13.02.23

Под треск сверчков, порывы ветра, И в лунном свете средь ночи́, Открыл глаза упавший с неба, Лицо подставив под лучи. Одно крыло по перья в иле Ласкает бег журчащих вод. Он встал, вздохнув, взял в руки веру. И птицы пели - наступил восход. С тех пор прошло две пары дней, Так и не вышел с леса ангел, Бродил, терялся средь стволов, Наткнувшись на стрелков останки. Вот две души – рассеялись туманом, Накрыли скорбью елей верх, И возле них сидел с поникшим взглядом, Хвостом, ушами – человек. «Чего глядишь, крылатый?» - спросит, Прервав молитву, но не размыкая рук. И тот, потупив в землю взор, ответит: «Нет тяжелее ноши, чем вина и грусть» «Тебе ли говорить об этом? Знаешь, Кровь проклята небес твоих. Писать судьбу должны все сами, Иначе не сбежать от них. Но на тебя не злюсь я, ангел, честно. Напротив бы – хотел помочь» - Вложив ему в ладони белый клевер, Пообещал быть рядом в день и ночь. Ходили с мыслью о грядущем. Скрываемым, но не забытым: «И знаю, что убить я должен» «И знаю, что мне быть убитым» Затихли птицы, но мы пели. К закату солнца шел рассвет, Цвела надежда о хорошем, Из черных роз собравши амулет.