9. Солнце над туманом

— Надо же! Какая везучая! Успела выжить, однако, — огненное существо с гундосящим голосом громко рассмеялось. Рокки отняла кисть от лица, пытаясь и проморгаться, и одновременно щуря заслезившиеся глаза. К ней тут же что-то метнулось, хватая за плечи. — Как ты?! — только через две секунды до неё дошло, что над ней склонилась Неро. — Рокки, ку-ку! Ты в сознании? Что чувствуешь? Где-то болит? — Нет, — сипло ответила она. — Что произошло? — Белиал шарахнул в тебя пламенем, словно из чрева ада, оно сорвалось с его ладоней, ударило в грудь, охватило тебя всесжирающим коконом и отбросило назад на пару метров! Меня-то защитил собой Сан, успев создать магический барьер! Но нас едва задело, пульнули в тебя, ведь в твоих руках филактерия! — Превосходно! Хаос создал ещё одну великую вещь! — донёсся довольный голос. Рокки вскинула голову и выдохнула от удивления, широко раскрывая глаза. Ёсан теперь уж точно было не спутать с обычным человеком. Он изрядно преобразился: из-за его спины торчали огромнейшие костяные крылья, как у обгоревшей летучей мыши, только вот горящее на них пламя не гасло и не причиняло вреда хозяину тела. Вместо белой рубахи и простецких штанов по телу настоящего Белиала расползлись облегчённые доспехи чёрно-красного цвета, обнажая сильные венистые руки, где в каждой он держал два огненных клинка, полыхающих так ярко. Но он не двигался, потому что стоял в каком-то мерцающем голубом кругу на полу, похожему на огромнейшую пентаграмму. Рядом, у края этого магического символа тяжело дышал инквизитор Сан, на коленях рисуя нечто новое странным ингредиентом, похожим на… мерцающего огромного жука? — О, огненные жуки из Святой Долины! — Ёсан меланхолично следил за действиями Сана. — Редчайшая вещь, отличнейший ингредиент. Но ты думаешь, что успеешь? Наивный. Я уже вижу, что не успеваешь… — он улыбнулся, продолжая стоять в светящейся пентаграмме. — Чхве Сан, что происходит? — тут же вопросила Неро, всё пытаясь перевести дыхание. Кошачьих ушек на ней уже не было, где-то упали, и волосы взъерошено торчали назад. — Я успел создать круг удержания, — сбивчиво произнёс Сан, всё чертя нечто на полу выдавливаемыми чернилами из брюха огненного жука. — У меня с собой был особый амулет, это позволило мне мгновенно создать защитную пентаграмму для удерживания мощнейшего демона. Белиал не может двигаться, стоя в середине. Но действие пентаграммы ограничено, через пару минут магия рассеется, и Белиал станет свободным. И чертовски опасным. Он заберёт силой свою филактерию назад. Не отдавайте её просто так, он убьёт всех всё равно, это демон! Вы это уже и так поняли, когда он запустил в нас адское пламя! За это время я постараюсь начертить новый символ — круг изгнания, чтобы изгнать его в Преисподнюю, прочь от нас. Но я не так опытен в этом, я всё же не служитель Церкви, мне может не хватить времени, пока действует защитная пентаграмма обездвиживания! — Тебе и не хватит времени, не утруждайся, маленький хорошенький инквизитор, — практически ласково протянул Ёсан. Его огненные крылья едва колыхались, будто ветви деревьев на ветру. — Это бесполезно, обряд изгнания дольше, тебе не хватит ни опыта, ни времени. — Охотницы! — обратился к ним Сан, не слушая демона. — Когда я в конце после рисовки круга буду зачитывать заклинание, меня нельзя трогать! Иначе я потеряю концентрацию. Если защитной пентаграммы не хватит, вы должны пытаться сражаться с ним, чтобы я успел закончить изгнание! — Хорошо! — Неро помогла встать Рокки. А та, с трудом поднявшись, ощутила, что несмотря на тёплый воздух, исходящий по залу от огненного создания, её колотил озноб. Пока она лежала, золотое пламя догорело, сожрав стулья и гобелены, расплавив ковёр и обуглив пол, который в некоторых местах даже продолжал дымиться. Рокки показалось, что она была ослепительно-белым пятном среди чёрной копоти в своём свадебном платье. Она не без удивления осмотрела свою одежду, без единого пятнышка сажи, чистую кожу и почему-то мокрые пряди растрепавшихся волос. В руке она так и сжимала филактерию, а второй подняла оброненный клинок с камнем Сайенсальвар. На ней не было никаких ожогов, никаких ран. — Почему я невредима? — удивлённо спросила она вслух. — Я ничего не успела сделать. — Твоё кольцо на безымянном пальце, — неожиданно ответил именно Ёсан, переводя на неё взгляд красных глаз. На одном виске мистически светилась метка, которая до этого была родимым пятном. Рокки тут же уставилась на свои пальцы, где на одном из них было то самое костяное кольцо Уёна, сделанное из его фаланги безымянного пальца. И Белиал пояснил: — Удивительная на тебе вещица! Я не заметил её сперва, а она спасла тебе жизнь. Теперь я вижу хорошо, — Ёсан облизнул нижнюю губу. — Кольцо из кости оборотня, но не простого, а потомка королевских оборотней, истинных альфа. У них высокая сопротивляемость огню. Вдобавок, такая созданная вещь подкреплялась жаждой мести, страданием и желанием спасти. Это практически сотворило ритуал в руках творца, наделяя вещь дыханием магии вместе с магической сущностью, тем самым простое кольцо превратилось в артефакт. И когда ты соприкасалась с могучей филактерией, которую сжимала в руке, то это усилило эффект, наделяя кольцо ещё большей силой. На тебе, Охотница, сейчас уникальная вещь, дающая иммунитет к огню. Прекрасно, шикарно! Я заберу его себе тоже, сняв через пару минут с твоего трупа! Неро нахмурилась, злобно на него смотря, но клинок тут же обнажила, вставая неподалёку от копошащегося Сана. Тот всё усиленно рисовал символы, медленно так, на корточках двигаясь вокруг светящейся пентаграммы на полу. Рокки подошла чуть ближе, но не рискнула вплотную, видя, как жадно блеснули глаза демона, глядя на филактерию в её руке. Она решила хоть узнать что-то, пока огненный Ёсан стоял недвижимым в мерцающем кругу. — Давай пока поговорим, всё равно ты обездвижен на эти пару минут, — обратилась к нему Рокки. — Значит, всё это время, с самого начала ты был здесь заточён? Ты третье лицо, замешанное в этом деле, хм… Получается, что Сонхва нашёл способ призывать тебя для советов? — Да, он насильно призвал меня, — обманчиво красивое лицо Ёсана неприятно скривилось. — Он нашёл способы удерживать меня, задавая вопросы. Это раздражало. Он был невероятно сильным магом и хитрым, придумывая наперёд способы моего временного обездвиживания и удержания, чтобы я ничего не сделал ему в ответ. И я принял этот вызов: я якобы помогал ему, но вместе с тем сеял семена тьмы в его душе, а он не чувствовал этого. Это я промолчал о том, что это массовое убийство не имело смысла, — лицо Ёсана растянулось в слабой улыбке. — Оно не нужно было для ритуала Сонхва. Хватило бы одного того шпиона, незачем было рубить направо и налево детей и девушек. Но ему я сказал иное, ведь это было весело, — довольно вздохнул он. — Столько силы хлынуло в меня тогда! Чужая боль и кровь — словно прекраснейшее блюдо на кончике моего языка! Видите ли, Судьи, это я посеял семена сомнения для убийства в сознании Сонхва. Он был лишь орудием в моих руках, я его контролировал. Юнхо был орудием орудия, рабом слуги. Это он привёл в замок детей и девушек, а Сонхва прочёл заклинание, которое убило их всех. Идеально. — Ты стоял за этим? — Рокки в ужасе слушала всё это. — Ты… наслаждался этим?! Что же за чудовище такое?! Ёсан пожал плечами. — Такое — это какое? Я Белиал, Князь Демонов, Повелитель Огня, Бич из глубин Бездны. — Но зачем тебе это? Ради мнимого веселья и искажённого удовольствия? — не унималась Рокки. — Такова природа демонов, миледи, — спокойно ответил он. — Зачем миру нужны эти бесполезные страдания? Зачем нужна несправедливость, раздоры и тирания? Это всё из-за нас… — Тебе так просто это с рук не сойдёт! — процедила сквозь зубы Рокки. — Но ты нас особо и не путал, — нахмурилась Неро. — Почему даже помогал искать пути по замку? Или я не поняла какой-то хитроделанный подвох? — усомнилась она. — Здесь не было подвоха, — Ёсан равнодушно смотрел на Сана, который ходил вокруг него, нашёптывая и рисуя руками святые заклинания, всё пытаясь успеть сделать круг изгнания для демона. Белиал едва заметно улыбнулась, продолжая говорить Охотницам: — Во-первых, Халазия связала всех в этом замке и подчинила воле будущего Судьи. Во-вторых, как вы собираетесь наказать демона? Бездна — мой дом, и я тоскую по морю пламени, в котором я некогда бродил. Я подсказывал вам путь, чтобы вы исполнили Суд и сняли проклятие, которое удерживало и меня в этом месте. Всё просто — ваше дело положило бы конец моему ужасному заключению в этом месте, всего-то. А теперь мне нужна обратно моя филактерия. Отдайте её, и я пощажу вас. Мальчишка-инквизитор не успеет изгнать меня, а оковы уже ослабевают. — Ты действительно дурманил Сонхва? — Неро старалась заговаривать ему зубы, чтобы Сан продолжал свою работу, плетя кольцо магии. — Это было легче, чем я ожидал, — Ёсан мечтательно погладил огненными пальцами подбородок. — Вселять отчаяние в сердце, полное страха из-за боли, было не так-то трудно. А ещё развращать одинокое и слабое сердце его братца — тоже было сплошное удовольствие! Я делал это и ради скуки, и ради мести, потому что надменный мальчишка Сонхва заклинаниями удерживал меня в замке, смея призывать меня и высокомерно требуя помощи в знаниях. Поэтому мстить через его братца было особенно приятно. — Ты мучил Юнхо? — нахмурилась Рокки. — Но что ты делал? — Путал его сознание лживыми образами, — Ёсан пожал плечами. — Под его покоями находилась скрытая комната. Привязанный к замку печатями, я смог туда один раз спуститься и сотворить символы, к которым мог перемещаться, если Сонхва запирал меня кольцами призыва в одном месте. Юнхо часто водил в свои покои всяких распутных дам, чтобы играться с ними, удовлетворять зов плоти. Он уходил из своих покоев, прося потом девушек выйти чёрным входом. Но я поработил разум стража, который должен был этим заниматься, и он стаскивал мне прекрасных дев в этот подвал. Там уже меня от скуки ждало сладкое развлечение. — О боги! — выдохнула Рокки. — Это ты их всех там убил? Я видела тела прикованных к стене мёртвых девушек, и по словам светлой души Авроры, они после смерти стали тёмными душами. О боги… — вновь повторила она, когда в её головне стрельнуло осознание-догадка. — Это ты убил ту Габриэлу? Не Юнхо? — Точно! — Неро рядом вытаращила глаза. — Её раны были ужасны, словно жуткая тварь распотрошила её между ног, а потом ещё как-то выжгла изнутри. Для демона огня и лжи — это вполне характерное извращение! Поэтому пробудилась настолько сильная тёмная душа, Вугаро, ведь смерть была ужасной и неестественной! Но почему она всё время помнила о Юнхо? — Потому что я дурманил её, — в голосе Ёсана не было ни тени сожаления. — Я игрался с ней в образе Юнхо, в его теле поймал её и обездвижил. Именно его она видела, насилующего девушек в темнице, а потом и её. Именно на лицо Юнхо она смотрела, пока любовь демона выжигала её дотла, от того в ней родилась проклятая зависимость. А после я насылал на спящего Юнхо морок: ему во снах приходили видения о том, что я творил в его обличии с теми девицами. Он просыпался в холодном поту, весь дрожа, и не понимал, правда это была или наваждение? Он спускался вниз и видел замученные насмерть тела женщин, прикованных к стене, которых только недавно имел на своей кровати этим вечером. У него ехала крыша, когда он видел их мёртвыми, ведь он не помнил, что случилось, когда он заканчивал с ними. Он был уверен, что уходил от них, но найденные изувеченные тела говорили о том, что он жестоко их прикончил. Юнхо стал бояться себя, думая, что вампирская сущность оставляет провалы в его памяти, и он творит подобные ужасы. Его душевное здоровье начинало давать сбой. Он усиленно старался сопротивляться несуществующей вине, водил к себе только проституток, чтобы сгонять зов плоти и не навредить своей милой Авроре. Ох… — вздохнул Белиал. — Как же я надеялся до неё добраться и замучить её, чтобы это окончательно сломало его психику. Я даже писал его почерком лживые гнусности про неё на его развратных рисунках, которые он прятал. Юнхо находил их и отчаянно выл, думая, что теряет контроль над своим зверем. Как же это было потрясающе, — Ёсан в наслаждении прикрыл глаза, улыбаясь. — Жаль, не успел сломать его до конца, чтобы отомстить через него братцу Сонхва, который посмел меня удерживать заклинаниями, как низшего демона, как бедного слугу! Охотницы слушали его с широко раскрытыми глазами. — Ох, пресвятые небеса! — выдохнула Рокки. — Ты просто безумное чудовище! Психопат! — Нет, я просто демон, — спокойно возразил ей Ёсан. — Такова наша природа. Отдай мне сама филактерию, и я уйду, не убив вас, — он протянул руку в её сторону. — Сделай правильный выбор. — Верить демону — самое гиблое дело, — Рокки сделала шаг назад, пряча филактерию в маленьком ремне на поясной сумке поверх свадебного платья. Она плотнее сжала свой клинок уже обеими руками. — Забудь об этом, не старайся договориться с Охотниками Хала. — Тогда тем хуже для вас, — притворно мило сказал он. — Продержитесь две минуты, мне надо произнести заклинание изгнания! — резко воскликнул Сан, завершая четвёртый символ вокруг Белиала. И только он это произнёс, как защитная пентаграмма под ногами демона вспыхнула и погасла, освобождая его из ловушки. Ёсан едва улыбнулся и ринулся прямо на инквизитора. Всё происходило слишком быстро. Неро выпрыгнула перед Саном, защищая его. Рокки швырнула в демона атакующую фигуру-знак, которую втихую готовила, сжимая пальцы в кулак. Но тут что-то пронеслось над её головой, когда за спиной раздался резкий скрежет когтей об пол, а затем пронзительный вой заложил уши. Рокки как в каком-то сне увидела, как над её головой пролетел невесть откуда вылетевший оборотень. Уён в обличье здоровенной твари прыгнул прямо на Ёсана, едва не повалив его. Острые когти прошлись по огненной плоти, заставляя демона зашипеть. Белиал взревел, с его взмахнувших крыльев вырвался поток пламени, обрушившийся на пол. Рокки ахнула, когда её обдало жаром, но с ней ничего не случилось. Она мимолётно глянула на засветившееся кольцо на пальце, которое снова её спасло, а потом кинулась вперёд. Ёсан развернулся, блокируя её удар клинка огненным мечом, но вынужден был отступить, когда оборотень, которого не брало пламя, ринулся на него вновь. Уён двигался с яростью, но в его прыжке была точность хищника. Демон обернулся, выпустив в него струю огня, но пламя лишь скользнуло по телу оборотня, не причинив вреда, а сам Уён вцепился в плечо Ёсана, отвлекая его и давая время Сану завершить заклинание, которое тот нервно читал на коленях, сложив на груди руки с какими-то чётками, и пот от волнения струился по вискам инквизитора. — Откуда ты взялся?! — зашипел Ёсан, отшвыривая с неестественной силой от себя здоровенного оборотня и мгновенно уходя назад. Уён упал на бок, но быстро перевернулся, готовясь к новому прыжку. Однако не успел — демон издал утробный, даже какой-то гортанный рык и хлопнул в ладоши. Пламя сорвалось с его ладоней, и всё вокруг вспыхнуло столбами огня, уходящими ввысь, к потолку. Неро едва успела соорудить защитную фигуру, прикрывая Сана, чтобы его не снесло. Ещё секунда, и огонь резко исчез, а на месте столбов оказался с десяток призванных изогнутых бесов. — Твою мать! — с губ Неро сорвалось ругательство, и она едва успела сделать замах клинком, когда первый бес ринулся на неё. Рокки ахнула, едва уклоняясь сразу от двух кинувшихся на неё бесов, а на Уёна вообще пошли всем скопом, буквально окружая его в кольцо. Тем временем Ёсан с улыбкой повернулся, смотря на Сана, и кивнул ещё двоим бесам, молча приказывая атаковать инквизитора, пока Неро оборонялась от первых противников. Рокки в ужасе видела, сколько тварей из огня и тьмы понеслось прямо на Неро и Сана. И она сама не могла к ним броситься на помощь, так как её теснили назад, а Уён оборонялся от целого десятка бесов. И в этот момент на них сверху упало нечто. Рокки показалось, что она увидела пугало, но это был огромный мужчина в длинном потрёпанном плаще-мундире и широкополой шляпе. Эффект был почище появления дьявола во плоти в благочестивом монастыре непорочных монашек. Страшный серп в руке мужчины рассёк одного беса пополам, а вторым взмахом отняло у другого беса правую ногу от бедра до стопы. — Минги! — воскликнула Неро и перекатилась в сторону, избегая удара очередного беса. «Минги? Тот, что Джанго?» — Рокки моментально вспомнила рассказ напарницы о загадочном мужчине в подвале. Проклятие этого места исчезло, и он смог выбраться наружу, значит. И вот этот Джанго устроил кровавую жатву: ничего не успевающие осознать бесы падали на алый от крови пол с рассечёнными шеями и распоротыми животами. Ёсан зашипел и швырнул столп огня прямого в него. Минги пошатнулся, несколько торчащих ниток в его шляпе закрутились, словно от сильной жары, но он тут же как ни в чём не бывало подошёл к откинутому оборотнем бесу и одним широким движением острого серпа отрубил тому голову. А затем с улыбкой ринулся прямо на Белиала. Демон вскинул два горящих меча перед собой, блокируя удар огромного серпа, и оружия скрестились. Ёсан вначале улыбался, но тут же его довольное выражение лица сменилось на растерянное, когда он не мог вообще продавить противника. Он, огненный и великий демон! И он уставился в лицо довольно скалящегося Минги, который уже практически склонил его назад, прогибая силой. Ёсан хмурился, а затем удивлённо вскинул бровь. — Невероятно! — негромко воскликнул он. — Давно не видел тебе подобных! Сын человека и падшего ангела! Минги молча улыбнулся, а затем резко пнул коленом прямо в живот Белиалу. Демон издал хрипящий звук и согнулся пополам, а затем по его по плечу скользнул острый серп, едва не отсекая ему руку. Ёсан взвыл от злости, взмахивая огненными крыльями. Но тут Сан позади них наконец-то закончил создание круга. Он взмахнул руками, и пентаграммы на полу засветились жёлтым сиянием, а с губ инквизитора стали срываться специфичные напевания. И целый сноп обжигающе-белых огней-распятий ударил по Ёсану. Голос Сана вдруг разошёлся на хоралы, словно уже несколько людей творило хором песнопение, и демон взвыл, будто свет обжёг его болью. — Не уйду просто так, сдохните все! — закричал разъярённый Ёсан, когда свечение на полу стало утягивать его под землю раскрывшимся порталом. От злости и бешенства демон собрался всю свою силу одним махом, покрываясь огненными венами, словно вулкан, готовящийся к извержению, а затем взорвался бурей гигантского огненного потока, который накрыл всех жаром и снёс вихрем всё на своём пути. Последнее, что успела увидеть Рокки, это как Минги выпрыгнул перед Неро и Саном, закрывая их с собой, и с безумной улыбкой раскинул руки в сторону. В столпе огня он показался призраком висящего на распятии пугала, но больше она ничего не разглядела, потому что её снесло ударной волной, она затылком припечаталась об стол, а потом шмякнулась об стену, и всё в голове закружилось, лишая способности мыслить и что-то понимать. Боль сковала всё тело, и уши едва различали, как визжал демон, которого утягивало кругом изгнания под землю. А затем всё будто прекратилось — вопли исчезли, страшный жар сошёл, но вокруг ещё полыхал огонь, на стенах и обломках. Рокки вздрогнула, когда стена где-то рядом обвалилась. Она приоткрыла глаза и тут же их сощурила. Над ней не было и части потолка, лишь обгоревшие балки и осыпающиеся осколки чего-то. Кто-то склонился над ней и поднял на руки, чуть подкинув в воздухе. Рокки простонала, когда тело сковало болью, а в затылке будто сдавило всё. Она едва смогла посмотреть вверх — перед ней был чужой подбородок и нос, который она запомнила. Уён был уже в человеческом обличье, весь испачканный в саже. — Уён… — простонала Рокки. — Что с остальными? — Все живы, твоя подруга жива, Белиал был изгнан из нашего мира, инквизитор успел, — отозвался он, поднимаясь с колен и идя куда-то с ней на руках. — Пора уходить из этого проклятого места. Рокки уронила голову ему на грудь. Она едва смогла разлепить веки, услышав свист-напевание. Это рядом очутился тот самый Минги, весело насвистывая себе под нос незатейливый мотив. На одном его плече висела неподвижная Неро, и Джанго довольно похлопывал её ладонью практически по заднице, пока шёл. А другой рукой он волочил по полу за шиворот такого же бесчувственного инквизитора Сана, голова которого при каждом движении неестественно дёргалась. А Минги будто и не напрягался, спокойно волоча два тела. Часть стены где-то ещё завалилась, открывая балкон на крыше, и яркий свет затопил зал. Рокки сощурилась ещё сильнее, а затем пригляделась. Уён медленно уносил её, но она успела разглядеть то, что осталось на полуразрушенном балконе. В лучах яркого солнца сидел на полу сгоревший труп, практически обуглившийся до пепла. Резко подул ветер, и всё тело сгоревшего рассыпалось в прах, песком опадая на скелет, который лежал в объятиях и на коленях сгоревшего. На костях запястий медленно растворились в воздухе призрачные оковы, и скелет в чёрном камзоле был освобождён, оставаясь лежать в чужом прахе, который медленно разлетался ввысь с балкона. Стражница не соврала — приговор был исполнен, и Сонхва исчез куда-то в новое заточение, оставляя после себя лишь гниющие кости. Но его брат Юнхо, не справившись с чувством вины, решил уйти тоже. Или просто захотел остаться с братом до конца… вместе. Кто его знает? Одно было ясно — братья Кромеры стали свободны от этого мира. Рокки ощутила нечто противное и горькое в груди, отчего-то стало тошно. Она зарылась носом в горячую грудь Чон Уёна, который всё нёс её на руках, а затем впала в беспамятство.

***

Кажется, пошёл дождь. Рокки слышала его барабанящие капли по окну. Она открыла глаза и увидела удивительную картину. Она находилась в простецком домике, и напротив неё сидел на стуле тот самый высоченный Минги. Он складывал из бумажек птичек и насвистывал себе под нос. Его ноги лежали на столе, скрещенные в лодыжках, и он вращал ступнёй в такт своему напеванию. Рокки резко села на кровати и чуть не застонала, когда вспышка боли ударила в голове. — Тебе бы ещё полежать, — возле неё вдруг присел Уён, кладя руку на её плечо. — Приложило головой тебя знатно. — Справлюсь, — уклончиво ответила Рокки и тут же опомнилась. — Где Неро? Она развернулась сидя и с облегчением увидела свою напарницу на соседней кровати. Неро лежала на боку с закрытыми глазами, накрытая огромным чёрным военным плащом. Рядом на полу на тонком покрывале лежал такой же бесчувственный инквизитор Сан с перемотанной рукой. Рокки всё же встала, ковыляя в разодранном белом платье к другой Охотнице. Стоило ей только присесть на краю кровати, как Неро простонала и открыла глаза. — Где я? Что произошло? Всё кончилось? Потребовалось пару минут, чтобы собрать мозги в кучу. Неро с кряхтением поднялась и присела на ягодицах, удерживая на себе плащ Джанго. Она тут же зашипела и чуть не вскрикнула, и уставилась на одну свою руку, где теперь не было безымянного пальца. — Меня не берёт огонь, а на тебе, Рокки, сработала сила кольца, — стал пояснять им Уён. — Твоих знакомых, инквизитора и Неро, спас собой этот Минги, — он чуть кивнул в сторону зевающего увальня, раскинувшегося на стуле за столом. — Его тоже что-то огонь не берёт, но он не смог так хорошо защитить двоих, они несколько пострадали. Инквизитор был ещё в сознании, я слышал его быстрый наговор, который он шептал над Неро, и, судя по её медленно расслабляющемуся лицу, боль покидала её руку. Неро хмуро посмотрела на перевязь на своей руке и отсутствующий палец. — Что-нибудь ещё болит? — с тревогой спросила Рокки, опередив её с вопросами. — Чертовски чешется лицо, — Неро прислушался к себе. — Частицы сажи и металла попали на кожу, — вдруг откликнулся Минги, всё складывающий бумажных птичек за столом. — Некоторые прожгли плоть до костей. Тебе очень повезло, что уцелели глаза, и что симпатяжка инквизитор сразу стал применять на тебе исцеляющие заклинания. Походу, ты ему приглянулась. Ему, кстати, тоже оторвало безымянный палец на той же правой руке. Вы теперь как близнецы с одинаковыми метками, о да, практически брачными метками вместо колец, — он усмехнулся, сгибая крылышки бумажному журавлю. Неро скривилась, глядя на него, а потом посмотрела на Сана. Она приподняла бровь. — Я, конечно, понимаю, что инквизиторы — это отстой, но почему он на полу валяется? — Кроватей было только две. И мы, как воспитанные мужчины, уложили на них дам, — Минги подмигнул ей, а Неро помрачнела в лице, ловя его взгляд. Она скривилась и хотела почесать лицо, зудящее место, но Рокки шикнула на неё: — Не трогай! Вижу, что всё уже заживает! — Останется несколько мелких шрамов, — сказал Минги, — но основные последствия инквизитор убрал. Через две недели практически ничего не будет заметно. — С рукой, правда, хуже, — осторожно произнёс Уён. — Я вправил вывернутый большой палец, зафиксировал перелом кисти. Мизинец висел на лоскуте кожи, мне удалось поставить его на место, и он уже приживается. Но вот безымянный оторвало. С этим ничего уже не поделать. — Безымянный — не вся рука, — Неро вздохнула. — Всего лишь один из пяти. Ерунда. — Ерунда? — фыркнула Рокки. — Некоторые Охотники Хала вообще живут без руки. Не слишком большая потеря. Главное, что ты жива, — Неро похлопала её по плечу здоровой рукой, но тут же скривилась от боли. Рокки закудахтала над ней, как курочка-наседка. Краем глаза она заметила, что с этого чуть улыбнулся Уён, добродушно так. Но, поймав её взгляд, он чуть смутился и отвернулся. — А где филактерия? — тут же пронеслась мысль в голове Рокки, она осознала, что забыла о главном. — Где эта чёртова вещь?! — Вот она, не кричи ты так, — Минги как ни в чём не бывало вытащил проклятый сосуд из внутреннего кармана жилетки и положил на стол. Рокки сглотнула, глядя на красный продолговатый флакон в глифах и в обрамлении тёмного металла. Она посмотрела на безмятежное лицо этого Джанго. — Ты отдашь её обратно? — осторожно спросила она, не зная, чего от него ожидать. — Забирай, — он удивительно равнодушно пожал плечами. Но тут её удивила Неро, которая свесила ноги с кровати, вставая ступнями на пол, и пристально уставилась на Минги. — Ты можешь уничтожить эту филактерию? — вдруг спросила она. — Тебе под силу такое? Минги пожал плечами, а Рокки удивлённо уставилась на напарницу. — Эй, Минги, ну уничтожь её, пожалуйста, попробуй, — не унималась Неро. — Мы не хотим это отдавать инквизиторам. Я им не доверяю. — Её так просто не уничтожить, — напомнила Рокки. — Ты же слышала, слова Сана? Он прав, это дело кого-то очень могущественному, нам такое не под силу и… Она замолкла, так как Минги резко выхватил с пояса огромный острый серп и ударил по филактерии на столе. Металл зазвенел как колокол, проходя в красные кристаллы, как нож в расплавленное масло, и филактерия тут же вспыхнула и лопнула. С неё повалил чёрный дым, похожий на сгусток тьмы, она будто издала отчаянный писк, плавясь и сгорая в чёрном огне. Миг, и вскоре она растворилась на столе, превращаясь лишь в тёмное пятно на дереве. Рокки почувствовала, как её тело покрылось мурашками. Всё её естество стянуло холодом, ощущая невероятную чужую мощь. Та исходила именно из простецкого на вид серпа, но это было нечто иным, совершенно немыслимым. В голове Охотницы мелькнуло воспоминание, слова Неро об этом Джанго, и теперь Рокки понимала, что та не преувеличивала о загадочной природе силы этого мужчины. Он уничтожил великую филактерию без какого либо заклинания, простым ударом… Да что он вообще такое?.. Минги вдруг быстро встал, вешая серп за пояс. — Тут стало скучно, — зевнул он. — Раз меня уже ничто не сдерживает, отправлюсь-ка я по своим делишкам. Уж не обессудьте, дамы, нам не по пути. Неро не без труда встала и подошла к нему вплотную. — Твой плащ, — сказала она, кивая на его одежду на своих плечах. — Оставь себе, пригодится, чтобы согреться, — Минги улыбнулся, практически добродушно, и по-свойски так накинул свой плащ на ней понадёжнее. — О, завтра точно будет дождь, мои кости чуют, возьми ещё это, — он снял с себя широкополую шляпу и нацепил Неро на голову. Она приподняла бровь, но стояла как истукан, глядя в его довольное лицо. — Оу, ну раз такая пьянка, то держите от меня третий подарок, — он потянул ей сделанного бумажного журавля. — Это то, что я думаю? Наподобие той тыквы? — Неро с величайшим сомнением и опаской смотрела на кажущую простецкой подделкой птичку. — Кто знает? — Минги пожал плечами. — А это мне на прощание, — он вдруг обхватил её за талию, притянул к себе, заставляя прогнуться в пояснице, после нырнул головой под шляпу и поцеловал Неро. Рокки едва не встрепенулась и краем глаза видела, как напрягся Уён, сидящий на другой кровати. Но Неро как-то подозрительно не брыкалась в ответ, и её язык уж слишком недвусмысленно скользнул в рот этого увальня. Однако она позволила себя целовать недолго, тут же отталкивая от себя высоченного Минги. — Ты разошёлся, дружок, но такое уговора не было, — с усмешкой сказала она. — Я ж не буду проклята? — Охотники Хала не поддаются проклятиям, — он подмигнул ей, а затем отошёл, поправляя на себе кожаный жилет поверх толстой рубахи. Его взгляд остановился на лежащем бесчувственном Сане. Минги улыбнулся. — Он, кстати, ничего такой. Симпатичный, — кивнул он на инквизитора. — Одобряю. Оставь себе. Тем более, это даже миленько, что у вас парная травма на двоих, — Минги снова усмехнулся. — Это инквизитор, — Неро закатила глаза. — Перестань такое говорить про него. — Но он тебя спас, — заметил Минги. — Я его тоже. Мы в расчёте. Ты что меня сводишь с каким-то мужиком, что ли? — вдруг усомнилась она. — Люблю счастливые финалы, я поклонник романтики, — с самым серьёзным видом кивнул Минги. — Пойду сейчас в мир и первым делом куплю десяток душераздирающих сопливых романов. Обожаю. Ладно. Я заговорился. Мне здесь делать больше нечего. Дамы, — он отвесил Охотницам низкий поклон, театрально взмахнув рукой. Уёну с каменным лицом он просто подмигнул, когда разогнулся. — Всего хорошего. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся. С этими словами он вышел из комнаты, а потом и из дома. И звук его шагов быстро перестал быть слышимым. Неро задумчиво смотрела в окно, в сторону, куда он ушёл, а потом повернулась обратно. Она застыла, увидев, как на неё таращится Рокки. — Я что-то не поняла, — с сомнением сказала та, хмуря брови. — А что это был за практически добровольный поцелуй и странные намёки? Я чего-то не знаю? Ты чего-то не рассказала? — Ой, да ничего интересного, как-то потом всё расскажу, — Неро подозрительно отвернула лицо и отмахнулась. — Мы… хорошо поладили. — Неро? — Роки глядела на неё с сомнением. — Как ты всё-таки уговорила его отдать дневник? — Долгая история, расскажу потом… — Неро! Это не то, что я думаю?! — Я не знаю, о чём ты думаешь. И вообще, схожу-ка я в туалет! — Неро! — Рокки лишь всплеснула рукой ей вслед, но её напарница со смешком скрылась из комнаты, хотя не без труда ещё ходила.

***

День был такой яркий, будто они оказались в совершенно другой деревне. Утопия теперь походила на совсем иное место: жители исчезли, дома выглядели пустыми и покалеченными временем, ведь где-то отсырели стены и опала крыша. Однако туман исчез, и между деревьями пробивались тёплые лучи солнца. Рокки остановилась возле дома старосты, почувствовав присутствие Души. Она зашла внутрь и увидела его, светящегося в лёгкой голубой дымке. Ким Хонджун стоял у стола, с улыбкой рассматривая струящийся свет сквозь дыру в крыше. — Вы единственный, кто ещё не ушёл, — Рокки шагнула к нему, проходя внутрь. — Смотрите, как солнце снова светит сквозь листву! — Хонджун протянул руку к лучу света. — Вы видите, что совершили? Я задержался, чтобы поблагодарить вас. Вы сделали то, на что мы не могли даже надеяться. А теперь мы можем отдохнуть, все мы. Мы оставляем эти леса диким зверям… и вам. До свидания, Судья. Вы сослужили нам великую службу. А теперь, прошу, упокойте меня. Я не мог сразу уйти из-за чувства вины, что не пресёк поход детей и девушек в замок, хотя подозревал неладное. — Всё уже закончилось. Век неволи — достаточное наказание для виновного, а для невиновного — ужасающая пытка. — Так подарите мне покой, Охотница Хала. Я безмерно благодарен, что отпустили все души дальше. Помогите мне. Рокки кивнула ему, доставая клинок. Камень Сайенсальвар загорелся синим, поглощая Душу. Она обошла два раза бывшую деревню вдоль и поперёк, но больше никого не застала. Зато нашла Чон Уёна у длинных сосен. Он соорудил маленькое надгробие из камней у свежей могилы и сейчас стоял напротив, смотря на неё пустым взглядом. — Я похоронил её вначале леса, ей ведь нравился лес, — глухим голосом сказал он, не поворачивая лица, когда Рокки поравнялась с ним. Он склонил голову. — Не знаю, смогу ли я свыкнуться когда-то с этим, пережить. И даже простить себя. — Ты ни в чём не виноват, Уён. Не ты её убил, твоей вины в этом нет. — Моя вина в том, что я слишком труслив на ответственность. Я так боялся сделать её несчастливой, что оставил без защиты. — Твоё самобичевание ничего не принесёт, ты же знаешь, — сказала Рокки. — И Аврора в конце просила, чтобы ты жил дальше. Сделай для неё то, что она просила. Она всегда думала о тебе. Уён отвернул лицо, справляясь с эмоциями. — Тебе не следует больше оставаться в этом месте, — она подавила в себе желание положить руку на его плечо, но, кажется, он заметил её неловкое движение телом. — Утопия уже пуста, безлюдна, но всё равно всем будет напоминать о прошлом. Уходи в другие места, начинай жизнь заново. Рокки решила, что пока стоит его оставить одного и медленно ушла, стараясь не смотреть, с каким пустым выражением в глазах он рассматривал могилу любимой, которую потерял век назад, но смог похоронить только сейчас её прах. Новая неприятность ждала Рокки в конце деревни за главной тропой. Проход в ущелье внезапно оказался полностью завален. Какого лешего?! Как это произошло, ведь они так спокойно зашли в Утопию через горы? Возможно, Стражница Бёль своей магией завалила единственный выход обратно к Южным землям, чтобы больше ни один путник нечаянно не сунулся в эти земли. Она вернулась в домик, где оставались раненые, чтобы рассказать им об этом. Инквизитор Сан уже пришёл в себя, и она сразу услышала его ехидные пререкания с Неро. Они обменивались колкостями и сомнительными любезностями, сидя на разных кроватях. Почему-то это рассмешило Рокки. И почему-то этот инквизитор не вызывал у неё отторжения, несмотря на колкий язык. Они оба выслушали её рассказ о заваленном ущелье, и им это не понравилось. — Как нам вернуться? — вздохнула Неро. — Здесь путь только в другую сторону через Тёмный лес на границе, полный всяких сильных тварей. Ещё и граница рядом возле павшей Дюны, там ещё сохранилась Чёрная Чума, надо быть очень осторожными. — Я могу провести вас, — вдруг откликнулся Уён. Он зашёл следом за Рокки в дом. — Я знаю ту местность, ведь убегал в неё прятаться. Это будет огромнейший круг для обхода, чтобы вернуться на тропу к вашим землям. Вы ещё слабы, вам нужен сильный помощник, который и защитит, и учует приближение тёмных тварей. Я их за километр чую. К тому же Рокки права — мне здесь больше нет места, я готов уйти. — Принять помощь от незарегистрированного оборотня? — Сан с сомнением таращился на него. Уён ответил ему спокойным, но бросающим вызов взглядом. Они как борзые альфы таращились друг на друга. — Полно тебе, инквизитор! — приструнила его Неро. — Этот оборотень спас нам жизни! И сейчас ещё раз может спасти, ведь мы как побитые собаки будем плестись в опасной местности. Так что давай ты хоть раз сделаешь исключение ради справедливости и умолчишь потом об этом оборотне, а? Вся тройка вопросительно глядела на него, и Сан вздохнул, закатывая глаза. — Хорошо, я чту помощь, и за спасение никому не расскажу, что ты оборотень, — недовольно пообещал он Уёну. — Но это не значит, что я не буду присматривать за тобой, пацан! Усёк? — Договорились, — губы Уёна растянулись в насмешливой улыбке. Рокки подумала, что её ждёт очень сомнительная дорога приключений — эта троица ещё перегавкается между собой, и едкие подколы это то, что она будет слышать ближайшее время. Собираться в путь они начали на следующий день, когда двое раненых окрепли и выспались. Сан всё сетовал, что нет молока, ему бы так хотелось его выпить. Неро шутила, что они найдут ему скоро какую-то корову по пути. Рокки же задумчиво засмотрелась на дневник Сонхва перед тем, как сложить его в походную сумку. — Вы оставляете это? — раздалось у неё за спиной. Она посмотрела на подошедшего Чон Уёна. — Здесь нет тёмной магии, — сказала она ему. — Я знаю, что тебе не нравится то, что я сохранила вещь, принадлежащую убийце твоей любимой. Но я пытаюсь быть беспристрастной. Здесь очень много ценной информации, и его учения может доработать другой светлый ум, использовав во благо. Проклятия должны быть подчинены человеку. Уён скривился, но не нашёлся, что ответить. — Ты точно уверен, что хочешь пойти с нами? Просто я… — Рокки было немного неловко это говорить, но она всё же сказала: — Я ведь так похожа на Аврору… Это не будет причинять тебе боль? Я ведь живое напоминание. Даже Юнхо не удержался, думая, что я её перерождение. — Ты невероятно похожа, но ты не она, — спокойно сказал он, рассматривая её лицо. — Другой взгляд, другая улыбка, держишься иначе… Я не знаю, как Юнхо мог спутать. Ты абсолютно другой человек, просто невероятно похожий, и всё. Я больше переживаю, что это я своим угрюмым настроем могу портить всем настроение, своей унылой рожей. Рокки негромко рассмеялась. — Ты прибедняешься, — сказала она с улыбкой. — И поверь, после Неро меня ничто больше не выведет из себя. Она невольно заулыбалась ему и вдруг увидела, как странно раздулись ноздри Уёна, чего-то таращащегося на её улыбку. Он тут же отвёл взгляд в сторону, и она готова была поклясться, что он смутился. Его уши подозрительно заалели. — Нам пора в путь, — Уён деловито кашлянул и поспешил выйти из комнаты. — Подтверждаю, — Неро была уже готова, выходя из спальни. Вид у неё теперь был лихой — в длинном кожаном плаще и огромной широкополой шляпе она была похожа на какую-то бандитку. Она с сомнением посмотрела на бумажную птичку в своей руке, но всё же спрятала её в кармане. — Это чтобы никто не догадался, что ты Охотница? — с сарказмом прокомментировал её внешний вид Сан, выходя следом из другой комнаты. Он тоже приоделся — в заброшенных домах оставались старые и уже никому ненужные вещи. Уён приволок переодеться и ему, и Рокки, ведь последняя явно не хотела щеголять в путешествии в грязном свадебном платье. Сан вот напялил нечто, похожее на костюм новобранца в армию. Длинные волосы он скрутил в небрежный хвост. — Выдвигаемся? — он кивнул Охотницам на выход. Они отправились в долгий путь, в очень долгую дорогу домой в обход через Тёмный лес. Неро и Сан практически сразу принялись обмениваться колкостями, упражняясь в остроумии по поводу моральных дилемм. Рокки улыбалась, идя за ними и слушая тонны их сарказма. — Они скоро поладят, зуб даю, — усмехнулся возле неё Уён. — Если, конечно, мы их раньше не прибьём за постоянные придирки. — С другой стороны я рада, что Неро теперь достает не меня, — заулыбалась Рокки. Она посмотрела на Уёна, бредущего бок о бок с ней. — А я вот та ещё зануда, как собеседник. Уён слабо улыбнулся ей в ответ, хотя смотрел в траву, шаркая ногами. — Это хорошо, — закивал он. — Молчаливые зануды мне нравятся гораздо больше, чем невыносимые болтуны. Рокки снова улыбнулась, продолжая идти через лес. Она посмотрела назад, где туман постепенно возвращался в деревню Утопия, вновь поглощая её и превращая в пасмурное место. Как хорошо, что они уходят отсюда… Она плотнее сжала сумку, висящую через туловище на ремне. Рука ощутила толстый дневник учёного Сонхва, и это единственное, чему она осталась хоть немного рада после этого места. Рокки вздохнула, глядя в небо над деревьями. И попросила небеса, чтобы Братство Хала и сам Чхве Чонхо засчитали им это задание, как выполненное и завершённое. Если после этого им не оставят звание Охотников, то она точно ничего не понимает в своём деле. Рокки улыбнулась себе под нос, продолжая идти вслед за остальными.