🏀

Просторную комнату огласил рингтон нового сообщения. Т/и по привычке перевела взгляд сначала на часы, висевшие на стене, а затем на телефон, который лежал на заправленной постели. Вечерело, было уже начало седьмого, и потому девушке требовалось определиться, останется она у ребят или поедет к себе домой. Решение сложившейся ситуации зависело только от одного человека — и имя ему было Мин Юнги. Надеясь, что сообщение пришло именно от него, Т/и вприпрыжку направилась к кровати и с разбега плюхнулась на мягкий ворох, состоявший из одеяла и пледа. Предположение насчет адресанта оказалось верным, поэтому девичье лицо озарилось улыбкой, которая, впрочем, почти сразу сменилась выражением легкого недоумения. Впервые за период их дружбы парень написал нечто настолько не соответствовавшее его личности, что на мгновение девушка подумала о глупой шутке с его стороны. Текст гласил: «Хочу быть твоим лучшим другом, который время от времени доводит тебя до оргазма» Продолжая хмуриться, Т/и не спешила открывать мессенджер и раздумывала, как бы ответить на подобное заявление. По сути, они с Юнги и без того были друзьями, которые периодически прятались по темным углам, чтобы заняться сексом, хотя оба понимали, что с учетом образа жизни членов группы у них вряд ли получилось бы создать полноценные, здоровые отношения. Так они и согласились на дружбу с привилегиями. Все было легко и просто — парень мог сбросить напряжение в обществе Т/и, не испытывая мук совести, а девушка, в свою очередь, была не против помочь ему, очаровательно тихому и немного зашоренному, тем более у них за последние полгода, в продолжение которых она на правах тренера стала проводить с мемберами «BTS» сеансы пилатеса, действительно установилась достаточно крепкая связь. Девушка не знала, подозревали об их близости остальные или нет, потому что умилительные улыбки на лицах ребят появлялись всякий раз, когда они замечали, как Юнги обращал на нее внимание, разговаривая с ней или просто дурачась. В их глазах буквально читалось: «О-о-о, наш малыш Шуга познает, что такое женщина». А единственным, кто всегда прерывал поток похабных шуточек в адрес молодых людей, был Чимин. Вот он, возможно, и знал — и то об этом не удавалось судить, потому что его комната находилась посередине между гостевой, где всегда останавливалась девушка, и личным пространством Юнги. Или он когда-то успел их застукать, но до сих пор не рассказал об этом? Продолжить размышления Т/и не дал требовательный стук. Снова нахмурившись и взглянув на часы, она хмыкнула. Неужели Шуга уже так быстро вернулся из Японии, а она до сих пор не ответила на его сообщение? Поправив задравшийся подол длинной футболки, которую она тайком стащила все у того же Чимина, девушка подбежала к двери и широко распахнула ее. На пороге, скрестив руки на груди, стоял упомянутый ранее Пак с забавно взлохмаченными волосами. — Шуга еще не приехал, не знаешь? Он писал тебе? — задав с ходу несколько вопросов, парень мягко улыбнулся. Затем, протянув руку и ткнув пальцем в масляное пятно, красовавшееся на ткани, он задумчиво произнес: — Это что, моя футболка? Шлепнув его по запястью, Т/и невозмутимо мотнула головой и повторила его позу, тоже скрещивая руки на груди и опираясь плечом на дверной косяк. — Нет, тебе кажется, это моя футболка. Просто такая же, — протараторила она, тайком посмотрев на телефон, на экране которого все еще ждало ответа сообщение от Юнги. — Нет, он не говорил, когда самолет приземлится, просто отметил, что будет дома вечером, — пожав плечами и глубоко вздохнув, девушка подняла взгляд к лицу Чимина. И почему он пришел к ней? Ведь мог спросить кого угодно или непосредственно написать Шуге. Но карие, с хитрым прищуром глаза парня продолжали в упор, не моргая, смотреть на нее, лишний раз подтверждая догадки насчет того, что он знал про их с Юнги дружеский роман. — Ладно, если увидишь его первой, скажи мне. Я в соседней комнате, помнишь, да? — игриво подмигнув, Пак развернулся на пятках и удалился в сторону кухонной зоны. Т/и фыркнула. Как можно забыть, что потенциальный доносчик живет всего лишь через тонкую бетонную стенку? Закрыв дверь и вернувшись на кровать, девушка со вздохом разблокировала телефон, после чего зашла в раздел с сообщениями. И вот что она должна была ответить Юнги? Напечатав «Но ты ведь и являешься таким моим другом, разве нет?» и несколько трусливо отложив смартфон на другую сторону постели, Т/и тяжело вздохнула. Может, Шуге на том волейбольном матче, смотреть который он полетел в Японию, дали по голове мячом? По крайней мере, другой причины задавать столь странные вопросы накануне приезда девушка не видела. Вариант влюбленности не рассматривался, потому что оба еще на самом берегу согласились с тем, что их периодические связи никак не должны были повлиять на истинные чувства каждого, пускай они и нравились друг другу — ведь без простой симпатии не могло сложиться отношений, не говоря уже о сексе по дружбе. Подождав, пока пройдет десять минут, Т/и вновь открыла приложение. Сообщение было прочитанным, но ответа не поступило. Неужели Юнги обиделся на нее? Может, ей следовало упомянуть то бесконечное количество оргазмов, которые она получала с ним, чтобы потешить, видимо, задетое эго мальчишки? Или что? Отправив еще одно сообщение, гласившее: «Шуга, у тебя все хорошо?», и в очередной раз не получив никакого ответа, если таковым не считалось то, что парень вновь прочитал текст, но не стал его комментировать, Т/и раздраженно вздохнула и метнула взгляд к часам. Когда уже этот чертов самолет прилетит? У нее руки чесались, чтобы схватить парня за ухо и хорошенько промыть ему мозги, если он успел их замарать. Встав с кровати и собрав копну волос в небрежный хвост, девушка решила прибраться, дабы хоть чем-то занять себя и не нервничать из-за долгого отсутствия Шуги. Когда время практически перевалило за десять, в дверь тихо, предупредительно постучали один раз, прежде чем открыть. Т/и даже не успела выкрикнуть «Войдите», думая, что это опять явился Чимин, но нет — в проеме показался Юнги. Все в той же куртке-бомбере от «Валентино», в узких черных джинсах и казаках, он держал в одной руке свою сумку с вещами, а во второй — тапочки. Тапочки?.. Он так торопился, что забыл переобуться? Или это все было устроено для того, чтобы никто не узнал и не увидел, как он приехал? И чтобы первой, к кому он пошел, стала именно Т/и? Нахмурив брови и вопросительно взглянув на сменную обувь, девушка подняла глаза, чтобы обнаружить неизменно непроницаемое выражение лица, по которому нельзя было понять, злился Юнги или просто устал, было ему скучно или он выпил. Красноречием отличался только тяжелый взгляд, которым парень смеривал каждого собеседника, решая, проявлять в его обществе какие-либо эмоции или нет. Так было и сейчас — Шуга молчаливо стоял возле платяного шкафа, не сводя с девушки пристальный взор. Хотела бы она обладать способностями Эдварда Каллена в такие моменты, чтобы узнавать, о чем он думал. Между тем усталый взгляд карих глаз медленно пополз по телу Т/и, мучительно долго изучая каждую деталь так, словно Юнги видел девушку впервые. Затем он прошелся от собранных волос к губам и шее, спустился к груди. Хоть футболка и была огромной и смотрелась на Т/и подобно ночной рубашке, тем не менее, ее очертания позволили парню понять, что девушка была без белья. Небольшие полукружия слабо натягивали ткань. Из-за столь пристального внимания Т/и немного стыдливо ощутила, что от самого присутствия Шуги и того факта, что он больше минуты пялился на ее грудь, у нее встали соски. И он, конечно же, заметил это в следующую секунду. Видимо, добившись нужного эффекта, Юнги скользнул взглядом дальше — к животу и бедрам, задержавшись там не так надолго. Видимо, парень спрашивал сам себя, скрывались ли под подолом шорты, а затем резюмировал, что в доме с шестью парнями было бы неразумно ходить в одной футболке и нижнем белье. Закончив же любование девичьими ногами, брюнет впервые с момента своего появления в комнате проявил эмоции — тихо хмыкнув с выражением приятного удивления на лице, улыбнулся уголком губ, когда заметил, что Т/и вместо носков надела полосатые гольфы. — То есть все, что мне нужно было сделать, чтобы услышать от тебя хоть слово, — это надеть чертовы гольфы? Сказал бы сразу, а не игнорировал меня весь вечер, — начала девушка в повышенном тоне, но почти сразу умолкла, когда Шуга приложил указательный палец к губам, приказывая ей вести себя тише. Осторожно, без единого звука опустив сумку и тапочки на пол, парень медленно двинулся в ее сторону. Ему потребовалось всего два с половиной шага, чтобы в следующий момент обхватить Т/и одной рукой за шею, привлекая к себе для поцелуя — бесцеремонного, до одури жадного, такого, чтобы оглушал. Совершенно не ожидав подобного поворота событий, девушка шумно вздохнула, собираясь отстраниться, чтобы начать ворчать про не запертую на щеколду дверь и про то, что в комнату могли войти, но брюнет отрицательно качнул головой, прерывая поцелуй только для того, чтобы сказать: — Я все закрыл, не волнуйся. И перестань таскать вещи Чимина, у тебя для этого есть я, — в низком голосе прозвучали нотки ревности, прежде чем он продолжил ласку, не дав Т/и ни единого шанса, чтобы ответить. Та рука, что держала ее за шею, ловко переместилась на затылок, но лишь для того, чтобы снять резинку с хвоста. Каскад волос тут уже упал на плечи девушки, и, зарывшись носом в их копну, брюнет с довольной улыбкой прикрыл глаза, провел кончиком носа от виска к шее, заставив Т/и против воли покрыться мурашками. — Ты странный… — с улыбкой на губах шепнула она и прикрыла глаза от эйфории, вызванной проявлением нежности со стороны парня. В ответ тот тихо хмыкнул, что было больше похоже на смешок, прежде чем возобновить череду легких, но мучительно долгих поцелуев. Во всех движениях Юнги сквозило столько нетерпения и прежней жадности, словно девушку вот-вот должны были вырвать из его объятий. Ему хотелось кусать ее так, чтобы на коже оставались следы, — по-мальчишески, чтобы все видели, что девушка принадлежала именно ему. Отрезвляющие мысли о том, что так не следовало поступать и никто не должен был узнать об их связи, помогали плохо, а довольное сопение и прерывистые вздохи со стороны Т/и не позволяли отвлечься от собственнических замашек. Тем более, когда молодые люди наконец упали на кровать, а маленькая ладошка девушки вцепилась в волосы парня, оттягивая их у корней, Шуга, кажется, забыл, как дышать. Это был далеко не первый раз, когда они занимались сексом или целовались, но сейчас все ощущалось на высоких нотах — каждое прикосновение и каждый вздох опаляли пуще прежнего, сводя парня с ума. В спешке скинув с себя куртку и ботинки, не желая отстраняться от Т/и ни на мгновение, Юнги вновь припал к ее раскрасневшимся от поцелуев губам. Проведя ладонями вдоль спины парня, девушка почувствовала сквозь ткань футболки, насколько его трясло от нетерпения и напряжения, скопившегося за несколько дней отсутствия, и поняла, что секс будет быстрым. Но, к ее счастью, это не означало, что сегодня она останется без упомянутого парнем в сообщении оргазма. Шуга всегда возвращал «долги». Пока девушка вытаскивала футболку из джинсов и расстегивала ширинку, Юнги торопливо стягивал шорты сразу же с нижним бельем, в результате чего заставил их повиснуть на одной ее ноге. Припустив также свои боксеры, он, несмотря на пьянящее возбуждение, аккуратно вошел в девичье тело, не сдержав довольного стона, когда Т/и полностью приняла его в себя. — Это самое прекрасное, что я слышала от тебя, Мин Юнги… — Я бы хотел, чтобы ты слышала «это» как можно чаще. Парень упорно старался сдерживать собственные стоны и оттого тихо мычал, уткнувшись в девичью шею и пытаясь создавать как можно меньше хлюпающих звуков. Как же ему хотелось, чтобы у них была возможность не сдерживать друг друга по части громкости и эмоций. Когда все закончилось, Юнги так и остался лежать на девушке, уткнувшись в ее ключицы, пока она гладила его по голове, периодически массируя кожу ногтями. Если можно было бы поставить на паузу этот момент, Шуга незамедлительно согласился бы. Дыхание Т/и было столь спокойным и убаюкивающим, что, если бы не обстоятельства, в которых они находились, парень точно бы позволил себе уснуть в таком положении. Впрочем, почувствовав легкое похлопывание по плечу, он аккуратно скатился в сторону и посмотрел на Т/и снизу вверх с ленивой полуулыбкой. — Я в душ. — В целом, можно было и не озвучивать это. Шуга и так знал, что после каждой их близости девушка отправлялась в ванную. И, кроме того, они оба прекрасно понимали, что в ее словах пряталось завуалированное приглашение присоединиться. И каждый раз Юнги не смел отказывать себе в такой возможности. Он присоединился к Т/и спустя пять минут, дав ей побыть наедине с собой и сделать личные дела без его присутствия. Когда же за полуприкрытой дверью раздался звук льющейся воды, брюнет встал с кровати, раздеваясь на ходу. Оставив свои боксеры вместе с джинсами и футболкой на крышке корзины для белья, он распахнул створку душевой кабины. Миниатюрная, обнаженная девушка стояла, повернувшись к нему спиной, и мочалкой распределяла пену по рукам и груди, распространяя по всей ванной комнате аромат розы и амбры. Хоть кабина и была тесноватой, молодые люди вдвоем спокойно помещались в ней, не чувствуя себя стесненными. Мягко прижавшись к девичьей спине и целомудренно устроив ладони на изящной талии, парень склонил голову к шее Т/и, оставляя на ее коже нежный поцелуй и прикрывая глаза. Так они стояли минуту, а то и больше, просто наслаждаясь друг другом. Только потом Шуга нарушил тишину: — Я соскучился. Повернув голову назад и встав к нему полубоком, девушка взглянула в его нарочито хмурые, почти серьезные черты. Он не лукавил, скорее, это было выражение лица, которое он принимал, когда ему не хотелось признавать тот или иной факт — например, что он начал испытывать к Т/и что-то большее, нежели стандартную симпатию, на которой они изначально остановились. Не встречаясь с девушкой взглядом, Юнги смотрел куда угодно, но только не на ее искреннюю улыбку. — Расслабься, я тоже по тебе скучала, милый Юнги, — повернувшись обратно и давая парню переварить полученную информацию, Т/и продолжила намывать свое тело, пока в конечном итоге этим не занялся и брюнет. Забрав у нее из рук мочалку, он стал мягкими круговыми движениями покрывать ее кожу пеной, начиная со спины и заканчивая животом. Затем он опустился перед Т/и на колени, слабо похлопав ее по бедру и тем самым молча приказав ей чуть раздвинуть ноги. На губах девушки моментально появилась смущенная улыбка, но она довольно быстро исчезла. Одной рукой обхватив Т/и за ягодицы, парень склонился вперед и уткнулся носом в ее промежность, пока его горячий язык не накрыл клитор, моментально вызвав у девушки довольный вздох. Юнги знал — когда дело касалось интимной близости, Т/и заводилась от самого предвкушения. Плюс ванная комната со включенной в душевой кабине водой давала им возможность не скрывать стоны удовольствия. Свободной рукой помогая себе, парень направил средний и безымянный пальцы в лоно девушки, координируя все движения, чтобы они подчинялись одному ритму. Этого было достаточно, чтобы руки Т/и впились в его спину, слегка царапая кожу, но обходя шрам на левом плече. Девушка не знала, была слишком громкой в этот раз или нет, но, если Юнги не шлепнул ее и ничего не сказал, значит, все было в порядке. Или же он сам увлекся процессом доставления ей удовольствия и не понимал опасность уровня громкости, который они создавали? Через какое-то время Т/и затрясло крупной дрожью, и ей показалось, что она упадет прежде, чем получит свой обещанный оргазм, но крепкая рука Шуги, которая все это время придерживала ее за ягодицы, попросту не позволила бы ей этого сделать. Зажав себе рот ладонью, не в силах сдержать очередной стон, девушка вскрикнула, откидывая голову назад и стискивая веки. Казалось, ее как будто оглушили, поэтому, когда Юнги мягко погладил ее по бедру и прошептал: «Молодец, моя девочка», она даже не услышала его слов. Когда Т/и открыла глаза, парень уже стоял перед ней, распрямившись во весь рост, и мягко, даже немного горделиво улыбался. Его полные губы блестели от слюны и воды и сейчас были такими соблазнительными, что девушка даже не собиралась держать себя в руках. Увлекая Шугу в очередной горячий поцелуй, первой врываясь языком в его рот, она довольно пискнула, когда обе руки парня подхватили ее под ягодицы. Будучи все еще чувствительной после только что полученного оргазма, она уже хотела начать третий круг, когда брюнет игриво укусил ее за нижнюю губу и тем самым предостерег. — Ты же знаешь, у нас не так много времени осталось, прежде чем все узнают, что я уже полчаса, а то и больше, как дома, — все тем же ее любимым низким голосом проговорил он. Парировать было нечем, поэтому Т/и с досадой вздохнула, мягко сползая с рук Юнги и смывая остатки пены. Первым выйдя из душевой кабины, Шуга взял полотенце, в которое закутал девушку, когда та выбралась следом. Сам он к тому времени уже был одет в белый махровый халат. — Ты не собираешься переодеваться? — Оставлю вещи у тебя. Скажу, что только вышел из душа. А завтра заберу их. Не волнуйся, все схвачено, — игриво подмигнув, Юнги спешным шагом двинулся к двери. И, прежде чем удалиться, он чувственно поцеловал девушку в губы. — Приходи сегодня ночью, если не сможешь уснуть. Поедим рамен и посмотрим что-нибудь, — получив в ответ довольный смешок и еще один поцелуй, Шуга постарался как можно тише открыть дверь и выскользнуть в коридор, где ему предстояло пройти мимо двери, ведшей в комнату Чимина, прежде чем попасть в свою собственную. Но, когда дверь в его спальню была почти распахнута на достаточное расстояние, чтобы быстро шмыгнуть внутрь, злополучная дверь друга тоже открылась. Сделав вид, что он только вышел от себя, Юнги неестественно радостно улыбнулся при виде Чимина. — Хён, ты прилетел! А мы все тебя заждались. Как ты смог пройти в дом, что никто тебя не заметил? — парень, в отличие от Шуги, действительно был доволен сложившейся ситуацией и не скрывал легкого злорадства. — Я просто ниндзя, ты же знаешь. Видишь, уже и в душе был, вот вышел, чтобы наведаться на кухню, взять что-нибудь попить. Составишь мне компанию? — по-братски обняв Чимина за плечи и надеясь, что больше никто не затронет тему его незамеченного возвращения, Юнги искренне улыбнулся. Кажется, он только что стал пожизненным должником Чимина. Т/и была права — тот что-то знал или видел. А возможно, и слышал. Сегодня — точно.