Лезвие

В комнате темно… Стоит чертовски сильный запах алкашки и крови, любого другого уже вырвало бы с первых секунд, но не Риджуэлла. Хотя ему уже просто нечем блевать. Остатки желудочного сока вышли пол часа назад, вместе с алкоголем. Сейчас лишь оставалась противная изжога и лужа на ковре. Почти не гнущиеся, онемевшие пальцы сжали в руках лезвие, ища новое место на искалеченном теле. Пропитый и почти не соображающий мозг решил, что на этот раз надо нацелиться на лицо. Лезвие со звуком рвущейся кожи вонзилось в щёку. Рассекая нервы и мышцы пополам до самых уголков рта. Рваная челюсть отвисла с одной стороны, почти отваливаясь. Несколько кусков свежего мяса попали на обрыганную и уже пол года не стиранную толстовку. Хриплый смех вырвался изо рта, больше похожий на смешение хриплого визга и бульканья. К слову эта кровавая жидкость обильно хлынула из нового отверстия. Тело судорожно сотряслось от боли, когда шок прошёл. Руки схватили с облёванного пола горсть психотропных таблеток, запихивая их кровавыми руками в рот. Рефлекс глотания уже не срабатывал, приходилось пальцами проталкивать лекарства в глотку. Правда теперь это сделать легче. Черноглазый улыбнулся, если это можно так назвать, как только психотропные с наркотическим веществом начали действовать. На смену боли пришла эйфория, затмевая все чувства и происходящее вокруг. Томас облокотился на спинку кровати, игнорируя хлеставшую из бывшей щеки кровь. И как же он до этого докатился? *** Я помню первый раз, когда схватился за лезвие. Отец в очередной раз пришёл домой в хламину, я сжался принимая своё ежедневное "наказание". Я правда с самого детства не понимал за что провинился, хотя... Разве нужен повод? Я ведь не человек, наверное за это... Отец переваливаясь с ноги на ногу и что-то визжа в пьяном угаре схватился за хлыст на стене, начиная беспорядочно наносить удыры по моим гематомам, которые уже начали покрываться трупными пятнами. Но он так милосерден, никогда не трогал лицо. Помню как временами он приходил пьяный, но в слезах. Твердя что-то про маму хватал меня за лицо, рассматривая его и гладил мои непослушные волосы. После чего следовало наказание в виде беспорядочных ударов по всему телу. Маму я никогда не знал, но ещё в детстве, когда отец напивался меньше, он рассказывал о том какой она была. Блестящие полностью чёрные глаза, волосы на ощупь как солома собранные в вечно кривой хвост, тонкие губы полоской и бледная кожа. Как говорил отец она никогда не была с идеальной фигурой, но секс с ней был охуенен. Я незнаю, что такое секс, но то что рассказывал отец совсем немного давало мне представление о нём. И то что я понял... Адская боль внутри, но только для принимающего, отец по видимому всегда был доволен. Однажды в подвале он показал мне место где они этим занимались, оно залито засохшей кровью. Иногда мне становится страшно, что я так сильно похож на маму и боялся я не зря. В тот день, когда я начал себя резать... Отец не стал меня бить по приходу домой, он был не сильно пьян и более груб чем обычно. Схватив меня за руку поволок на второй этаж, в мою комнату. Меня с ужасом затрясло, когда я понял, что ЭТО моё место для боли. Лязг ширинки отца отдался в моей голове эхом, воздух из лёгких пропал и я начал задыхаться. Такое состояние называлось припадком, чуть позже меня затрясло как при ознобе, но отец не остановился... Знаете какого это лежать на окровавленной кровати? На которой твоя кровь, а в комнате пахнет тухлыми яйцами и прокисшим луком. Я смог подняться только под утро, хотя как сказать подняться, скорее с трудом встать. Тогда моя рука вновь взялась за лезвие, нанося беспорядочные полосы по всей руке. Мне понравилось себя ранить... *** Парень прохрипел, сегодня он не собирался останавливать кровь на ненавистном лице и залечивать раны. Сознание медленно уходило, оставляя в комнате холодный труп.