Чем больше проходило времени, тем меньше папа зацикливался на произошедшем, он и сам начал чувствовать какую-то вину за состояние, в котором Яна вышла из кухни. В основном вина появилась благодаря маме, которая, хоть и согласна с отцом осталась по всем статьям, расклеившуюся, убитую таким непривычным отношением старшую дочь жалела.       Может, поэтому ей стали, как в детстве, вдруг оставлять сладости на кухне, специально подписанные, что это для нее, для Яны. Отец вечером четверга вернулся с целым пакетом фруктов, которые до сих пор не съели, хотя уже и наступило воскресенье.       Утро было привычно домашним. И неожиданно живым для восьми на часах.       Диана сидела на кухне рядом с мамой и ковырялась в завтраке, сама мама с большим интересом листала какой-то глянцевый модный журнал, иногда загибая уголки. Отец же вовсю суетился: готовился к Пасхе, проверял наличие продуктов, отмечая, что следует докупить, и готовил постный хлеб на закваске с семечками.       Тот сладкий, больше похожий на вязкую сдобную булку хлеб, который продавали в местных магазинах, ему не нравился. В Матрешке под конец смены еды практически не оставалось, все подчистую сметалось голодными работающими студентами, да и рассчитано уже все до последнего рубля. Поэтому папа у них привез толстостенный казан для духовки из какой-то командировки, хлебопечку и заквасок на любой вкус и цвет. У него даже свой кухонный шкафчик был.       Ваня же, что ему крайне не свойственно, пошел с утра на тренировку. Сказал, что договорился бегать с Кейске. Точно вернется голодным и запыхавшимся, как черт. Несмотря на все его усилия, брат явно был больше заточен под работу головой, а не мышцами.       А Яна только недавно встала и все еще сонная, в домашних шортах и потрепанной жизнью футболке с неизменными Twisted Sisters, забралась с ногами на стул, укладвая подбородок на колено. Прежде чем собраться с силами и найти какой-нибудь завтрак на кухне, следовало немного помедитировать.       — Мам, а почему у этих женщин такие плечи большие? У них что-то под платьем там, да?       — Да, скорее всего, — немного рассеянно отозвалась мама, обращая внимание на эпатажные платья этого модного сезона. — Тебе какая девушка больше нравится?       — Вот эта. — Диана думала недолго и выбрала одетую в гротескное черное платье даму. — Она как Изма из мультика, который мы с Ваней и Казуторой смотрели.       Яна честно пыталась припомнить, когда же такое произошло. И поэтому сама гораздо внимательнее вгляделась в модель на странице. Но ей, в отличие от сестры, она никого не напоминала.       — Да? И о чем тот мультик?       — Там был крутой дядя в шали, он помогал ламе, которая не лама, а принц, но мне он не понравился. И на них охотилась вот такая же тетя, она тоже была жутко худой и со странными глазами. Как вот эта. — Диана ткнула пальцем в журнал, указывая на торчащие ребра модели. — Мам, а мы с тобой посмотрим мультики сегодня? Ты мне вчера обещала!       — Диана, я не обещала, а сказала, что вечером, если ты сделаешь все уроки, мы посмотрим что-нибудь.       — Но я на неделе выучила с Казуторой эту тупую таблицу! Ну мам, — начала хныкать младшая сестра, — ну пожалуйста!       — Если сделаешь все уроки, то да, конечно, посмотрим. — Ссориться и ругаться с самого утра, а еще слушать Дианины истерики маме вовсе не хотелось, Яна видела недовольство, проскальзывающее в ее зеленых глазах. Отец же нахмурился. Он не одобрял, когда его младшая ругалась, пусть даже и на таблицу умножения.       — Но я хочу сейчас. Почему нельзя сейчас? Уроки я сделаю потом.       — Потому что потом ты их не сделаешь, Диан, — пробормотала Яна, — давай без концертов.       Младшая надула губы и продолжила ковыряться в каше с самым обиженным видом.       — Раздражает меня этот парнишка, Казутора, — вдруг вступил в диалог папа, поскорее меняя тему, чтобы спасти атмосферу на кухне. — Когда поменьше был, поприятнее как-то казался.       Яна невольно замерла, прислушиваясь.       — В самом деле, гостить можно было бы и пореже, — соглашаясь с мужем, качнула головой Галина.       Яна подняла взгляд от кружки.       — У него в семье проблемы, — она и сама не поняла, почему отозвалась севшим со сна голосом в защиту Ханемии. — Ваня особо не говорил, но вроде как отец ушел из семьи, бил их с матерью, а мама много работает и ей особо некогда с ним возиться. Вот и прилип, — неловко закончила она под взглядами родителей.       — Надо нам, наверное, свой дом уже поскорее отстроить, — хохотнул отец. — Мы бы самогонный аппарат поставили, зажили бы! Всех друзей ванькиных к делу припрягли, парни молодые, копали бы мне участок на выходных, чтобы от безделья не страдали, огородик бы был, выращивали там всякое без химии, — шутил отец, вымешивая тесто. — Купили бы с тобой, солнце, бочонков, и дубовых, и яблоневых, и виноградных… Банок обязательно побольше. И погреб! Большой такой, чтобы и закрутки, и ларь можно было поставить. Сразу большой, чтобы мясо на всю семью готовить, Ваньку да тебе, Януш.       — Влад, — мама всегда его грез о своем доме на земле немного побаивалась, — ну какие банки. Какой огород…       — Ну огород, с огурцами! А банки… Да хоть с салом! Надо будет сало, кстати, посолить после Пасхи… Андрюха как-то угощал солониной, ну мужик на все руки, даже удивляюсь, как он так и без жены еще. Таких щенятами надо разбирать.       — Мама, а что такое «огород»? — Диана любопытно вертела головой от одного родителя к другому: немного отошла от обиды и явно решила попытать счастья с мультиками попозже, а пока с удовольствием грела уши.       — Огород — это значит огороженный участок земли рядом с домом, где можно фрукты и овощи выращивать, — вместо мамы ответила Яна. Ей нравилось помогать сестре восполнять пробелы в русском.       — Андрею еще и тридцати пяти нет, успеет. — Мама пожала плечами, кивая благодарно старшей дочери. — Время сейчас другое. Это же замечательно, что у молодежи есть шанс пожить для себя.       Игривое мамино подмигивание Яна решила пропустить мимо.       — Успеет, ага, как же, — хмыкнул Владислав, складывая круглый белый шар в корзинку и накрывая полотенцем. — Тут надо сразу, потом уже вовсе никаких плетей не захочется. Андрей хитрый, знает, когда и что сказать. А поди ж ты, эту тощую Лизку только и видит. Вот что в ней нашел? Одни кости, так еще и характер сучий.       — Влад! — осуждающе одернула его мама, нервно поглядывая на впитывающую любую информацию Диану. — Лиза девочка видная. Как у нее дела, кстати, Ян?       — А, эм… — Растерявшись от вопроса, совершенно неожиданного, девушка задумалась. — Честно, мы не то чтобы хорошо общаемся, но вроде как она где-то снимается, что-то делает… А! Точно… Реклама часов и косметики была, крутили недавно, она вот смогла туда попасть.       — Ну, дай Бог, чтоб все сложилось, может, поспокойнее станет, — качнул головой отец. — Ян, ты уже когда есть начнешь? Смотреть страшно, скоро сама в скелет превратишься.       — Ну пап. Не начинай, пожалуйста. Я ем.       — Вижу я, как ты ешь — силой за стол усаживать приходится.       — Яна, Влад прав. Ты очень осунулась. Может, нам стоит сходить к врачу на неделе? Может, у тебя это нервное? Все-таки много в последнее время случилось… Экзамены те же.       — Все в порядке, правда.       Перед Яной красноречиво опустилась тарелка, полная сладкой постной каши с консервированными персиками и орехами, а за ней ломоть чуть подсохшего хлеба и кружка с горячим чаем. Отец, который хозяйничал на кухне и собрал ей свой вариант правильного завтрака успешного человека, выжидательно смотрел на дочь.       — И чтоб все съела. У тебя сегодня будет трудный день. — Вытирая руки о полотенце, он вышел в коридор, к вешалке со своим пальто, чтобы вернуться, протягивая Яне карточку. — На вот, мы с Галей обсудили, решили, что тебе нужно купить новое платье выходное, Пасха скоро. А мы все-таки в церковь поедем, куличи освящать, праздновать. Дед Мансаку даже своих младших с нами отпустит, я договорился. А у тебя, как у нехристи, одни джинсы да кофты — я вроде только одного сорванца воспитываю. Ну и купи там, чего тебе еще нужно.       — И день рождения у тебя скоро, — добавила с улыбкой мама, — тоже повод обновить гардероб. Сходи с Эммой, развейтесь, погуляйте вдвоем. Она недавно забегала с Манджиро, тебя как раз не было. Я спрашивала, сегодня она свободна.       — А можно мне тоже пойти? — вклинилась Диана, которая вся зашевелилась до кончиков волос, стоило услышать про младшую Сано.       Яне же было самую малость грустно. Нет, она не против погулять с Эммой, наоборот… Но родители четко, пусть и сравнительно мягко, обозначили, что гулять на их деньги ей позволено только с Сано.       Не с Джейд.       За нее сегодня все решили.       — А мы с тобой, Диана, и Яной по магазинам пойдем как-нибудь потом, хорошо? — примирительно сказала мама.       — Но я хочу сегодня…       — Давай мы сходим на выставку где-то на следующих выходных? М? — пытаясь сгладить ситуацию, неловко улыбнулась Яна.       — Я хочу пойти с вами, а не на тупую выставку!       — Диана, — строго позвал ее отец, — вопрос решен.       Сестра ожидаемо надулась.

***

      Эмма словно бы только и ждала ее звонка. Договорились встретиться к десяти часам утра на станции Харадзюку, чтобы пройтись по Такешите. Ехать не так чтобы очень долго. Да и собиралась Яна быстро, краситься не было никакого желания, волосы она убрала в высокий хвост на мягкой резинке, из-за чего их приходилось иногда поправлять, чтобы не падали.       Уже без тридцати минут десять, а она до сих пор покачивается в такт движению в набитом людьми, большей частью школьниками и студентами, вагоне. Внутри головы составлялся примерный план покупок, которого следовало придерживаться: бюджет ей, конечно, не обозначили, но это не значит, что можно тратить бездумно. Ей и карту-то доверили скорее как проверку, а не поощрение. Очередные мамины воспитательные эксперименты… Но Яна захватила и своих кровных, наличных. Потому что картой платить можно было в ограниченном количестве мест. Скорее всего, придется зайти в банк, чтобы снять немного.       Вообще Яна надеялась купить платье, туфли и сумку к Пасхе на деньги отца и еще немного косметики. Ее полка с бутыльками редела день ото дня из-за Дианы и Вани, которые испытывали какую-то необъяснимую тягу таскать косметику старшей сестры. Поэтому перед выходом из дома она уточнила у родителей, можно ли ей, помимо одежды, потратиться еще и на уходовые средства. Мама с легкой улыбкой успела согласиться прежде, чем отец отказал: косметику он не считал нужной тратой. Ему оставалось только обреченно кивнуть. И, пожелав Яне хорошо провести время, папа пошел в зал, смотреть утренние новости. Это была небольшая воскресная традиция: он любил знать, что происходит в мире.       Сухановой все еще казалось, что происходящее сегодня — что-то вроде извинений от отца за недавний тяжелый разговор. Он часто так делал, словами извиняться он не умел, точнее, Яна просто не могла представить отца, который бы извинился. Но отца, который протягивает ей хрустящие купюры или карточку, чтобы она провела день так, как ей хочется, — вполне.       Наверное, в этом его представлении веселья отчасти виновата мама. Ей действительно нравилось ходить по магазинам, выбирать себе обновки, покупать дорогущие духи: это был ее способ расслабиться. И на каждой, даже полуофициальной встрече не было человека, который бы не удивлялся тому, что их мама уже успела выносить и родить троих детей, а старшей дочери и вовсе уже шестнадцать. Она у них в любой ситуации держалась как настоящая леди и выглядела безупречно, всегда к месту. А отцу, естественно, это приятно, лишний повод для гордости. Как же, отхватил настоящую принцессу: и воспитанная, и образованная, и хозяйственная, и красивая… Но все дома знали, что их мама, несмотря на это, оставалась безмерно домашней женщиной, чадолюбивой, как ее часто называла чуточку снисходительно бабушка Рита.       Мамина часть семьи всегда была потомственными, как уже презрительно отзывался отец, баринами. И поэтому развлечения и хобби у мамы всегда были несколько странными для домочадцев. Как и некоторые правила.       Сама Яна всяким междусобойчикам со сплетнями, разговорам с подружками, походам по злачным местам предпочитала провести время за компьютером или просто посидеть в комнате в наушниках, потискать гитару за струнки.       Нет, гулять с друзьями и посещать интересные места, как и тратить деньги на приятные для сердца вещи, Яне безусловно нравилось. Общий лоск магазинов и кафешек, в которые можно зайти, завлекал, но Суханова очень быстро уставала от посещения людных мест. Поэтому даже будучи максимально вдохновленной новым походом за какой-нибудь действительно привлекательной вещью она быстро сдувалась. Яна подозревала, что в этом отчасти виноваты низкие показатели Силы и Телосложения.       Даже сейчас она ощущала, как окружающие понемногу выпивают ее жизненную энергию, просто находясь рядом.       Выйти со станции тоже оказалось тем еще испытанием. Поток людей, как одна большая волна, вынесла Яну куда-то вперед. Это оказалось забавным из-за играющей в наушниках эпичной музыки, в моменте Суханова представила себя героем фильма или аниме. С Синестезией это было сделать крайне просто.       Эмма опаздывала. В принципе, ничего необычного. Яна сдула мешающую челку и переступила с ноги на ногу. Наверное, Сано, как это часто случалось, долго собиралась перед зеркалом и красилась. Хоть Эмме недавно исполнилось тринадцать, она вполне уверенно пользовалась макияжем и из-за этого выглядела чуть старше реального возраста. Яна, которая вступила в мир подведенных глаз и подкрашенных губ совсем недавно, иногда завидовала тому, как аккуратно выходит у Сано выводить стрелки и не перебарщивать с румянами.       Телефон в кармане куртки завибрировал, подавая признаки жизни.       «Яна-сан, дедлайн по проекту. Отчет где? ٩(ఠ益ఠ)۶»       «Я тебя собакам скормлю, если не пришлешь завтра٩(╬ʘ益ʘ╬)۶»       Суханова в немой досаде закусила нижную губу: про свою работу тестировщика для клуба — и про компьютерный клуб в целом — она практически полностью забыла за делами и заботами, свалившимися на ее плечи. Честности ради — Яна вообще нормально не приступала к атаке на их новую программу и к проверке ее работы. Конкретно эту, если все пройдет гладко и в итоге результаты принесут плоды, они планировали продать и разделить деньги между основными разработчиками. Сама по себе эта программа не была какой-то сверхсложной, но повозиться с ней пришлось однозначно: она отслеживала сотрудников, которые отлынивали от работы за компьютером. Если сотрудник отвлекался или заходил в сторонние приложения, не касающиеся работы, использовал компьютер не по назначению — все сразу заносилось в таблицу и шло непосредственно на стол начальству. Эту идею подал действительно гениальный самопровозглашенный глава их клуба, а еще автор самых неприятных сообщений, Синдзи Шо, который всегда выдавал хорошие идеи и реализовывал, кажется, невозможное. Яна с особым удовольствием работала с ним в команде, потому что придумывать что-то свое ей не очень хотелось из-за ответственности и общей мороки, но исполнителем она была хорошим. Поэтому в клубе описывали ей идею, а Яна уже сидела ночами и долбила по клавишам с такой скоростью и силой, что те, кажется, уже практически все истерлись.       В кружке и сейчас было много работы из-за большого количества новичков, которые приходили-уходили. И только малая часть оставалась — для кого-то слишком дорого, кому-то становилось неинтересно, кому-то просто не хватало времени.       Яна не могла сказать, что сильно подружилась с членами клуба: редко получалось присутствовать на живых встречах из-за учебы и домашних дел, а еще помощи стажерам в Матрёшке. Поэтому общение через телефон и соцсети было вполне привычно, да и среди их компании недоразработчиков она практически единственная девушка. Была еще одна, но даже имени Яна не смогла запомнить, настолько мимолетной стала их первая и последняя встреча. А мальчишек и в ее повседневной жизни хватало по горло. Но еще два года назад ее отношения с клубом были куда теплее.       Иногда Суханова горько задумывалась, а что было бы, если бы она сейчас пришла в клуб: крашеная блондинка-иностранка. Узнал бы ее Синдзи? Они ведь уже где-то полгода не виделись, за это время Яна еще немного вытянулась, заметно похудела, изменила прическу, поменяла вкусы в одежде и начала краситься. Словом, стала однозначно взрослее.       Ведь два года назад Синдзи, объект ее первой подростковой заинтересованности — потому что умный, понимал сарказм и ее шутки, а еще практически выпускник, — совсем не обращал на Яну внимания, вовсю заигрывая с приходящими в кафе, находящееся напротив, девушками постарше. И посимпатичнее.       И японками.       — Яна-чан! — Младшая Сано запыхалась, видимо, бежала довольно долго от станции. — Фу-у-ух! Прости, я сильно опоздала?       — Не переживай. — Суханова была искренне рада увидеть эту солнечную, похожую на подсолнух, девчонку. — Ты не голодная? Можем по пути взять какой-нибудь креп.       — Не нужно, я позавтракала. — Яна осмотрела тощую фигуру Эммы с сомнением. Вот уж за кого точно стоило переживать ее отцу!       Эмма хитро улыбнулась, пристраиваясь рядом с Яной и хватая ту под локоть. Они встроились в реку людей, неторопливо шагая.       — Так и что, какие у нас планы?       — Опустошить папину карточку, — в шутку кинула Яна, оглядывая места, в которые следовало бы зайти. Чем-то Такешита напоминала ей один большой и длинный крытый базар с одеждой. Тут все просто кишело людьми и цветастыми тряпками на любой вкус и цвет. — А как дедушка вас отпустил в православный храм?       — А почему дедушка мог быть против? Это же просто посещение храма, мы каждый год на новый год ходим в Мэйдзи или можно добраться до Асакусы… В общем, он сказал, что это будет полезный опыт, изучение другой культуры, тем более золотая неделя, — пожала плечами девчушка. — Пошли в этот магазин! Там скидки.       Яна не стала сопротивляться и послушно потекла за Эммой, которая, видимо, сегодня от нее ни за что не отлипнет.       Пришлось обогнуть несколько шумных стаек старшекласниц. Яна, неудачно вписавшаяся в кого-то плечом, в такой толкучке и не разобрать, пробормотала-крикнула извинения.       Сано буквально втащила ее в магазин на буксире, как верный пес-поводырь слепого. В выборе мест, достойных посещения, Суханова всегда больше доверяла опытным маме, Джейд и Эмме.       На скидки прельстились не одни они. В помещении с низким потолком, в котором достаточно приятно и ненавязчиво пахло чем-то сладковатым, толпились около вешалок и стендов десятки девушек. Яна непроизвольно тяжело вздохнула, смиряясь с судьбой. Тягу к созданию очередей, как и целую культуру стоять в них часами, она не могла понять.       Временами Сухановой становилось дурно от того, что, даже прожив тут семь лет, у нее практически не получалось слиться с менталитетом, как и угадать: этот человек вежлив с ней, потому что так нужно, или потому что он сам по себе такой? Этот парень улыбается ей, потому что Яна ему нравится, или он просто хочет иметь с их общения преференции? Эта девушка действительно хочет с ней дружить не из-за ярлыка иностранки, а потому что она интересный собеседник?..       И хуже всего, что то снисхождение, с которым к ней относились, эта предвзятость — они попросту перекрывали в легких доступ к кислороду. Яна считала, что во многом лучше и работоспособнее японцев, которым важнее процесс, показать именно то, как они стараются, чем выдать результат. Суханова не была уверена, что и в России торчащий гвоздь не забьют сразу, но все-таки какие-то смутные, преследующие в кошмарах обрывки воспоминаний подсказывали — отношение отличается кардинально. Если ты что-то круто делаешь — какая разница, как именно? Просто делай свою работу, а остальное — твои личные проблемы, на которые не плевать сплетникам в офисе да и только.       Ни Яне, ни Эмме не нравилось обилие «нельзя», каких-то, по ощущениям, притянутых для девушек. Разница, пожалуй, была только в том, что младшая Сано росла в этой культуре с рождения — хоть и воспитывалась первые годы жизни матерью-иностранкой — не зная альтернативы, она не могла игнорировать негласные правила, когда находилась в присутствии лиц мужского пола: тот же Манджиро имел огромное влияние на девочку. Да и из-за традиционного воспитания в семье Сано, влияния консервативных корней, Эмма мечтала с самым серьезным и спокойным лицом, что в будущем выйдет замуж, нарожает детей, которых будет воспитывать, ждать мужа (желательно, чтобы им был Кен), несущего зарплату… Все это Яна не осуждала, отчасти понимая. Но для себя подобного будущего точно не хотела.       — А, кстати, — спросила младшая Сано, уже перебирая вешалки, — как вы с братиком Манджиро посидели на прошлой неделе? Он хорошо себя вел?       Ее тон, по-напускному безразличный, заставил Яну недовольно нахмуриться, вспоминая тот день. Хитрые медовые глазищи блестели на неё из-под челки.       — Нормально, — спокойно ответила Яна, присаживаясь на красный бархатный пуфик в углу магазина. — Но знаешь, Эмма, как-то некрасиво сводить своего наивного и проблемного брата с подругой.       — А почему нет? — лукаво улыбнулась Эмма, оборачиваясь. Ее личико, такое хорошенькое, стало еще симпатичнее. — Между прочим, я весь вечер потратила, чтобы он хоть что-то понял! И, Яна-чан, для него это важная тренировка перед будущим! Манджиро должен знать, как обращаться с девушками.       — И почему ты решила, что лучшим тренировочным пособием стану именно я?..       Ей не ответили, Эмма просто легкомысленно передернула плечами, чем невероятно взбесила. Яна закусила щеку изнутри, давая себе команду поскорее успокоиться.       — Просто… Я переживаю за него. — Эмма, мимо которой изменения в мимике подружки не прошли, все-таки начала пояснять. — Сейчас мальчишки его возраста с кем-нибудь гуляют или встречаются, а ему все равно. И единственные, с кем бы он мог бы сходить на подобие свидания, только ты и я!       — Эмма, это не то, о чем тебе стоит беспокоиться, он рано или поздно перерастет игровые автоматы и байки. Возможно, что Манджиро просто необходимо чуть больше времени? — Яна ободряюще улыбнулась.       — Но я не могу о нем не переживать, Яна-чан. — Девочка замялась, закусив щеку изнутри. — Яна-чан, а у тебя уже есть парень?..       — Это ты к чему? — она решила сперва осторожно уточнить, вопрос ее до крайности смутил.       — Просто-о-о… — протянула Эмма, накручивая на пальчик локон, ее щеки заметно покраснели, — мне интересно. Я слышала как пара одноклассниц обсуждали своих парней и их отношения, что они спят вместе.       Яна ощутила, как внутри нее что-то неприятно булькнуло и отозвалось липкими мурашками по телу.       — М-м.       — А кроме тебя у меня нет подруг, у которых я могла бы спросить что-то подобное, — огромные медовые глазищи смотрели куда угодно и, кажется, их взгляд обежал все вокруг, не задерживаясь ни на чем конкретном.       — Кхм, — Яна ощущала ужасную потребность прокашляться, — Нет, у меня нет парня.       — Серьезно?! — Эмма воскликнула гораздо громче, чем Яна ожидала, отчего часть персонала повернулась в их сторону. — И ты даже ни с кем не встречалась? А у тебя был!.. — Мучительные десять секунд молчания, внутри Яны практически на одной ноте визжала ее внутренняя Ханжа. — Ну, — видимо, самой Эмме, несмотря на интерес, было неловко. Но любопытство все-таки оказалось сильнее. — У тебя был секс?       Несмотря на то, что примерно такой вопрос она могла ожидать от пубертатной девочки, вселенная все равно треснула где-то в ее хрупком мироощущении. В голове — перекати-поле. И что ей нужно ответить?! А люди вокруг? Что, если они тоже это слышали?       Яна испуганно огляделась по сторонам. Хоть людей и было достаточно, скорее всего их разговор точно кто-то слышал, но спасибо японскому менталитету — все сделали вид, а может так оно и было на самом деле, что заняты своими личными делами.       — Кхм! — Ком в горле стал нестерпимо большим, проглотить его стало невозможной задачкой: кашель нисколько не помогал. — Эмма, мне кажется, что сейчас не лучшее место для обсуждения подобного…       Внутри живота беспокойство скрутило змеиный клубок, который все время неприятно ворочался, а в затылок отдавало тысячей — не меньше! — взглядов исподтишка. Может ли быть, что вопрос, так неаккуратно озвученный Сано, резко заинтересовал всех вокруг?..       — А, ой… — Эмма, словно только что осознав, что именно она спросила, прикрыла двумя ладошками рот и немного нервно хихикнула. — Это было совсем не вежливо, да?       Яна выдохнула.       — Так получается все-таки было. Ну, — Сано растерянно смотрела на вешалки, — это было ожидаемо.       — Эмма, нет! — Громче, чем ей хотелось бы, вышипела Суханова. На лицо словно бы плеснули кипятка: оно горело. — Не задавай мне, пожалуйста, таких вопросов больше! Скажи лучше, — стремясь как можно скорее сменить тему, резко заговорила Яна: — Тебе есть в чем идти на Пасху?       Обсуждать подобные темы с младшей Сано — нонсенс. Единственный человек, с которым она, может, и готова была бы обсудить что-то подобное — это Джейд. Но даже так, Яна ощущала ужасную неловкость от происходящего. Честно, она даже представить не могла, как с кем-то целуется, не то что…       А ведь ее спросила о подобном тринадцатилетняя девочка. А если она уже планирует с тем же Рюгуджи такие отношения?!       — М-м-м, — она приложила пальчик к щеке и сделала задумчиво-милый вид, — а разве нужно что-то особенное? Я думала просто пойти в обычной одежде.       — Хочешь, я подарю тебе платье? — Яна нервно перебирала пальцами ткань какого-то серого джемпера. На ощупь голимая синтетика.       — Не нужно, — хоть Эмма тоже все еще оставалась немного раскрасневшейся, отказала стремительно, ни секунды не сомневаясь в решении. — Дедушка и так ругается, что мы вас обременяем… Ты же понимаешь, что при всем желании братик Шиничиро не сможет отплатить твоему отцу за все, что вы для нас делаете… И я бы не хотела приносить еще больше проблем и неудобств…       Совсем глухо закончила она, печально отводя глаза в сторону.       — Слушай, это делается не ради того, чтобы вы что-то возвращали. Простой благодарности всегда достаточно. И папа, поверь, делает это все больше для себя, чем для тебя, Манджиро или Шиничиро. Вы же наши друзья. И я буду рада подарить тебе платье, это сделает мой день гораздо счастливее хотя бы потому, что я не хочу ехать в платье на Светлую Пасху одна и позориться еще сильнее. Мама, конечно, тоже наденет, но это не одно и то же, как если бы я была с кем-то практически моего возраста… Ну, в общем… Мне неловко и нужна группа поддержки, понимаешь? А то за последнее время вне школы ноги просто срослись со штанинами, — Яна, смущенная донельзя своим же словами, отчаянно старалась свести все к шутке.       — Ну, если ты так говоришь… Если мы будем в похожих платьях, то, возможно, тебя примут за мою сестренку? — В помещении стало словно бы светлее. Эмма, с мягкой улыбкой, порывисто подбежала и неловко накрыла тонкими ручками плечи Яны, практически повиснув. Очевидно, что ее эмоции были несколько наигранными, чтобы замять недавнюю неловкую ситуацию. — Огромное спасибо!              — Да не за что… — пробормотала под нос Суханова, не рассчитывая быть услышанной и понятой.       — Ты действительно лучшая на свете мама-кацу!       — Эмма! — Не посмеяться было выше ее сил. Эта шутка зашла слишком далеко.       Яна ощущала и смущение, и радость, которая, кажется, передалась воздушно-капельным путем от Сано, и какую-то странную щемящую грусть. Она правда очень бы хотела купить Эмме платье. И не только потому, что ей нужна была группа поддержки, а еще и потому, что подозревала: последний раз этой девочке кто-то покупал платья в далеком детстве. Когда еще была жива мама Шиничиро и Манджиро. После этого Эмме просто давали деньги, чтобы она купила себе что-нибудь сама.       Сано, в явно еще более хорошем настроении, легкой поступью начала передвигаться по лабиринту из вешалок и людей. Магазин, в который они зашли, оказался достаточно большим. Правда, Яна несколько переживала, что тут может не найтись вещей нужного ей размера. Но и выбора особо не оставалось — идти куда-то дальше Такешиты, выходя на улицу, уже более широкую и полную брендовых магазинов, означало просто расстроиться от наценки за лейбл. Но Сухановой хотелось верить в суперспособности Эммы по подбору вещей.       Пара консультантов стояли около кассы и негромко что-то обсуждали, поглядывая косо на Яну и изредка бросая беспокойные взгляды на Эмму. Девушка внутренне тяжело вздохнула, неловко поерзав на уже нагретом ею пуфике.       Повернув голову в сторону выхода, чтобы не смущать консультантов, Суханова решила немного подправить свою сборку, чтобы опыт накапал в навыки, пока они тут ходят. Сегодня она забилдила себе Прогулочную сборку, добавив туда навык Вкус, который отвечал за то, чтобы на нее не показывали пальцем, когда Яна выходит на улицу.

Сборка «Прогулочная»

Активный навык Юмор ур. 8

Активный навык Языки ур.14

Активный навык Дипломатия ур. 11

Активный навык Вкус ур. 9

Активный навык Убеждение ур. 12

Активный навык Обман ур. 11

Пассивный навык Внимательность ур. 16

Пассивный навык Своя девчонка ур. 10

Пассивный навык Спокойствие ур. 11

      Вообще, как понимала эту логику Яна, опыт не мог идти в навыки вне билдов, потому что те, которые стояли в листе — это непосредственно то, на чем сосредотачивался ее мозг. А пассивные навыки задавали что-то в ее поведении и выражении лица. Определенная социальная маска.       — Извините, помочь нужна вам? — Девушка-консультант не выдержала и подошла к Яне, заговорив на ломаном английском. Очевидно, что она потела и нервничала от того, что именно в ее смену в магазин пришли иностранки. — Вы можете выбирать, или вам нужно какое-то особое?       — Все в порядке, я говорю по-японски, не переживайте.       — А! Извините, мне так жаль, — девушка, постоянно кланяясь, начала понемногу отступать назад, — простите.       — Да все ведь нормально, — спокойно улыбаясь, Яна все-таки встала с насиженного места. Над несчастной консультанткой она возвышалась на голову. — А у вас есть обувь на ногу двадцать пять сантиметров? Желательно какие-нибудь туфли без каблука или на низком.       — У нас нет, но в магазине через пару домов точно будут.       — Учту, спасибо.       — Скажите, а вы в какой языковой школе научились так говорить? — решила проявить любопытство девушка-консультант. — Вы давно в Японии? У вас такое хорошее произношение…       — Яна-чан! Я нашла! Давай скорее примерим! — Наконец появилась из-за рядов с одеждой Эмма, держащая на сгибе локтя вещи — целую гору. Как девочка не пригибалась под весом ткани — настоящая загадка.       Яна, только набравшая воздух, расслабляясь, выдохнула неискренние извинения. В очередной раз утолять любопытство японцев, смотрящих на нее как на цирковую обезьянку, которая вдруг начала понимать язык жестов и им же изъясняться — то еще удовольствие. Сперва ей, безусловно, были приятны похвалы. Но спустя какое-то время стали сильно напрягать и казаться самую малость несправедливыми.       Платья, которые нашла воодушевленная Эмма, в большинстве своем и вправду оказались очень красивыми. Но, к сожалению, даже несмотря на то, что Яна похудела, некоторые не застегивались, а если застегивались, то ужасно давили или оказывались слишком короткими, пережимая в груди и бедрах, некрасиво шли гармошкой… В итоге в этом магазине они так ничего для Сухановой и не нашли. Эмма же, расстроенная тем, что ни одно из тех платьев, которые она с таким трудом и заботой выбрала, хорошо не село, лишь упрямо поджала губы.       Прежде чем найти жемчужину, пришлось обойти с десяток мест. Девушки даже успели поесть сладких креп-блинов с фруктово-сливочной начинкой, гастрономическую достопримечательность Такешиты. Яна, немного запыхавшаяся, еще и воду в автомате купила. Местный чай с шариками из тапиоки, как и данго, она не понимала. Ну безвкусный пластилин по структуре и только. И за такое ещё и платить?..       Спустя три часа пеших прогулок по торговой улице у Яны на запястье болтались шелестящие и похрустывающие пакеты. Не удержавшись, она всё-таки купила просторную рубашку, пижаму, стопку базовых носков себе и Диане, упаковку трусов, черную водолазку и нежно-оранжевый кардиган крупной вязки. Ее старый подобный совсем закатался, и Яна подумывала уже отнести его на мусорку. Пока ходили, заскочили в магазинчик с косметикой и духами, где Суханова тоже отвела душу: набрала всего и побольше, обновила мисты для тела, парфюмированные салфетки, сыворотку от акне, шампунь и кондиционер с грейпфрутом, Ване тоник и умывалку для лица, также от прыщей… Время клонилось к трем часам, а цель, за которой они сюда пришли, так и не была достигнута.       Но Эмма, с каждой неудачей распалялась все сильнее, в итоге завела их в какой-то непримечательный, еще больше похожий на базарный ларек с картонкой из детства уголок. За прилавком сидела плотная короткостриженная японка с барсеткой на поясе. Яна, относящаяся крайне скептично к идее продолжения поисков, уже ни на что не надеялась. В целом, она даже постепенно смирилась с тем, что перед отцом вечером предстанет с пустыми руками.       Женщина, смерив их безмерно уставшим глазами, даже не потрудилась встать. Махнула рукой на гору сваленных в кучу вещей, которые лежали по корзинам, и коротко бросила: «Выбирайте». Яна, осмотрев ее, вдруг осознала, что эта японка — прямое олицетворение ее внутреннего я, уставшего от похода за тряпками.       Эмма с отчаянностью голодной лисицы зимой в поисках мыши под толщей снега нырнула в одну из огромных корзин. На секунду Яна испугалась, что та свалится и ударится, ноги у Сано оторвались от земли и висели в воздухе. Девушка балансировала и успевала быстро сортировать вещи. Суханова, вздохнув, поискала глазами хоть какой-нибудь стульчик, чтобы присесть. Пятки гудели от усталости и хотелось уже наконец оказаться дома.       — Ага! — победно воскликнула Эмма, вылезая из-под цветастой горы одежд. — Яна-чан, пошли примерим!       — Эмма, может, уже хватит? — без особой надежды, на пробу уточнила Яна.       — Ты как Манджиро, давай, еще заной… — недовольно пробурчала Эмма, воинственно сжимая в руках целый ком из мятой одежды. — Надевай.       Ослушаться этого тона, явно угрожающего скорой расправой, если Суханова сейчас же не влезет в платья, было попросту невозможно.       — Мх-х… — протянула Яна, страдальчески прикрывая глаза. — Хорошо… Извините, а где у вас примерочную найти можно?..       — За той коробкой. Давайте скорее, я на обед думала закрываться.       — Да-да! Мы быстро! — заверила женщину Эмма, агрессивно заталкивая Яну в примерочную. В соседнюю она зашла сама.       На этот раз претендентов было всего двое: сиреневое и невнятного молочного оттенка с рисунком платье.       Первое, как более привлекательное для себя и менее мятое, Суханова примерила. Оно, к сожалению, тоже не подошло: просто некрасиво висело. Кажется, это какое-то проклятье. Почему на ее размер нет ничего хорошего?! Или слишком большое, или слишком маленькое, или все идеально подходит, но в груди не сходится! Еще никогда прежде Яна так не жалела, что активно обижается на Такаши…       Взгляд упал на оставшееся безбожно измятое платье. Яна осторожно взяла его за плечи и внимательно осмотрела: нежное и приятное на ощупь, по-видимому из хлопка, кремового цвета с сочными плодами и ветвями чего-то цитрусового, мандарина или юдзу. Яна хмыкнула. Чем-то ей этот принт напоминал праздничные кухонные полотенца, которые доставали по особым случаям и только для гостей. Оно ей не понравилось как раз по этой причине. Однотонные или с мелким рисунком как-то больше привлекали.       — Яна-чан, ты скоро? — нетерпеливо спросила Эмма из-за шторки. — Хоть что-то подошло?..       — Я еще одно не мерила, это юдзу на нем?       — Без понятия. И какая вообще разница? — вздохнула Сано и нетерпеливо уточнила: — Ну так ты скоро?       Яна вместо ответа просто застонала и начала залезать в платье.       — Тут молнию заедает, — пожаловалась она, бессильно подергивая за малюсенький язычок застежки. — Поможешь?..       — Да, сейчас, — с готовностью отозвалась Эмма, чуть ли не сдирая окончательно хлипкую вешалку своим напором. — Так, вот, не прищемила?       — Нет, порядок.       — И как? Не жмет?       Яна прислушалась к ощущениям, ощупывая себя по фигуре в самых проблемных местах.       — Жмет, — морщась, всё-таки признала Яна. — Но терпимо, я бы сказала, что практически идеально. Думаю, если погладить, будет в самый раз.       — Тогда давай возьмем его? Тебе в нем хорошо.       — Ну не знаю, — бормотала Яна, смотрясь в зеркало, — Меня смущают эти тонкие завязочки вместо лямок и разрез на ноге…       — Зато оно тебе не короткое, — подметила Сано. — Даже ниже колена, а разреза практически не видно. И к этому платью, может, подойдет та кофта или рубашка, которые ты купила в Юникло, прикроет плечи.       — Ну в целом…       — Извините! — чуть повысив голос, обратилась Эмма к продавщице, проигнорировав Яну. — А сколько стоит платье?       — Два платья, — вклинилась в разговор Яна, понимая, что Сано постесняется спросить про себя.       — Они не на распродаже, поэтому по две тысячи триста за каждое. Сами понимаете, хлопок. Из Кореи завоз был, — словно бы хвастаясь, улыбнулась им японка.       — А ты себе выбрала? — с любопытством уточнила Яна, глядя на Эмму. — Мы уйдем с платьями или обе, или ни одна.       Щеки у девушки немного покраснели.       — Да, такое же как у тебя, только немного другого фасона.       — Ты уверена, что хочешь именно его? Во втором магазине было хорошее платье, можем вернуться.       — Уверена, мы же команда, — Эмма подмигнула и улыбнулась, — и должны выглядеть соответствующе.       И Сано развернула перед Сухановой то, что держала до этого в руках: ткань действительно одна и та же. Отличие от Яниного платья состояло только в том, что у Эммы оно было короче и с трогательными рукавами-фонариками. А еще, конечно, гораздо меньше по размеру.       — А, о… Хорошо. Вы картой принимаете?       — Нет, только наличными.       — Хорошо, — Яна прикинула, хватит ли ей бумажек в кошельке, понадеялась, что должно.       Уже на выходе из странного магазинчика Яна осознала, что так и не купила к платью туфли. И, разумеется, Эмме тоже скорее всего не с чем было бы носить это полотенечное платье. В итоге пришлось пробежаться еще и по обувным.       Вернулась домой Яна нагруженная и изможденная, в компании светящейся от радости Эммы, которая, кажется, вовсе не чувствовала усталости от хождения по магазинам. Сано честно довела ее до развилки, желая забежать к старшему брату в S.S MOTOR и похвастаться обновками. Но Яна подозревала, что решающую роль в ее планах сыграл вовсе не Шиничиро, а Рюгуджи Кен, подрабатывающий там механиком на подхвате.       Впрочем, это уже личное дело Эммы, в которое у Сухановой не было ни малейшего желания лезть.       Все цели ограничивались комнатой, компьютером и кроватью. Может быть, интересной книгой на ночь или звонком Джейд.       Пока они добрались до дома, на часах уже светилось шесть. Про уроки, висевшие дамокловым мечом, думать не хотелось. Ни про свои, ни про задания мелких, но Суханова, поднимаясь по лестнице на третий этаж, все равно настраивала себя на то, что Диане нужно будет немного помочь с математикой и английским — он давался младшей хуже всего.       Встречали ее запах хлеба, который сразу разыграл аппетит, и, что неудивительно, звуки телевизора. Скорее всего, Диана все-таки наныла и они сели смотреть с мамой мультики.       Яна торопливо скинула кроссовки, наступая на запыленные задники, и только потом вспомнила, что надо закрыть дверь. После тихого щелчка, девушка осторожно заглянула в зал. Там на диване устроился недовольно скуксившийся Ваня, которого обнимала Диана, а с другой стороны по левую руку брата сидел Такаши. Мамы видно не было. Значит, или в комнате читает, или на кухне. Отец, скорее всего, уехал на Гиндзу или в магазин на Роппонги.       Порой Яна просто не находила слов: выходки подростков ее попросту морально уничтожали. Наверное, ей следовало догадаться, что Мицуя все-таки появится, особенно после того, как Синестезия открыла ей его «ветку сюжета».       — О, зайка, приветик. Как погуляли? — Ласковый мамин голос, донесшийся все-таки из кухни, который обратил на нее внимание всех сидящих на диване, не оставил дороги к побегу. Ведь был шанс проскочить мимо! Нет, Яна зачем-то встала, растележилась как вкопанная!       — Да хорошо, — растерянно отозвалась она, прикидывая, как бы поскорее сбежать.       — Ну ты и гулена, Янк. Скажи же, — брат явно обращался к Такаши, которого и пихнул локтем, — с обеда тебя ждем вообще-то.       — Рад тебя видеть, Яна-чан.       Сердце зачем-то дернулось в грудной клетке, а после и вовсе упало куда-то в желудок.       — Яна-а-а, а ты мне что-нибудь принесла? Ого, сколько у тебя пакетов! Дай посмотреть! — Сестра соскочила с дивана, сразу залезая носом в покупки и громко шурша. — А можно мне вот это?       — Я тебе только носочки купила.       — Ну-у-у-у… — недовольно сморщившись, Диана посмотрела на сестру. — У меня ведь есть носки-и-и-и.       — Носков много не бывает, Диана.       — Но я не хочу носки!       — Знаешь, Ван, это довольно забавно, что я могу понимать все, что говорит Яна-чан, из-за Дианы-чан, — рассмеялся Мицуя. — Часто у вас так?       — Чаще, чем ты думаешь… А мне ты что-нибудь купила? — каверзно уточнил Ваня, хитро глядя на старшую сестру.       — А тебе я купила тоник и умывалку, чтобы мои не таскал. — Она тонко улыбнулась, иронично посматривая из-под ресниц на взъерошенного одной лишь фразой брата.       — Э! — Ваня покраснел под выразительным взглядом Такаши. — Ян!       Она наконец-то дома.