Где дрожит земля

Момент решающей битвы наступил быстрее, чем мы ожидали. Порой, когда пытаешься отсрочить неизбежное, время, кажется, ускользает сквозь пальцы. Наше небольшое войско, часть которого шла без коней, медленно миновало вершину холма. — Вот и всё, друзья мои, — произнёс Эстель, устремив взгляд на врата Мордора — Черного королевства монстров и тварей, которым не место под светом звёзд. — Мы справимся. Главное — не оступиться, — сказала я, чувствуя в каждом мускуле напряжение своих товарищей. Всё будет хорошо. Мы победим зло — любой ценой. Я пыталась сохранять спокойствие, пока мы переглядывались, один за другим начиная спуск с холма. — Саурон... он там, — голос Миримэ прозвучал тихо, почти шёпотом, но в нём ощущалась несгибаемая решимость. Эллет была готова к предстоящему и скрывала тревогу за маской холодного спокойствия. — Верно, Миримэ, — отозвался Гендальф. — Он там. И он в ярости. Он пойдет на всё, чтобы покорить народы Средиземья и не допустить их освобождения. — Впереди нас ждёт битва... страшная, — добавил Арагорн мрачно. — Но мы её переживём, — губы Леголаса дрогнули в лёгкой улыбке, когда он вытащил меч. — Умирать я точно не собираюсь, — с усмешкой бросил военачальник Харлиндона. — Мы выстоим. Мы победим, — Нея выхватила свой кинжал с плавной, почти грациозной уверенностью, а Легандир взял лук и наложил стрелу на тетиву. — Ох, не нравится мне этот план, — проворчал гном, мрачно поглядывая на приближающиеся врата. — Мне тоже. Но у меня уже руки чешутся снести головы этим чудовищам, — с воинственным предвкушением проговорила Эмилиан, размахивая секирой. Чем ближе мы подходили к границе Мордора, тем сильнее чувствовалось напряжение. Эльфы и нимфы тревожно переглядывались, чуткие к вибрациям зла в этих землях. — Сколько же здесь тьмы... — прошептала Миримэ. — Стройся! — громко крикнул один из дунэдайн. Воины тут же заняли свои позиции. Он повернулся лицом к вратам. — Пусть силы Черной Страны выходят на бой! Пусть над ними свершится справедливый суд! Тишина стала их ответом. Я нащупала за спиной рукоять одного из своих кинжалов и крепко сжала её. Вдруг ворота отворились с жутким скрежетом и гулом, нарушившим тишину равнины. Из тьмы вышел всадник на хромой чёрной лошади. Его плащ, больше напоминавший рваный саван, развевался на ветру. На руках — железные перчатки, на голове — шлем, искажённый причудливой гравировкой. Его кожа была мертвенно-бледной, лицо изрезано шрамами. — Голос Саурона, — тихо произнёс Гендальф. — Не поддавайтесь страху. Он человек… хотя внешне может показаться иначе. Наместник Барад-Дура. Не говорите лишнего. Я перевела взгляд на всадника. Он остановился, и, оглядев нас, изогнул губы в кривой усмешке. — Мой господин, Великий Саурон, приветствует вас, — прошипел он, обнажая жёлтые зубы. Я приподняла бровь. Его улыбка тут же исчезла. — Кто из вашего сброда достоин говорить со мной? — продолжил он презрительно. — Мы пришли не приветствовать Саурона — вероломного и проклятого, — голос Гендальфа прозвучал твёрдо и громко, как удар молота. — Передай своему "господину": армии Мордора должны быть распущены и уничтожены. Он должен уйти с этих земель и больше не возвращаться. Посланник хрипло рассмеялся, но в этом смехе чувствовалось не веселье, а отчаяние и ярость. — Седая Борода, — окликнул всадник, остановив коня у подножия холма. — Мне велено показать тебе… вот это. Он рывком вытянул руку вперёд — на раскрытой ладони лежала сверкающая кольчуга из мифрила. Моё сердце сжалось, дыхание перехватило. Где-то рядом я услышала прерывистые вздохи Неи и Миримэ — тяжёлые, как удар боевого молота о скалу. Это был вздох гномов, знающих цену таким реликвиям. — Фродо… — прошептал едва слышно Пипин, его голос дрожал. Наместник Мордора довольно усмехнулся и с ленивой небрежностью бросил кольчугу магу. Митрандир — Гэндальф — поймал её, и его глаза затуманились, когда он узнал это плетение. Это действительно была кольчуга Фродо. — Фродо! — уже громче воскликнул Пипин, не в силах сдержаться. В глазах его плескалась надежда и ужас. Губы всадника растянулись в злорадной усмешке. — Молчи, — грозно прорычал Митрандир, но голос его дрогнул. — Нет! — выкрикнул Мэри, сжав кулаки. — Молчи! — повторил маг, но было поздно — эмоции захлестнули всех. — Вижу, этот полурослик был тебе дорог, маг, — язвительно произнёс посланник. — Знаешь… он долго мучился в руках Хозяина. Кто бы мог подумать, что такое крошечное создание выдержит столько боли. Я не верила ни единому его слову. Внутри что-то вспыхнуло — интуиция кричала о лжи. Решимость крепла с каждым вдохом. Он лжёт. Он должен лгать. — Но он выдержал, Гэндальф, — продолжил всадник. — И вот условия Господина Саурона. В обмен на жизнь полурослика он требует: Он обвёл нас презрительным взглядом. — Гондор и его союзники немедленно отводят свои войска за Андуин и клянутся никогда не поднимать оружие против Мордора — ни явно, ни тайно. Все земли восточнее Андуина отныне и навеки принадлежат Саурону. Жители запада — до Мглистых гор и Роханских врат — станут подданными Мордора, без права носить оружие, но с дозволением управлять своими землями. Они должны восстановить Изенгард и отдать его Саурону как знак покорности. Молчание повисло в воздухе, плотное и давящее, как буря перед грозой. Каждый из нас чувствовал, что в этой сделке — яд. — Эльфы и нимфы должны покинуть этот мир и не возвращаться. Гномы откажутся от ковки оружия и доспехов. Любое восстание будет караться как открытая война. И не ждите пощады. Холод пробежал по моей коже. Ветер шевелил складки эльфийского плаща, но никто не двигался. Только сердца били гулко в груди. И тут — Арагорн направил коня вперёд. Словно сама судьба вышла навстречу лжи. — Это и есть Наследник Исилдура? — с презрением бросил всадник. — Чтобы быть королём, мало сломанного эльфийского меча. В следующий миг клинок Андурила вырвался из ножен. Сверкнул сталью и — одним молниеносным движением — снес голову посланнику. Его тело с глухим звуком рухнуло на землю, обагрив её кровью. Арагорн развернул коня, и взглянул на нас. — Переговоры окончены,- тихо проговорила Нея — Скорее всего, — кивнул Гимли, стиснув топор. — Это было зрелищно, — хмыкнула Миримэ, обнажая меч. Эмилиан с холодной решимостью перехватила секиру обеими руками. — Я не верю, — сказал дунэдайн, переводя взгляд на мага. — И не поверю. Он жив. Я ощутила дрожь по всему телу, в груди сдавило, как от дурного предчувствия. Я встретилась взглядом с Леголасом. Он тоже чувствовал это. Где-то, под толщей лжи, надежда еще жива. — Саурон не в лучшем настроении, — прошептала я, оглядывая встревоженных Миримэ, Нею и Легандира. — Ещё бы, — усмехнулась гномиха. — Убей его гонца — и ужин отменяется. Но тут… с грохотом отворились врата. Ветер взвыл, будто сам мир вскрикнул. За чёрной аркой показались полчища: орки, урук-хаи, мрачные всадники и предатели-человеки. — Начинается… — произнес Леголас, уже натягивая тетиву. Битва началась. Тысячи орков выстроились перед нами — безликая армия, готовая отнять жизнь у каждого, кто не склоняется перед Тёмным Властелином. — Лезут, и им нет конца, — мрачно произнесла Миримэ, натягивая тетиву. — Друзья, для меня честь сражаться рядом с вами, — сказала Нея, перехватывая меч покрепче. — Это взаимно, остроухая, — хмыкнула гномиха. — Не думал, что умру, сражаясь бок о бок с эльфом, — раздался голос Гимли. — А как насчёт сражаться рядом с другом? — мягко спросил принц, бросив тёплый взгляд на гнома. Тот поднял глаза и улыбнулся: — Да, с другом… я согласен. Мы с эльфом мимолётно переглянулись. Я обнажила свои парные кинжалы, и в воздухе повисла гнетущая тишина. Только рычание чудовищ доносилось с противоположной стороны поля. Арагорн шагнул вперёд — я протянула руку и положила её ему на плечо. Он обернулся, в его взгляде застыла решимость, а в глазах — слёзы. Одна скатилась по щеке. — За Фродо, — тихо сказал он, а затем развернулся и ринулся вперёд, прямо на орков. Хоббиты сорвались с места следом. Моё тело двинулось за ними, прежде чем я успела осознать это. Последняя битва. Последний рывок. Сражение началось. Всё шло как по отработанному инстинкту: блок чужого удара, разворот, встречный выпад — и чья-то жизнь, отданная за тьму, угасала на моих глазах. Земля быстро пропиталась алой кровью, металлический запах застыл в воздухе. Раздался визг — ледяной, неестественный. Я на секунду замерла. В небе закружились чёрные всадники на крылатых чудовищах. Они пикировали, разрывая воинов и поднимая их в воздух. Я бросила взгляд на Гендальфа, собираясь применить свою силу, но меня остановил... мотылек. Он пронёсся мимо, словно живой луч надежды. Увернувшись от удара орка, я провела взглядом за насекомым. В следующий миг — резкий взмах кинжала, рассечённая артерия, упавшее тело. Тени сгущались. И вдруг — в небе прозвучал знакомый крик. — Орлы! — радостно закричал Пипин сквозь грохот битвы. — К нам летят орлы! Огромные птицы врезались в небо, сбивая драконов, разрывая их острыми клювами. Надежда пришла с небес. Но битва не прощала промедлений. Очередной орк напал на меня сзади — Дея, осторожно! — раздался голос Леголаса. Стрела впилась в голову монстра, склонившегося надо мной. — В порядке? — Нея подбежала и помогла мне подняться. Я перехватила взгляд эльфа и молча кивнула в знак благодарности. Он стоял в нескольких метрах, уже вновь натягивая тетиву. Мы продолжили бой. Буря сражения разметала нас по разным участкам поля. Размах — удар — шаг назад — кинжал вошёл в горло одного орка, затем второй рассёк чью-то руку. И тут я заметила... тролля. Он двигался прямо к Арагорну. — Эстель! — выкрик вырвался прежде, чем я успела подумать. Тролль навалился на него, заставляя пятиться назад. Затем схватил его за плащ и с силой ударил по шее. Арагорн рухнул. — Нет! — прорычала я. Оттолкнув орка, я обезглавила его и вытащила лук. С другой стороны к Арагорну пробивался Леголас. Я прицелилась. Стрела — в колено троллю. Монстр завизжал и повернулся ко мне. Он забыл о павшем противнике. Теперь его целью стала я. Я попыталась парировать его удар — вспышка боли пронзила левую руку. И в следующую секунду — мощный удар в живот, и я полетела на землю. Рука, как железный капкан, сомкнулась у меня на горле и подняла в воздух. Тьма застилала глаза. — ДЕЯ! — голос Леголаса прорезал гул сражения. Тиски на моей шее сжались сильнее, перекрывая доступ к воздуху. Но я не позволю… Не позволю умереть вот так. Не позволю видениям и пророчествам решать за меня. Я сжала зубы. За всё это время мне удавалось выпутываться из самых безнадёжных ситуаций — и сейчас не станет исключением. Тролль перехватил булаву, развернув её острым концом вперёд. Он замахнулся, готовясь пронзить мою грудь, но в тот самый миг его рука сомкнулась… в пустоте. Я исчезла. Мгновенное изменение облика позволило выскользнуть из его хватки. Я упала на землю с лёгким стуком — маленький рыжий кролик вместо девушки. Монстр взревел от ярости и растерянности, на миг отшатнувшись. А затем развернулся и бросился прочь, обратно к Чёрным Вратам. В считаные секунды я вернула себе прежний облик. Легандир и Арагорн уже подбежали ко мне, помогая подняться. Я огляделась — все целы. Живы. Это позволило мне, наконец, облегчённо выдохнуть. Повсюду царила тишина. Орки, сломленные, начали разбегаться в разные стороны, в панике отступая. Их ряды рушились, как карточный домик. Я подняла глаза — и замерла. Око. Оно металось в агонии, вращаясь всё быстрее, словно осознавая своё приближающееся уничтожение. А потом... вспыхнуло. Ослепляющий свет — и оно взорвалось. Взрыв потряс землю, и та под ногами орков обрушилась, унося их в бездну. — Фродо! — закричал Мэри, голос его дрожал от радости и слёз. — Фродо! Мы с Арагорном переглянулись, не до конца понимая, что произошло. Где Фродо? Что он сделал? И тут я услышала смех Гимли. Грубый, срывающийся. И всхлип Неи, сдержанный, полон облегчения. Ещё один грохот — и из недр Роковой Горы в небо взметнулось тёмное, пылающее облако. Огонь, пепел, рев стихии. Всё закончилось. Мы победили. Но… там остались два хоббита.