Глава 28

Доктор Уилан вернулся с креслом. Сначала он поднял спинку кровати Молнии почти до упора, чтобы перевести его в сидячее положение. У Молнии слегка закружилась голова, и он почувствовал слабость. В ушах стоял лёгкий звон, который отчасти прошёл через несколько минут. Справиться с этим ощущением было трудно, особенно когда он не мог сфокусировать взгляд ни на чём. Его переполняли эмоции, но разум был слишком затуманен, чтобы хоть в чём-то разобраться. Доктор Уилан отключил мониторы и передвинул оборудование, чтобы можно было пересадить Молнию в коляску. Теперь оставалось только одно — переместить самого Молнию. — Готов? — спросил доктор Уилан. Молния понимал, что это вопрос с подвохом. Готов ли он физически? Готов ли морально? Достаточно ли хорошо он себя чувствует? Ответом на всё было «нет», но он всё равно кивнул. Он судорожно вдохнул, почувствовав, как его аккуратно сдвигают к краю кровати. Его ноги свисали с края, и кто-то поддерживал его сбоку, пока он сидел. Он был благодарен за эту опору — только теперь он осознал, насколько ослаб. Второй мужчина подошёл с другой стороны, и его подняли. Молния вцепился в первое, что попалось — в руку Дока. Если бы не ткань куртки, ногти Молнии впились бы ему прямо в кожу. Он панически боялся, что его уронят, пока разворачивали и усаживали в кресло. — Всё нормально? — уточнил доктор Уилан. Молния издал подтверждающий звук. Его почти тошнило от волнения. Больничная сорочка казалась самой тонкой вещью: она не грела, оставляя чувство уязвимости и холода. Измученное тело противно ныло, упираясь в жёсткое сиденье без обивки. Везде, где тело касалось коляски, чувствовалась тупая боль. Свободной рукой он ощупал свою загипсованную руку, а затем потянулся к глазам. — Не снимай их, Монти, — быстро предупредил Док. Рука Молнии замерла в воздухе, а затем медленно продолжила путь к голове, едва коснувшись бинтов. Он провёл кончиками пальцев по ним, ощупывая текстуру, оценивая ширину повязки на лице. Док наблюдал: врач в нём не хотел, чтобы с глазами или бинтами что-то случилось, но другая его часть понимала, что мальчику это было необходимо. Наконец, убедившись, что он осознал, что именно мешает ему видеть, Молния опустил руку на подлокотник. Доктор Уилан молча наблюдал за происходящим. — Аппарат МРТ готов, — мягко нарушил он тишину. Док наклонился и предупредил Молнию, что сейчас поставит его ноги на подножки. Он уложил обе ступни на подставки, висящие над полом, и мягко сжал колено Молнии, прежде чем выпрямиться. Затем он медленно развернул коляску к двери. Если уж Молния избежал хлыстовой травмы в аварии, Доку точно не хотелось, чтобы он получил её сейчас. Впрочем, сильнее вцепиться в кресло парень, кажется, уже не мог — костяшки пальцев побелели. Он и без того был бледнее, чем хотелось бы Доку. Молния вздрогнул в кресле, когда его выкатили в коридор и повезли через разные отделения. Он слышал, как меняются звуки в каждой зоне. Последней остановкой стала комната чуть побольше. — Нам придётся снова переместить вас на аппарат, — извинился доктор Уилан. Раздался механический гул, когда рентгенолог опустил кушетку аппарата МРТ — просто плоскую панель, на которую предстояло лечь. От неожиданного движения Молния вздрогнул и судорожно вцепился в подлокотники. Док подкатил кресло вплотную к аппарату, чтобы Молнии не пришлось далеко перебираться. Молния почувствовал чужие руки под мышками, и его приподняли. Он ахнул, ощутив, как его отрывают от сиденья, разворачивают и усаживают на холодную твёрдую поверхность. — А теперь давайте уложим вас, Монтгомери. Доктор Уилан придержал Молнию за спину и осторожно опустил его на кушетку. Молния не стал поправлять его и говорить, что предпочитает любое из своих прозвищ полному имени. Он лежал напряжённый, пальцы медленно шарили по бокам в поисках хоть чего-нибудь, за что можно ухватиться, но находили лишь плоскую поверхность. Радиолог по очереди бережно поправила его руки и ноги, укладывая так, как ей было нужно, и попросила лежать совершенно неподвижно. — Хорошо, мы выйдем на несколько минут, — объяснил доктор Уилан. — Мы будем слышать вас из соседней комнаты. Кушетка сдвинется, и вы услышите шум аппарата вокруг, но ничто к вам не прикоснётся. Молния услышал шаги: трое человек направились к выходу. — Подождите, — в панике воскликнул Молния. — Док? Док остановился как вкопанный и повернулся к мальчику. Он видел, что Молния изо всех сил пытается сдержать эмоции и сохранить спокойствие. Док подошёл и положил руку ему на плечо. — Да, малыш. Молния не знал, что сказать, он просто не хотел оставаться один. Он крепко сжал челюсти и с силой выдохнул через нос. Док стоял рядом, без слов понимая его чувства. Но МРТ нужно было сделать в любом случае. — Это всего на несколько минут, Монти. Я буду смотреть в соседней комнате. Док ждал хоть какого-то знака, что Молния готов продолжать. Молния молчал, понимая, что другого выхода нет и ему придётся согласиться. — Я смогу тебя слышать, малыш. Можешь крикнуть, если нужно будет остановиться, — сказал Док, когда стало ясно, что ответа не будет. Молния почувствовал, как большая тёплая рука Дока покинула его плечо, и его снова окутал холод и чувство уязвимости. Из динамиков в комнате раздался голос радиолога, которая сообщила, что запускает аппарат. Гул возобновился, и теперь он был гораздо громче, так как заработал весь аппарат. Молния почувствовал, как его охватывает паника. Если бы он мог видеть, перед глазами у него поплыли бы тёмные пятна. Всё тело одеревенело от напряжения, когда он почувствовал, что кушетка движется. Он бы уже закричал, умоляя всё остановить, если бы в этот самый момент не заговорил Док: — Всё хорошо, парень, это просто шум. Ничего другого в ближайшие пару минут не будет. Молнии не нужно было повторять, чтобы он лежал неподвижно. Он застыл как статуя, боясь, что от любого движения случится что-то страшное. Казалось, аппарат работал целую вечность, но в то же время всё пролетело незаметно. Постепенно звук стал стихать, замедляться и наконец смолк.