Глава 6. Отчаяние

Я смиренно шла, пытаясь игнорировать издевательские усмешки, которые я чувствовала на своей макушке. Хотелось вцепиться этим людям в лицо, чтобы они тоже пережили те адские мучения и поплатились за то, что похитили моего отца. Ситуацию усугубляло ещё то, что встретить меня решили те самые мафиози, которые напали на агентство, но Дазай велел мне не самовольничать, а следовать плану, хотя внезапные приступы меланхолии заставляли меня усомниться даже в нём. Я чувствовала свою беспомощность, и факт того, что я доверилась незнакомому человеку, сильно удручал меня, но Дазай не навязывался. Я сама позвонила ему, попросила о помощи, поэтому ответственность лежала полностью на мне. Наконец, мы вышли из этого подземного туннеля, точнее, просто зашли в какое-то помещение. — Босс уже заждался, — Рыжий парень раздражённо толкнул меня вперёд, но я воспротивилась, упрямо стоя на месте. — Я никуда не пойду, пока не увижу, что с отцом всё в порядке, — хоть мы и не обсуждали этот момент, но я просто должна была увидеть его, — Вдруг он уже мёртв? — Ты не в том положении, чтобы ставить нам условия. Иди, пока я не прострелил твою голову. — Не пойду, — я упрямо прижалась к стенке, думая, за какой предмет бы зацепиться, если эти психи соберутся тащить меня по коридору, — Пожалуйста, одна минута. После этого я добровольно пойду с вами, и если с ним всё будет хорошо, то соглашусь присоединиться, только дайте увидеть его. В глазах того же парня мелькнула тень сочувствия или даже… понимания? Не успела я подумать об этом, как он громко выдохнул и бросил на Гин быстрый взгляд. К моему удивлению, этот немногословный парень согласно кивнул. — Хорошо. Идём, только быстро, — мы свернули куда-то и снова начали спускаться, только в этот раз всё выглядело ещё более мрачным, — Даже не думай, что сможешь в одиночку вытащить своего папашу. В случае сопротивления, нам было приказано убить вас двоих. Я послушно кивнула. У меня не было таких мыслей. Я действительно хотела лишь убедиться в его здравии. Наконец, мы пришли к одной из многочисленных дверей. Это место пахло сыростью и кровью. Ну конечно, мафии ведь нужно место, где держать своих заложников и должников. Я поёжилась, непроизвольно обхватив себя руками. Всю жизнь я росла в так называемом пузыре, где меня огорождали от всего, и такая внезапная и грязная жестокость была словно нереальна. Железный засов со скрипом отодвинулся и парни прошли вперёд, оставляя меня идти за ними. Даже странно, что они настолько уверены в себе. Я ведь могу пуститься бежать или напасть на них сзади, но их это будто бы не волновало. Я с зойком впечаталась носом в спину Тачихары, почувствовав, как его тело напряглось. Не понимая в чем дело, я попыталась выглянуть из-за их спин, но они стояли словно стена, не давая мне сделать и шагу. — Да что происходит? — я попыталась оттолкнуть их, но ничего не вышло. В груди что-то тревожно ёкнуло, — Пропустите меня! Что с ним? — Уходим, — Тачихара повернулся и грубо схватил меня за запястье, но этой секунды хватило, чтобы я увидела большую лужу крови и окровавленное тело, которое висело на цепях словно марионетка, которой перерезали ниточки. Мои ноги подкосились, а в горле застрял немой крик, не давая мне сделать и вдоха. Этот человек не может быть моим отцом, правда же? Он не мог вот так умереть и бросить меня. Его не могли вот так вот просто убить. Только вчера я разговаривала с ним и слушала его хриплый голос в трубке. Может, это просто злая шутка? Не смешная, глупая и жестокая. Или иллюзия. Точно, тут же полно эсперов, это просто обман! — ОТПУСТИ МЕНЯ, — я забилась в руках парня, пытаясь освободиться и пойти к мужчине, — Я ДОЛЖНА УБЕДИТЬСЯ, ЧТО ЭТО НЕ ОН. ПОЖАЛУЙСТА, УМОЛЯЮ. Из глаз тонкими ручьями потекли слёзы, стекая по щекам и оставляя на губах солёный привкус. Весь разум полностью захватило жгучее отчаяние. Почему лица этих мафиози выражают такую растерянность? Почему они просто не могут оставить меня в покое? Я должна увидеть, разглядеть в этих окровавленных волосах родной цвет, или взглянуть в тёплые и добрые глаза ещё хоть раз. Попросить прощения за свою глупость и забыть все обиды, недопонимания и недомолвки. Внезапно разозлившись, парень толкнул меня вперёд в сторону мужчины, в последний момент отпуская запястье, на котором уже красовался болезненный ожог, но даже эта боль не могла привести меня в чувство. Я со вскриком упала на твёрдый и шероховатый пол, ободрав себе кожу на руках, на несколько секунд выпадая из реальности. — Что ты творишь? — парень в маске впервые подал голос, с упрёком глядя на рыжего, — Нам нужно вести её к боссу. — Да какая уже разница?! — они стали ругаться, от чего их громкие голоса эхом отбивались от стен. Пальцы увязли в чём-то холодном и вязком. Проглотив рвотный позыв, я попыталась отползти, но только сильнее вляпалась, пачкая свою одежду бордовыми пятнами. Я не могла поднять взгляд на нависавшее надо мной тело. Стало очень страшно. Всё кричало о том, что это был мой отец, но так не хотелось верить. Хочется отрицать, закрыть уши и воспротивиться этому факту, чтобы твои молитвы были услышаны. Я с силой сжала зубы и наконец взглянула на него. Сомнений больше не было. Это был он. — Хватай её! — меня подняли вверх две руки, оттаскивая назад и поднимаясь по каменной лестнице. Я не сопротивлялась, но и не вставала, не желая вообще никак участвовать в этом всём. Всё словно рухнуло и резко потеряло смысл, оставив после себя абсолютно ничего. Зачем теперь было что-то делать, пытаясь в очередной раз вытащить свою задницу? Если бы в тот день я не вышла в парк, не пошла в кафе и не оставила его одного, то он был бы жив, так ведь? В очередной раз звонил бы мне по телефону, спрашивая о какой-то ерунде, лишь бы хоть несколько минут поговорить со мной. Я была эгоистичной. Всё время строила из себя жертву, думая, что все мне что-то должны. В итоге, единственный человек, который делал всё для того, чтобы я ни в чём не нуждалась — находится в том отвратительном месте с простреленной головой. Я всё же смогла встать на ноги. Меня до сих пор крепко держали и куда-то вели. Думали, что попытаюсь убежать или нападу. Что ж, они были почти правы. Если бы кто-то из них подал свой мерзкий голос, то я бы не смогла сдержаться. Не знаю, сколько мы шли, куда, как и зачем, но наконец они привели меня к какой-то двери, постучав, прежде чем войти внутрь. Помещение отличалось огромными, панорамными окнами, которые открывали прекрасный вид на всю Йокогаму и заливали кабинет тёплым светом заходящего солнца. Мой взгляд сразу же уткнулся в сидящего в красном кресле мужчину, который со скрещенными руками наблюдал за нами. Я не знала, что уже чувствовала. Страх перед этим человеком, злость или отвращение — всё смешалось в один ком. Мужчина перевёл вопросительный взгляд на мафиози за моей спиной. Что-то в моём лице ему явно не понравилось. Я не хотела слушать ни угроз, ни лести, ни предложений. Одним словом — ничего. — Я согласна, — прежде чем он успел обратиться ко мне, я вымолвила своё решение, которое обдумывала всю дорогу, которая длилась словно вечность, — Я согласна стать частью вашей организации. Казалось бы, даже в комнате потемнело, что было действительно так, ведь солнце всё ниже опускалось за горизонт. Я спиной чувствовала пораженные взгляды, но мой был направлен только на одно лицо. Они думали, что я сошла с ума после увиденного. Не спорю, может это действительно так, но больше я не собираюсь себя жалеть. Я не смогу поставить на колени мафию, но ублюдка, который убил моего отца — определённо. Хочу, чтобы он заплатил за всё, даже если мне тоже придётся испачкать свои руки в крови и грязи. Может быть то, что я делаю, это моя роковая ошибка, но что мне терять? — Почему же? — взгляд аметистовых глаз прожигал меня насквозь. С его уст этот вопрос звучал больше как риторический. — Из-за моей слабости, я потеряла дорогого мне человека. Не смогла защитить и спасти его, поэтому я хочу стать сильнее, — я с усилием выговаривала слова, желая, чтобы он купился на эту полуправду и больше не донимал меня вопросами, — В агентстве я не по своей воле, здесь — тоже. Я уже убедилась, что просто жить у меня не выйдет, к тому же, если бы я отказала, то мне в голову тоже прилетела бы пуля, как и моему отцу. Я права? — Господин Мори… — Молчать, — он перебил Тачихару, с удовлетворением глядя на меня, — Да, я бы не оставил тебя в живых, но а также и этого самовольца, который совершил убийство, когда было приказано не трогать господина Хаясаки. Я сжала кулаки. Плевать. Специально это было сделано или нет. Я всё равно убью этого человека и выясню: почему, для чего и зачем он это сделал. Должна же быть причина. Мой отец не мог погибнуть просто так! — Мафия не будет для тебя приговором, Юри, — Мори перевёл взгляд за мою спину, — Гин и Тачихара отведут тебя в твою новую комнату. На время будешь жить здесь, а завтра всё узнаешь. Кивнув, я развернулась, чтобы уйти, но следующий вопрос мужчины заставил меня остановиться и в волнении сжать губы. — Кстати, не хочешь узнать кое-что о своём отце? — он бросил это лениво, словно невзначай, что разозлило меня ещё больше. — Что именно? — Хаясаки это его ненастоящая фамилия. На самом деле его зовут Ода Миамура. На этом всё. — Что? Вы больше ничего мне не скажете? Почему он её сменил? — я чувствовала, что начинаю терять это напускное хладнокровие. — Не скажу, но если ты будешь верно работать на нас, то обещаю, что каждые две недели ты будешь получать новые сведения о своём отце. Тебе ведь интересно, не так ли? — Откуда мне знать, что то, что вы будете говорить — правда? Может быть вы просто будете выдумывать несуразицу, чтобы как можно больше держать меня при себе? — Каждое моё слово будет подкреплено доказательством. Ну так что, согласна? Даже не думая, я кивнула, полностью склоняя голову над своей судьбой. Я просто не имела права отказать и хваталась за каждую соломинку, чтобы не утонуть в этом море дерьма. Да, можно было бы всё бросить, принять тот факт, что так случилось и смириться, но я так не могла. Почему по моей вине умерло уже двое дорогих мне людей? Почему всё, что я делаю, в конце концов приводит к плохому исходу? Может быть, даже это решение — билет в одну сторону, и в итоге я расстанусь со своей жизнью. Что ж, пусть так и будет.

***

Через небольшое окно, которое было единственным источником света в комнате, просачивался лунный свет, хоть как-то освещая кромешную темноту. Я потеряла счёт времени, казалось бы, уже бесконечность проливая слёзы и крича в подушку. Голова раскалывалась, горло саднило и болело, но я всё равно не могла остановиться, уже даже начиная беспокоиться, что помру в этой дыре от обезвоживания. Что же мне делать? Как смотреть сотрудникам агентства в глаза? Они не поймут. Сочтут всё за предательство, хотя, по сути, так и есть. Правильно ли я поступаю, или же ещё больше закапываю себя в могилу? Перевернувшись на спину, я попыталась в очередной раз успокоиться. Отец был бы очень расстроен, если бы увидел меня в таком состоянии, хотя он сам никогда не стеснялся лить слёзы и выражать свои чувства. За это мне иногда даже было стыдно перед другими людьми, но правду говорят, что пока не потеряешь — ничего не ценишь. Только вот становится поздно, и исправить что-то ты уже никогда не сможешь, но построить что-то новое — да. Я поняла, что не собираюсь перечёркивать свою жизнь на этом всём. Время лечит. Я отомщу за его смерть, а потом просто свалю как можно дальше отсюда. Внезапно в дверь постучали. Я прижмурилась от боли, глядя на входную дверь, но всё же встала, шатаясь на ватных ногах, и отворила её. На полу валялись охранники, которые были приставлены к моей комнате. Не мертвы, а просто без сознания. Передо мной стоял Осаму. Как и обещал, он пришёл за мной, чтобы вытащить, но теперь это было ни к чему. Его глаза расширились, когда он взглядом пробежался по моему лицу. Я могла только догадываться о том, какое это было ужасное зрелище. — Юри, что случилось? — он протянул руку к моему лицу и большим пальцем вытер ещё влажную дорожку на моей щеке, — Они напугали тебя? Теперь всё в порядке, поэтому пора домой и спасать господина… — Они убили его, — хоть никого в коридоре не было, но я всё равно перешла на шёпот, — Всё стало только хуже, Дазай. Я не пойду с тобой. Прости меня. Мои губы снова затряслись, сдерживая очередные рыдания. Парень прижал меня к себе, ладонью зарываясь в мои волосы. У меня не было сил, чтобы сопротивляться, да и я была не против. Хотелось, чтобы хоть кто-то разделил со мной эту тяжесть. Захотелось действительно бросить всё и уйти, но я не могла так поступить. Я поклялась, что останусь. — Ты ненавидишь меня? За то, что я переметнулась к вашему врагу? — Конечно же нет. Ты не должна извиняться, — я с предыханием слушала его хриплый голос, чувствуя, как облегчение расползается в моей груди, — Хочешь отомстить за его смерть? — я слабо кивнула, — У тебя всё получится, и ты всегда можешь рассчитывать на меня. Юри, я единственный, кто сможет помочь тебе. Ты спрашивала, откуда я знаю так много про мафию? Когда-то они тоже забрали у меня дорогого человека. Я безвольно обвисла в его руках, чувствуя, как силы покидают меня. Монотонное поглаживание по голове укачивало, поэтому, закрыв глаза, я уткнулась щекой в его грудь, чувствуя, что засыпаю. Мои ноги оторвались от земли. Дазай невесомо подхватил меня и зашёл в комнату, положив на мягкую кровать. В голове так потяжелело, что снова открыть глаза у меня не вышло. Я словно дремала, одной ногой уже стоя на стороне безмятежного сна, но до сих пор цеплялась за остатки сознания. Может быть, мне просто не хотелось засыпать? Хотя скорее не хотелось проснуться снова одной, не зная, что меня ждёт дальше. — Спокойной ночи, Юри… — это было последним, что я услышала, прежде чем окончательно потерять сознание.