Часть 7. Первое сентября – день приключений

Утром первого сентября компания друзей встретилась возле дома Олега и Василисы. Катя, Таня и Тёмыч подошли к дому за пятнадцать минут до линейки. Через три минуты к ним присоединились Олег и Женька — они проверяли квартиру. — В квартире абсолютно тихо, — сказал Олег. — Кстати, а где Василиса? — Не выходила ещё, — пожала плечами Катя. — А, вон она. Из подъезда, с букетом огромных красно-жёлтых георгинов в одной руке и чёрным дипломатом в другой, выскочила Василиса. На левом рукаве по-прежнему чернела ленточка. В кухонном окне маячили её братья. Девочка помахала им в последний раз и подбежала к друзьям. — Привет. Есть новости? — улыбнулась она. — У меня сегодня без привидений. — Очешуенно, — улыбнулся в ответ Женька. — А нас предок Олега напугал. Утром головомойка была. А в квартире тихо. — Значит, никого не извели? — спросила Василиса. — Предка почти извели, — усмехнулся Олег. — А привидение — не знаю. Хорошо ещё, нам поверили, что мы цветы полить захотели. Друзья рассмеялись и пошли к школе. Во дворе они встретили Мою Длину. Та была одета в платье болотного цвета с огромным декольте. Кончики волос она выкрасила в зелёный, а в руках держала букет алых роз. — Привет, мальчики-девочки, — поздоровалась она. — О, Белоярски. А я думала, ты опять куда-нибудь денешься, — с презрением посмотрела она на Василису. — Обломись, я тут до конца. — Кстати, — поморщилась Школьникова. — Андрей целых два месяца со Светланой прокантовался на юге. — Очешуенно! Скоро на свадьбе у них погуляем! — искренне обрадовался Женька. — Одного ты не понимаешь, — процедила сквозь зубы Моя Длина. — Светлана вечно в делах, а Андрею забота нужна. Она ему настоящий дом никогда не создаст. — Зато эта создаст, со своим декольте, — отойдя чуть в сторону, прошептала Катя на ухо Тане. — Секреты-секретики! Детективы-детективчики! — радостно причалил к ребятам Лёшка Пашков. — Как? Расследуете уже чего-нибудь? — И не думаем даже! — отмахнулись шестеро друзей. — Ну, да, конечно, — понимающе кивнул Лёшка. — Мы же недавно виделись. — Вот именно, — подтвердил Олег. — Машка-а! — выдохнул восхищенно Пашков. — Привет, ребёнок, — небрежно отреагировала на его восторги Моя Длина. Лёшка продолжал завороженно её разглядывать. Он набирался сил и решимости, чтобы куда-нибудь пригласить Школьникову после уроков. Не успел он, однако, собраться с мыслями, как на горизонте возник Марат Ахметов. За лето он вырос и, кажется, ещё сильней накачался. Мышцы так и играли под фирменной майкой. Василиса резко стартанула обниматься с другом. Вслед за ней уплыла в облаке французских ароматов и Школьникова. — Осточертел мне этот Марат со своим папой-насильником, — угрюмо вздохнул Лёшка. Друзья рассмеялись, припомнив ту историю. В пятом классе Андрей Станиславович им роздал очередные анкеты одного из входивших в моду социологических опросов. И вот в графе «место работы отца» Марат, у которого всегда лучше всего шли дела с физкультурой и гораздо хуже с орфографией, написал, что папа его работает «насильником». Чуть позже недоразумение выяснилось. Предок Ахметова на самом деле оказался носильщиком. А за минувшие с этого случая годы он сделал какую-то не совсем понятную, но головокружительную карьеру. С вокзалом, кажется, было давно покончено. Отныне Ахметов-старший разъезжал по кварталу за рулем собственного джипа «Паджеро». — Гляди, Лёшка, и не унывай, — посмотрев туда, где Василиса и Моя Длина беседовали с Маратом, сказал Олег. Как раз в этот момент туда подошли с другого конца Портняжного Андрей Станиславович и Светлана Сергеевна. — Андрей Станиславович! — кинулась к классному руководителю Моя Длина. Марат и Василиса недоумённо переглянулись. — Нормальный ход! — разом повеселел Пашков. — Бежим к классному! Но друзья и без того уже устремились навстречу Андрею. Они поспели как раз к тому моменту, когда Моя Длина, тесня учителя пышными формами, вручала букет. — Это вам, Андрей Станиславович, — томно произнесла она. — Выглядите просто шикарно. Классный руководитель девятого «В» действительно выглядел хоть куда. Загорелый, посвежевший, в новых модных очках. — Я, между прочим, тоже выгляжу ничего, — тут же заметила изящная математичка Светлана Сергеевна. — Вижу, — усиленно строя глазки классному, пробормотала Школьникова. — Бывает, — склонившись к Тане, шепнула Катя. — Наглость города берёт, — одними губами ответила Таня. — Спасибо, Школьникова, — усиленно отводя глаза в сторону, произнес Андрей. — Поставьте скорее в воду, Андрей Станиславович, — проворковала Моя Длина. — Цветы очень дорогие и нежные. Их только сегодня утром из Франции матери в магазин доставили. Они теперь, кроме лекарств, цветами торгуют. — Может, не надо было на нас так тратиться? — спросила Светлана Сергеевна. — Надо! — воскликнула Школьникова, глядя на одного Андрея Станиславовича. — Тогда я сама поставлю, — решительно потянулась к букету Светлана Сергеевна. — Поставь, — с видимой радостью уступил ей розы классный руководитель. — Между прочим, это ему, а не вам, — яростно проговорила в сторону Моя Длина. — Доброе утро, — обратила на себя внимание Василиса. — Андрей Станиславович, Светлана Сергеевна, это вам. — Доброе утро, Василиса, спасибо, — классный руководитель забрал у неё букет. — Спасибо, — улыбнулась ей математичка. Они ушли в школу. Туда же вскоре ушли и ученики девятого «В». Закинув сумки в класс, они спустились вниз, на торжественную линейку. Во дворе уже скопилась толпа детей и родителей. Ребятам пришлось продираться к своим. — Привет, Олег, Василиса! — дёрнули их за рукава. Олег и Василиса обернулись и увидели светловолосого мальчика с букетом цветов. Рядом с ним стояли мама, папа и бабушка. — Тоже в школу? — вежливо осведомился мальчик. — Естественно, — подтвердил Олег. — И я, — с достоинством продолжал разговор мальчик. — Уже в третий класс. — Пойдем, Никита, — поторопили родители и бабушка. — Начинается. — До скорого, — махнул рукой Никита. Шестеро друзей двинулись дальше. — Кто это? — спросил Женька. — Никита Курсов, — ответил Олег. — Его предки с моими дружат. — Сосед по площадке, — добавила Василиса. — Может, мы всё-таки поторопимся? — крикнула Катя Они быстро добрались до своих. Михаил Петрович начал свою речь. Она была, вероятно, очень хорошей, но из-за плохо работающего микрофона её практически не было слышно. Потом наступило время классного часа. Андрей Станиславович говорил о том, что девятый класс — это очень серьёзно, и просил «своих обалдуев» отнестись к урокам как можно более ответственно. После чего отправил их на литературу. Этот урок никто не любил — слишком уж занудным был Роман Иванович. Но хочешь — не хочешь, пришлось идти. На уроке первым делом литератор зачитал им список литературы, с которой они в этом году познакомятся. После чего он обратил внимание на Мою Длину — та сидела в наушниках и урок не слушала. Пока Роман Иванович читал Школьниковой лекцию о том, как надо вести себя на уроке, Лёшка Пашков активно думал. Дело в том, что он услышал тиканье, исходившее от старой хозяйственной сумки. Он был наслышан о минах, оставляемых преступниками в старых хозяйственных сумках. Пашков понимал, что кричать о бомбе уже поздно: в дверях бы получилась давка и пострадали бы все. Оставалось одно. Выкинуть сумку в окно. — Ложись, бомба! — крикнул Лёшка, подбегая к окну и выкидывая сумку. Девятый «В» распластался в проходах. А вот Роман Иванович, не смотря на все усилился Пашкова, подскочил к окну, крича о каких-то банках с заготовками. Пашков тоже выглянул в окно. Во дворе стоял бледный, как полотно, Михаил Петрович. Его грудь и живот, по всей видимости, изрешетило осколки. Во всяком случае на светлом костюме проступало множество кровавых пятен. По лицу кровь и вовсе лилась потоками. — Михаил Петрович ранен! — закричал Пашков. К окнам кинулся весь класс. Кто-то предлагал вызвать «скорую». Кто-то кинулся из класса на помощь директору. Через пять минут Михаил Петрович появился в классе. Общими силами они, вместе с Романом Ивановичем, попытались установить истину. На это ушёл остаток литературы и вся биология. Вины Пашкова в случившемся не было: сумка по описанию соответствовала тем, в которых террористы оставляли взрывные устройства. Поэтому претензий к нему никто не имел. Наконец, наступил урок истории. Там Андрей Станиславович завёл разговор о том, как они провели лето. Марат Ахметов отдыхал на Кипре, Школьникова ездила в Питер и Париж, Стёпка Анатольев был в «Артеке», Василиса рассказала о степях Дона. Кое-кто бывал на юге с родителями. Все остальные проводили лето в Москве, или на дачах. После уроков Андрей Станиславович подошёл к шестерым друзьям.Те расположились возле окна на лестничной площадке. — Чего такие невесёлые? — внимательно посмотрел на них любимый учитель. — Опять криминал какой-то нарыли? — Уже нет, — ответил Олег. — А у Васьки неприятности. — Какие неприятности? — насторожился учитель. — Надеюсь, не успела ещё ни с кем подраться? — Да нет, — отмахнулась девочка, хмуро посмотрев на Олега. — Брат в Чечне погиб. Таня и Катя сочувственно вздохнули. Тёмыч помрачнел. — Сочувствую, — учитель похлопал её по плечу. Он сам воевал в Афганистане, и мог её понять. — А что там с криминалом? — В тридцать первой квартире человека в ковре нашли, — пожала плечами Василиса. — Главного подозреваемого ментам сдали. — Ну, вы даёте, конечно, — усмехнулся учитель. — Ладно, я у Вовки Василенко новости узнаю. «Слава Богу, пока хоть эта компания ни во что опасное не влезла», — добавил он про себя. — «А Ваську жаль, и её брата тоже». — Ладно, звонок уже. Друзья убежали на физику. Дальнейший учебный день прошёл спокойно. После злоключений с сумкой Романа Ивановича девятый «В» явно выдохся. На физике в классе царил полный покой. А на следующих двух уроках даже нервная химичка Алевтина Борисовна с удовлетворением отметила, что «эти ребята переменились в лучшую сторону». Лёшка Пашков тоже добился своего. Моя Длина заявила в полном восторге, что он «просто классно сорвал урок у Романа». Затем они с Лёшкой вместе отправились покурить на школьный двор.

***

Такое быстрое завершение дела оставило всех друзей в недоумении и с ощущением, что они что-то упустили. Олег с Женькой в обед они выгуляли Вульфа, заодно отдав бутылку с остатками воды Кате. Потом вернулись родители. Борис Олегович был раздражён какими-то неприятностями по работе. Поэтому за ужином вновь начал допытываться у Олега и Женьки, что за безобразие они учинили минувшей ночью. — Цветы поливали, — выдвинул Олег прежнюю версию. — Земля пересохла, — подхватил Женька. — Жара такая, — продолжал Олег — Ни одно растение без воды долго не выдержит. Жалко же! Беляев-старший покачал головой. И версии не принял. — Возраст у вас, конечно, сейчас тяжёлый, — с высоты собственного жизненного опыта изрёк он. — Но не до такой же степени, чтобы вы окончательно одурели. — Боренька, ну зачем так! — Нина Ивановна почувствовала, что муж вот-вот взорвется. — А как ещё! — треснул кулаком по столу Беляев-старший. — Нам просто с тобой лапшу на уши вешают! В таком духе «доверительный» разговор продолжался примерно час. Ни одна сторона не уступала. Мальчики держались первоначального варианта. Борис Олегович пытался добраться до истины. Спас двух друзей от полного разоблачения внезапный звонок с работы. Борис Олегович углубился в длительные деловые переговоры. Нина Ивановна занялась мытьём посуды. Мальчики быстро слиняли в гостиную, смотреть телевизор. — С собакой бы погуляли. Уже половина одиннадцатого, — поглядел он на сына и Женьку. Те постарались оперативно выполнить поручение. Всё-таки завтра в школу. Когда Олег и Женька вернулись, их уже ждала Нина Ивановна с полным мусорным ведром. — На, вынеси, — она протянула его Олегу. Мусоропровод опять не работал, и Олег спустился на первый этаж. У почтовых ящиков он столкнулся с Василисой и каким-то высоченным качком. — Ладно, Белка, до скорого. — Увидимся. Привет, Олег. Олег выкинул мусор и только потом пошёл к подруге. — А это кто? — Их наших. Короче, утром квартиру шмонали, там нифига интересного. Тот штрих из ковра живой. — А зачем его там держали? — Пока не говорят, тайна следствия.