Доклад

**Шарнхорст подняла голову.** — Я шла к нему... как тогда, в 1941-м. Когда он прикрывал мой отход. Когда он *брал весь огонь на себя*. — Я думала... если я приду — он выйдет. Он *всегда выходил*. — Но на этот раз... он вышел *для меня*. Она сглотнула. Глоток — как глоток морской воды: горький, солёный, с привкусом пороха. — Сирены окружили нас. Они сказали... что он *уничтожен*. Что он — *призрак*. — Я закричала. Я стреляла. Я... я *рычала*, как зверь, загнанный в угол. — И тогда — *гудок*. Один. Глубже, чем туман. Глуше, чем дно. Как будто море *вздохнуло* — и в этом вздохе был *он*. *Тирпиц* наконец шагнула вперёд. — Он... сражался? — Да, — кивнула *Шарнхорст*. — Но не как корабль. — Он *стал боем*. — Он *стал залпом*. — Он *стал туманом, что глотал их истребители*. — Он *стал голосом, что приказал мне уходить*. — А я... я не послушалась. Она сжала кулаки. На костяшках — следы от ожогов. От её же палубы. — Я выстрелила *вперёд*. Салют ему. Флагману. — И он... *ответил*. — Не одним залпом. — Всем строем. — Всеми, кого он увёл с собой. — Всеми, кого он *спас*, уйдя под волны. *Бисмарк* закрыла глаза. — Он... снова прикрывал тыл? — Да, — прошептала *Шарнхорст*. — Он *всегда* прикрывает тыл. — Даже когда его нет в реестре. — Даже когда его нет *в живых*. --- **Тишина.** Даже ветер замер. *Тирпиц* медленно протянула руку — и коснулась плеча *Шарнхорст*. — Он не умер, тëтя. — Он *стал флагманом — даже после смерти*. *Шарнхорст* подняла глаза. — Я... я хотела остаться с ним. Уйти туда, куда он ушёл. — Но он не позволил. — Он... *оттолкнул меня*. — Последним залпом — не по врагу. — По *моему корпусу*. — Чтобы я *отошла*. — Чтобы я *жила*. Она сняла фуражку. Подала её *Бисмарк*. На ней — имя *„Gneisenau“*. Обгоревшее. Потрёпанное. Но *настоящее*. — Он оставил это. И флаг. Флагманский. — Он знал... что я привезу вам. *Бисмарк* взяла фуражку. Прижала к груди. — Он знал, что мы будем ждать. — Он знал, что мы — *его дочери*. — Что мы — *его флот*. — Что мы — *его долг*. Она повернулась к морю. — Слушай приказ, *Шарнхорст*. — Есть слушать приказ! — Ты — теперь *флагман эскадры*. — До его возвращения. — Или до тех пор, пока *ты* не уйдёшь за ним — по собственной воле. — Но не раньше. — Потому что он... не простит тебе, если ты оставишь нас одних. *Шарнхорст* всхлипнула — и резко вытянулась. — Есть! Принять флагманство! *Тирпиц* шагнула к ней, обняла — крепко, как обнимают перед последним боем. — Он вернётся, — прошептала она. — — Когда море снова заплачет ржавчиной. — Когда туман снова загудит его именем. — Когда *мы* снова позовём.