Глава 2

Вновь и вновь она прокручивала слова в своей голове. Те слова, которые связали ее с Малфоем. — Обещаешь ли ты, Грейнджер, исполнять все желания Драко Малфоя беспрекословно и никому не рассказывая о вашем с ним соглашении до конца этого учебного года? — с прищуром спросил ее тогда он, крепко держа руку, оставляя на коже синяки. Так глубоко впились его ногти, оставляя лунные бороздки. Он знал, что причиняет ей сейчас боль. Знал, чувствовал. Ее скривившееся лицо свидетельствовало о верности его догадок. Но руку она не отдернула. — Обещаю! — произнесла девушка лишь одно слово в ответ. И отливающая золотом нить оплела их руки сильнее. Теперь была ее очередь. — Обещаешь ли ты, Драко, взамен этой услуги никогда не рассказывать о секрете Хагрида, который открылся тебе в его хижине? — ее голос дрожит. Она боится, что где-то здесь спрятан подвох. — Обещаю, — с присущим ему спокойствием и безразличием ответил ей на это он. Золотая плеть сильнее сжалась, впитываясь в их кожу и растворяясь вовсе. Обет был дан. И он был неприложен. Его не нарушить. Расцепив руки, Гермиона потерла свою ладонь, куда впились ногти парня. Ровные, слегка окрашенные ее собственной кровью, бороздки украшали ее кожу. Рука слегка саднила. — Кажется, в твоей крови яд, Малфой! — не удержалась она от выпада в его сторону. — Кажется, ты не усвоила правила, Грейнджер, — с усмешкой ответил тот ей. — Давай объясню еще раз. Теперь ты должна относится ко мне с почтением. Как слуга относится к своему хозяину. — Поклоны до земли отбивать? — Если потребуется, — пожал Драко плечами. — Ну ты и… — Тихо! — поднял он указательный палец вверх. — Так не разговаривают слуги, когда обращаются к хозяину. Гермионе было сложно, но она исправилась. Опустив взгляд вниз, она слегка наклонила голову и полушепотом произнесла: — Извини… те. — Лучше. Но я — не мой отец. Мы практически одного возраста. Мне не нравится твое обращение. Слишком официальное. — И как же мне к вам обращаться? — сжала кулаки от злобы Герми. — К тебе. Не к вам. Как обращаться, спрашиваешь? — задумался Драко, наслаждаясь своей победой и ее полным поражением. — Дай подумать… придумал. Обращайся ко мне как к своему кумиру. К тому, кого ты обожаешь. — Как?! — не поверила она своим ушам. Он, что перебрал со сливочным пивом, пока добирался сюда из замка?! — Ты слышала. Другого варианта не будет. Пусть все, включая твоих дружков — Поттера и Уизли, думают, что ты в меня безответно втюрилась. — Я не настолько хорошая актриса, чтобы это все сыграть. — Значит, нужно будет больше тренироваться. Начнем с завтрашнего утра. Завтрак в большом зале. Буду ждать от тебя более теплого приветствия, Грейнджер. Он махнул рукой и направился в замок, оставив Гермиону одну в непроглядных сумерках. И вот теперь, оставшись без ужина (идти туда, где мог быть Малфой, не хотелось), она сидела на своей кровати в женской комнате, скрестив ноги по-турецки, и смотрела в зарешеченное окно. Там моросил дождь и еще больше делал и так поганое настроение поганым. Гарри с Роном как не пытались, так и не смогли дозваться ее в общую гостиную. Она сказалась больной, изобразив кашель. Друзья верили ей безоговорочно и уже через полчаса на ее тумбочке красовался небольшой резной поднос с имбирным горячим напитком и тарелкой ее любимого кокосового печенья. Взгляд стал мутным от застилавших его слез. Они ей верят, а она должна им лгать. Лгать всем своим друзьям и близким, изображая неземную любовь к Драко. Большего унижения и представить себе невозможно. Он знал, то просить у нее взамен на свое молчание. Умная девочка попалась в глупую ловушку. Упав назад на подушку и разметав волосы по ней, Гермиона посмотрела в потолок и постаралась вспомнить хоть одну лазейку отказа от непреложного обета. Таких лазеек не было. Или она просто о них не знала. — Зачем ему все это нужно? — размышляла она вслух. — Что этим он хочет добиться от меня? Или от Гарри? Или от Рона? Нельзя позволить Малфою навредить им через меня. Не могу допустить, чтобы из-за моей оплошности и невнимательности, они пострадали, пока я буду марионеткой в руках этого поганца. А это значит, что нам нельзя больше дружить и проводить много времени вместе. Чтобы спасти друзей, мне нужно отказаться от их дружбы и стать их врагом.