Часть 3. Я пришел...

Люди жили в больших "квартирах" с "окнами", через которые лился яркий и непривычный для всю жизнь просидевшего в подвале мышонка свет. Эти большие "квартиры" делились на более мелкие части, мама называла их "комната", "кухня", "кладовка", "ванная", "туалет" и еще разными другими словами, которые ничего не значили для Элли. Просто огромные и поменьше, тесно заставленные или с гулкими свободными пространствами чем-то одинаковые пещеры. В первую ему удалось прошмыгнуть по крохкому влажному вертикальному туннелю вокруг неплотно вросшей в него бесконечно длинной и почти не ржавой теплой трубы. Она шла из подвальных глубин, продолжая подниматься далеко вверх, должно быть к самому небу, о котором тоже давным-давно говорила мама. В знакомом уютном полумраке Элли выбрался на гладкую скользящую поверхность, отряхнулся и почистился, чтобы предстать перед своим человеком не самым последним неряхом и грязнулем, а потом медленно отправился на поиски. Пещера оказалось довольно маленькой, с непонятными громоздкими сооружениями, верхние края которых покато терялись высоко в темноте. На полу лежали какие-то кудрявые из неживой шерсти тряпки и стояли разноцветные флаконы из пластика и стекла - мама показывала похожие детям, позволяя точить растущие зубки о мягкие края ребристых крышек. Сейчас Элли был слишком голоден, а еще у него была важная миссия, чтобы развлекаться детскими игрушками. Его собственный личный человек уже ждал, осталось только его найти. Одна из стен - "дверь"? - странно покачивалась на заметном сквозняке, образуя широкую щель, куда могли бы ровными рядами промаршировать десяток взрослых упитанных мЫшей. Элли осторожно подобрался ближе и едва не упал с высокого порога, в последний момент зацепившись хвостиком за широкий деревянный край.. Впереди было много пустоты, залитой неярким светом. И странные запахи, некоторые из которых точно принадлежали людям. Некоторые явно были съедобными. И еще что-то. Шустро перебирая лапками по линолеуму, - пахнущему как тот быстро закончившийся гладко-волокнистый кусок, что однажды притащили в гнездо старшие, чтобы развлечь малышей, - Элли шел по пьянящей ниточке вкусного запаха, решив для начала подкрепить силы, чтобы не падать в голодный обморок перед своей главной целью. Поворот коридора, еще поворот, большая очень светлая пещера с белыми и блестящими предметами не ясного ему назначения. И огромная, - он может нырнуть в нее с головой, - до краев наполненная миска умопомрачительно пахнущей еды! Маленький мышонок аккуратно взобрался на край миски, передними лапками подцепил и подтащил ближе мягко-сочную мясообразную громадину в половину собственного роста и принялся ее точить, жмурясь от удовольствия. Пока что возможное новое место обитания и его хозяева были выше всяческих похвал! И совсем не страшно. Мама точно ошибалась. Незнакомый странный запах резко усилился, когда Элли набил живот примерно наполовину. Это его и спасло. Каждой шерстинкой ощутив внезапное резкое движение воздуха за спиной, он рефлекторно подпрыгнул высоко вверх, роняя недоеденное и оборачиваясь в прыжке. Если бы он совсем недавно не видел, как жуткие чудовищные крысы заживо пожирают его семью, он, наверное, сейчас мог бы впасть в ступор и беспомощным мягкотелым комочком свалиться прямо в зубы... собаке? Это новое чудовище было гораздо крупнее самой жирной черной крысы. И гораздо злее. Оно разочарованно щелкнуло исполинскими клыками совсем рядом со спиной шарахнувшегося вбок Элли, обдавая его зловонным смрадом из алой слюнявой пасти, и утробно зарычало, затявкало, кидаясь в погоню. По сравнению с ростом, лапы монстра были не слишком велики, шерсть почти такая же короткая как у Элли, морда тонкая и вытянутая, уши большие и лопушисто-висячие, а хвост тощий, не очень длинный и почти голый. Азартно скалясь, тварь бежала за перепуганным, скользящим на поворотах мышонком, норовя цапнуть его за мелькающий розовый хвостик. Элли почти парализовало от ужаса, но он успел добежать по собственному следу обратно, в ту маленькую сумрачную пещеру, подпрыгнуть, уцепившись за влажную трубу, и побежать по ней вверх, до спасительного каменного туннеля, куда это чудовище точно за ним не сможет пролезть! Уже потом, растопырив трясущиеся лапки и цепляясь коготками за крошево стенок, он долго переводил дух, радуясь, что успел немного поесть, но не успел облопаться до круглого барабанного пуза. Нет, люди в этой пещере точно не станут слушать его. Место занято. * * * * Вторую большую пещеру он осмелился обследовать много часов спустя. Когда яркий дневной свет сменился глубокими вечерними сумерками, а впереди явно чувствовалось и слышалось присутствие и перемещение больших кожаных великанов. И не было ни одного признака того кошмарного запаха собаки, который теперь навсегда останется в личной памяти Элли. Вокруг с разных сторон снова пахло чем-то вкусным, но на этот раз он не купился на опасную приманку. Сразу принялся красться вдоль стены туда, где громче всего слышались резкие голоса людей. Длинный сумрачный коридор, еще одна средних размеров очень светлая пещера и вот наконец - они, несколько больших кожаных великанов, смешно сидящих на трехногих, хлипких для их размеров подставках - "стулах"? - положив передние лапы на похожую, но более высокую и широкую во все стороны четырехногую опору... "стол"? Что-то такое мама объясняла... ...Элли притормозил и еще раз пригладился и причесался, пытаясь довести и без того чистую аккуратную шерстку до блестящего совершенства. Он очень хотел понравиться своим будущим друзьям. Он очень хотел, чтобы они оценили его воспитание и знания, позволив остаться в своем "квартире"-гнезде. Присматриваясь к занятым, - кажется, едой? - людям, Элли понял, что все они разного размера и, судя по запаху, трое из них самцы, и одна самка. Большой старый мыш, то есть - человек. Почти такая старая мыша-человека. И двое мышат поменьше, веселые, болтающие ногами на своих подставках и издающие непонятные отрывистые звуки - тоже человек и человек. Глубоко вдохнув и выдохнув для храбрости, Элли медленно вышел на середину пустого светлого пространства, приподнялся, повел усами и начал свою речь: - Я пришел к вам с миром! Мой пра-пра... Его прервал оглушающий бешеный визг! Старая мыша запрыгнула всеми лапами на "стол", смешно вытаращила побелевшие глаза, широко раскрыла рот и верещала, не умолкая, тыкая трясущимися пальцами с недлинными, почти как у самого Элли когтями в... да, именно в Элли. Старый мыш вскочил на задние лапы, Элли не увидел на них никаких плоских копыт, только грубые тряпочные обертки, какие закрывали всех людей почти целиком, оставляя лишь лысую голову с куцей шерстью на макушках, да передние голые лапы. Но вместо того, чтобы успокоить свою перепуганную - да кем же? ...слегка оглушенный Элли быстро тревожно огляделся, но ни одного хищника поблизости не заметил, - так вот, вместо того, чтобы успокоить свою самку, это мыш, то есть человек, тоже принялся отрывисто и зло что-то кричать! Схватил какую-то штуку и кинул ее в Элли! Испуганно шарахнувшись в сторону от грохочущей тяжелой непонятной штуки, мышонок едва успел тут же снова резко дернуться вбок! Потому что два более мелких мышонка-человека, - сейчас особенно было заметно, что они почти в два раза мельче старого мыша, - тоже вскочили на задние лапы и кинулись к нему с такими же громкими, но скорее... радостными?? ... воплями, чтобы... попытаться растоптать Элли тяжелыми плоскими копытами!!! Элли заскакал по пещере, пытаясь увернуться от всех нападающих сразу, поджимая ушки и хвостик, частично контуженный и оглушенный разразившимся мышиным адом! Он даже не успел им рассказать... кажется, они его не поняли... может быть стоит попытаться повторить еще раз? Вдруг поймут?! Его сомнения и совершенно безумные надежды рухнули вместе с яркой зеленой тенью, спикировавшей на него откуда-то сверху! Изогнувшись в немыслимом пируэте, Элли шмыгнул под нависающий край какой-то коробки. Зеленая тень смачно шмякнулась о стену и упала рядом, дрыгая когтисными лапами... раззявив острый изогнутый крючком клюв и уронив обмякшие широкие пестрые крылья. Птица?!! Разве в домах людей живут птицы?! Кажется, здесь тоже уже занято... а еще никто не понимает и даже не пытается услышать Элли... Не дожидаясь, пока кто-то из орущих людей решит отодвинуть коробку, а страшная зеленая птица очнется и снова попытается заклевать одного маленького беззащитного мышонка, Элли со всех лап рванул обратно по своему следу - в спасительный полумрак малой пещеры, где его ждала знакомая и уже почти до боли родная труба. * * * * - У нас в доме мыши!!! Я вчера слышала, Лидия Степанна из N-цатой квартиры тоже видела у себя в кладовке эту грязную отвратительную мерзость!!! - Успокойся, дорогая! Я уже звоню в ЖКХ, пусть делают дератизацию подъезда! Всего дома! Завтра же утром куплю мышеловки и побольше отравы! - Папа! Мама! Давайте его поймаем! Мы будем ставить на нем опыты! - Нет! Нельзя! Все мыши ужасно грязные и заразные, никаких опытов! И нам нельзя рассыпать отраву, у нас Кеша может ею травануться! Ай, не трогай это! Теперь только хлоркой все отмывать... да сделай, наконец, что-нибудь!!! - Дезинфекторы уже выехали, скоро тут не останется ни одного усатого и мохнатого паразита. Ну же, милая, слезай со стола... вот так, я держу... потихоньку... - Мама! Папа! А давайте мы его все-таки поймаем и на на опыты...! * * * * В этот раз Элли отсиживался за трубой в нише между пещерными уровнями гораздо дольше. После эпического побега, почти такого же безумного, как тот, из родного разоренного гнезда со свитой бешеных крыс на хвосте, он очень долго не мог как следует отдышаться и успокоиться. Сведенные судорогой коготки намертво впивались в бугристые неровности камня, маленькое перепуганное сердечко билось быстро-быстро, хвостик мелко трясся, даже мех, кажется, потускнел и принялся выпадать клочьями. Почему?! Почему все так неправильно получилось?!! Он же старался... он все сделал, как рассказывала мама... прийти открыто и вежливо... сказать нужные слова приветствия, показав, что он - разумный и мирный мыш, никому не собирается причинять зла... да и какое может быть зло от маленького слабого и насмерть перепуганного мышонка? Тогда почему люди так странно и агрессивно среагировали на его появление? Он что-то сделал не так. Но что именно? Думай-думай-думай-думай! Ему голова для ушей дана или чтобы в нее есть? Думай... Может быть не нужно было выходить к людям, когда они собирались в стаю? Мама говорила, что стайное поведение отдельных видов живых существ может быть иррационально и заразительно. Если мыша-человека его испугалась, - с мышками такое бывает, - то остальные ее мыши просто среагировали на испуг своей самочки... как маленький чистенький и мирный Элли мог напугать огромного лысого гиганта, пусть даже человеку, он понимал слабо. Но что сделано, то уже сделано. Теперь ему придется быть гораздо более внимательным и осторожным... * * * * Следующая попытка откладывалась и откладывалась. Элли просто боялся. Боялся снова нарваться на огромных слюняво-зубастых собак или птиц с кривым острым клювом... боялся громко кричащих и топающих великанов... боялся навсегда остаться один, потихоньку сходя с ума от невозможности поговорить хоть с кем-нибудь... Живот снова сводило от голода. Вдобавок по трубе откуда-то из тонких щелей снаружи пополз легкий, едва уловимый запах... характерный, ужасный, дурманящий, от которого все тело становилось вялым и сильно хотелось спать... мама рассказывала, что так может пахнуть отрава, которую люди рассыпают на мышиных тропах, чтобы убить маленькую, ни в чем не повинную пушистую мышку... Но зачем кому-то убивать Элли? Он совсем один... и никому ничего плохого не сделал... той еды в миске злой собаки было очень и очень много, он все-то погрыз меньше половины одного кусочка... неужели его правда хотят за это убить? Или люди решили поохотиться на черных крыс в подвальных пещерах? Впрочем, ему нет особой разницы... этот запах... его становится все больше... голова кружится все сильнее... Пока остались последние крохи сил, Элли попробует еще один раз... но теперь он обязательно должен сделать все правильно!