Тому, кто поймёт

Смиренно держатся в голове воспоминания о молодости. Когда можно было быть вечно молодым и вечно пьяным, когда не считалось ничто стыдом, проступком, аморалью, а нотации диктовала лишь своя совестливая любовь к театру. Когда всё вокруг было искусством — хорошее и ужасное. Когда дышалось полной русской грудью, смеялось во всю силу и женщин трогалось, сколько руки выдержат. Когда во всём этом была и слабость, и сила одновременно, и всё было подвластно впервые не судьбе, а человеку.