Месяц спустя

Прошёл месяц, полный боли, страданий, истерик, и спанья на узком и тесном для меня диване в гостиной. Если честно, то в такой жизни были и некие плюсы, но признавать их и сознавать, что в моём положении не всё так плохо, я отказывался. Рирз оказался не таким бесполезным и раздражающим, так как научил меня жарить котлеты. Не на открытом огне, что было не так интересно, но лучше, чем сырой фарш. Оказалась, что его магия — превращение в чудовище. Круто, но не так, как владение огненной стихией. Вихт же оказался творцом — это вид магов, которые создают заклинания для остальных, и иногда усиливают. В колледже оказалось очень много магов-творцов, поменьше тех, кто повелевает силами природы, и несколько оружейников, которые уравляют мечами, пистолетами, и всем остальным, ну и маги других сфер. Я был единственным инферном, что сильно тешило моё эго. Рирз с его магией тоже был один. И София. Таких называют заклинатели, котому что первый из них заклинал тени так, что они ему служили, они были его магией. Другие поколения могли так же заклинать солнечный свет, лунный, кто-то даже мог с чёрной магией обращаться без вреда себе. София была заклинателем, только я не понимаю, чего именно. Её магия красная, и она как будто живая. Я сперва думал на кровь, но потом отмёл эту мысль, потому что кровь — вполне себе физическая штука. Жидкость. Проехали. А свет, тень, какие-то чувства потрогать нельзя. Всё время забываю у неё спросить, потому что когда я её встречаю, занят тем, что пытаюсь к ней подкатывать. Она странная, флиртует в ответ, что-то обещает, и на этом всё кончается. Я уже и накормить её сколько раз пытался, как в день знакомства, она и тогда вроде заигрывает, вроде даётся, но нет. Бесит меня. Всё время ею мысли заняты. Сегодня директор объявил о том, что через неделю начинаются магические игры. И как только он закончил свою речь, я пихнул Рирза и спросил: — Что эта хрень такое? — Ты никогда о них не слышал? — изумился Холдбист. — Странно, я думал, лорды о таком в курсе. Это игры, во время которых один колледж обычно играет против другого. — Две команды входят в лабиринт с разных концов, — продолжил за него Вихт. — И цель — забрать флажок вражеской команты, а потом принести на свою территорию. И ты победил. — Класс, как интересно. — съязвил я. — Это правда интересно, мы с Рирзом играли раньше. Правда, наша команда проигрывала. — Рирз — здоровенная бабайка, как вы умудрились проиграть? — Другой здоровенной бабайке. — прикрыл Рирз глаза. Тут директор стал объявлять имена участников. Как я успел понять, в команде должно быть шесть человек, из которых четверо шатаются по лабиринту, а двое охраняют флаг. И в процессе игры лабиринт может рандомно менять позиции игроков. То есть, ты стоишь, стережёшь флаг, и тут ты оказываешься в лабиринте. Когда вражеские команды встречаются, то должно быть сражение. Я стоял и со скучающим видом ждал конца этого всего, предвкушая обед, как Локвуд назвал имена: -… Рирз Холдбист, София Старк, Вихт Вайткроу, и Верд Флейм. — Что?! — хором вскрикнули я, Рирз, и оказавшаяся рядом Софа. Но наш возглас утонул в звуке аплодисментов. — Мы будем играть! — взвизгнул Вихт счастливо. — Я не буду! — возразил я. — Я тоже! — кивнула София. — Как моё имя вообще туда попало? Я не спортивная, я книгоед! — Ладно тебе, постоишь в защите. — улыбнулся Рирз. — А кому от этого легче? Сколько я там простою? Час? Три? а потом? — Всё будет хорошо, главное — командный дух. — улыбался Вихт. — Зачем меня-то туда вписали? — возмущался я. — Потому что я лорд? Они думают, что я пиздато владею магией? нет, ну это правда конечно, но я как бы не хочу. Народ стал расходиться, а я попытался высказать директору всё, что об этом думаю. Но Вихт закрыл мне рот, а Рирз потащил в спортзал, чтобы там узнать у тренера, как готовиться к играм. Кроме нас четверых были ещё две девушки, маг природы Стелла и маг воды Алана. Тренер, который должен был нас подготовить, окинул команду взглядом, особо красноречивым взгляд был, когда смотрели на меня и Софу, а потом отправил переодеться и идти побегать. Никогда в жизни до этого так не ненавидел спорт. Я чуть не умер на втором круге. Вихт меня нагонял и говорил, чтобы я не пытался обогнать Рирза, но я ж блять упрямый, мне же надо! Я бежал за Холдбистом до тех пор, пока не закололо в боку и в груди, и не потемнело в глазах. В ушах звенело, голова болела дико. В себя я приходил, чувствуя, как меня держат за плечи и похлопывают по щеке. Открыв глаза, я увидел Софу. — Фух, я думала, ты помер. Не тошнит? — Нет… да. — Пошли, водички попьём. Встать сможешь? Встать мне помог Рирз.Тренер вернулся в нашатырным спиртом, чтобы привести меня в чувство. Опоздал слегка. Он послал Софу со мной напиться воды и посидеть. В раздевалке я жадно хлебал воду из бутылки, а потом откинулся назад и закрыл глаза. — Как себя чувствуешь? — спросила Старк. — Умираю. — Мне это ни о чём не говорит. — Плохо мне. — жаловался я. — Мутит ужасно, голова болит, а ещё я колено очень сильно ушиб. — Ах, бедняжечка. — она стала гладить меня по голове. — У собачки боли, у кошечки боли, а у лорда Верда Флейма не боли. Лучше? — Мгм, намного. — фыркнул я. — Я старалась. — Если серьёзно, то меня излечит лишь поцелуй прекрасной дамы. — И где я тебе эту даму найду? — Ты сойдёшь. — Не, я не излечу вас, мой лорд. — Я верю в тебя. — Ты меня так достал, так раздражаешь меня, сучка ты неугомонная, бесишь, блять. — прошипела она, подалась вперёд, и сильно поцеловала меня в щёку. Я медленно моргнул. — Доволен? — Пока да. — улыбнулся я. — Я кое-что выяснил. — Ну и? — Я тебе нравлюсь. — Ага, безмерно. — фыркнула рыжая. — Смотри, не влюбись, а то потом бегать за мной начнёшь. — Ой, иди ты! — Я-то пойду, а вот ты потом изводиться без меня будешь. — Верд. Ещё одно слово в эту сторону, и в тебя летит кроссовок, а я ухожу. — Знала бы ты, сколько раз я такое слышал от влюблённых в меня девок… ладно, стой, не надо! Но было поздно. Софит запустила в меня кроссовком, чуть не попав в грудь — я успел отъехать сторону, — а потом забрала его, надела, и пошла к выходу. — Ты бросишь больного на произвол судьбы? — сказал я ей в спину. — Раз тебя поцелуй прекрасной-сойдёт-дамы не излечил, то не излечит ничего, поэтому да, брошу. Она вышла. А я фыркнул и потрогал щёку, на которой ещё было тепло поцелуя. И всё-таки, я ей определённо нравлюсь.