21

На следующее утро Гарри всё же удаётся улизнуть из больничного крыла, выслушав на прощание лишь строгое наставление мадам Помфри пока не браться за сложные заклинания.        Он успевает перехватить на завтрак булку и бросить Малфою свой привычный ледяной взгляд, как вдруг друзья без лишних слов хватают его и ведут к их привычному месту у озера.        Гарри усаживают на траву, и Невилл, виновато улыбаясь, тут же суёт ему в руку яблоко. Гарри усмехается и надкусывает его, прежде чем перевести взгляд на Гермиону.        — Ну, — говорит он, разжёвывая первый кусок, — что вчера стряслось?        — Ну, — начинает Гермиона, придвигаясь ближе. — Я видела, как ты сражаешься с метлой, и поняла, что на неё кто-то воздействует. В мётлах я не особо разбираюсь, но студенту вряд ли под силу сделать что-то с таким высокотехнологичным магическим предметом. Заклятья на метле отражали проклятие, так что…        — А, это я, — перебивает Гарри с набитым ртом.        — Прости? — переспрашивает Дафна, брови взлетают к самой чёлке.        Гарри с усилием проглатывает кусок яблока и поясняет:        — Это я с ним боролся, а не метла. Поэтому потом и выдохся. Кто-то пытался перехватить управление, но я не позволил — по понятным причинам. Не знаю, что заставило его отступить, но вдруг он отпустил, и я снова получил контроль.        — Погоди, — Блейз приставляет палец к подбородку. — То есть ты не только почувствовал чужеродную магию, которая пыталась захватить управление, но и выстоял в прямом противостоянии с волшебником, который должен быть чертовски силён, чтобы вообще пытаться захватить метлу с расстояния в сотни футов. Это ты хочешь сказать?        Гарри уже собирается ответить, но его опережает Тео. Тот фыркает — поступок для него настолько нехарактерный, что все вздрагивают. Блейз хватается за сердце, глядя на Тео, словно видит его впервые, Дафна и остальные оказались не намного спокойнее. — Простите, — говорит Тео, не звуча ни капли извиняющимся. — Но вам пора бы перестать удивляться силе Гарри. Мы же меньше трёх дней назад видели, как он уложил тролля одним лишь словом.        — Если уж начистоту, — заправляя непослушную прядь за ухо, замечает Дафна, — нас с Блейзом там как раз не было. Мы обычно предпочитаем оставаться в живых.        — Но вы же слышали, что произошло! — возражает Рон.        — Видеть это своими глазами — совсем другое дело, — парирует Блейз.        — Ладно! — перебивает их Гарри, явно смущённый. — Поняли, поняли. Можем двигаться дальше? Вы выяснили, кто это был?        — У нас есть подозреваемый, — многозначительно подчёркивает Рон. Слизеринцы согласно кивают, а гриффиндорцы закатывают глаза.        — Если под «подозреваемым» ты имеешь в виду, что я сама видела, как Снейп навёл на тебя палочку, бормотал заклинания и глаз не сводил, — Гермиона упрямо скрещивает руки на груди.        У Гарри сердце проваливается в пятки. Снейп? Не может быть.        Неужели?        — Может, он читал контрзаклинание! — Дафна вскидывает руки.        — Да, но Гарри вернул контроль над метлой в ту же секунду, когда я подожгла Снейпа!        — Что?! — хором вскрикивают все, кроме Гермионы.        — Совсем чуть-чуть! — она виновато поджимает плечи.        — Боже правый, — до Гарри наконец доходит. Все поворачиваются к нему. — Теперь я понимаю, почему Мерлин тебя обожает.        Гермиона откидывается назад, смущённая, но явно польщённая. Гарри тоже откидывается — у него голова идёт кругом. Вообще-то, ему даже немного дурно. Снейп. Снейп пытался его убить. Только… Гарри всё ещё не может в это поверить.        — Это было восхитительно, — сонно шипит ему на ухо Мерлин. — Конечно, она подожгла не того профессора, но я приму любой поджог, какой предложат.        Гарри резко поворачивается к Мерлин — в груди вспыхивает надежда. Он ему не нравится, конечно, но не хотел бы думать, что профессор способен на убийство.        — Значит, это был не Снейп? Ты уверена?        Мерлин раздражённо щёлкает язычком.        — Конечно, уверена. Я почуяла, как магия другого профессора тянулась к твоей, когда Гермиона столкнулась с ним по пути к поджиганию Снейпа. Что, кстати, сделало Гермиону моей новой любимицей. Уверена, ты понимаешь.        Гарри пропускает последнюю фразу мимо ушей.        — Ну? Кто это был?        — Я не видела. Вокруг творилась такая неразбериха, а запах магии того профессора… он был похож на твой, когда ты имел дело с троллем. Из-за этого было трудно сосредоточиться, даже после того, как связь прервалась. Знай я, кто это, он был бы уже мёртв.        С этими словами Мерлин сладко зевает и скользит в свою сумку. Холодный воздух действует на неё не лучшим образом, и в последнее время она больше спит, чем бодрствует.        Гарри поворачивается к Гермионе и остальным друзьям, которые смотрят на него с немым вопросом в глазах.        — Гермиона, — начинает Гарри. — Ты по пути к Снейпу столкнулась с кем-то из профессоров?        Гермиона хмурит брови, пытаясь вспомнить. Гарри даёт ей подумать, хотя сердце бешено колотится. Судя по напряжённым взглядам остальных, им немногим лучше.        — Я задела нескольких взрослых, но по-настоящему свалила с ног только профессора Квиррелла. А что?        Гарри выдыхает.        — Мерлин говорит, что это был не Снейп.        — Что? — хором восклицают Гермиона и Невилл.        Слизеринцы выглядят самодовольно, но Блейз наклоняется вперёд, прищурившись.        — Откуда Мерлин знает? И… значит, это был Квиррелл?        Гарри кивает, чувствуя смутную тревогу. Конечно, это не Снейп, но Квиррелл — всё равно профессор. Профессор, который, похоже, хочет его смерти.        — Мерлин почуяла, как его магия борется с моей, когда вы с ним столкнулись. В суматохе она не разглядела, кто это. Да и с Квирреллом ей было бы сложнее — она почти с ним не знакома.        Гермиона щёлкает пальцами.        — Я не видела, смотрел ли Квиррелл на тебя — но наверняка да! И я прервала его, когда в него врезалась!        — Выходит, Снейп, скорее всего, и правда пытался помочь Гарри контрзаклинанием, — заключает Рон. — А ты подожгла невиновного.        — Совсем чуть-чуть! — снова протестует Гермиона. — И если он не хочет, чтобы его поджигали, ему следовало подумать об этом прежде, чем быть таким ужасным преподавателем.        Гарри чувствует, как его брови сами собой взлетают к волосам. Он и представить не мог, что Гермиона на такое способна.        Гермиона старается не смотреть в сторону Невилла, но тот всё равно краснеет и опускает глаза. Все остальные просто не могут оторвать от неё взгляда. Тео смотрит на Гермиону с таким невольным уважением, что у Гарри по спине пробегают мурашки.        Дафна с глухим щелчком закрывает рот и поворачивается к Блейзу и Тео.        — Мы должны сделать всё, чтобы Гермиона и Панси никогда не встретились, — провозглашает она.        Блейз слегка зеленеет, и даже Тео выглядит озадаченным.        Рон же просто сокрушённо хлопает себя по лбу.        — Ребята, — Рон сокрушённо качает головой. — Ну зачем? Зачем вы это сказали? При Гермионе? — каждое слово он сопровождает новым шлепком по лбу. — Словно вы забыли, что значит быть слизеринцами.        Слизеринцы замирают, глядя на Гермиону, на лице которой застыло задумчивое выражение.        — Паркинсон? — переспрашивает Гермиона.        Гарри понимает, что пора менять тему.        — Ладно, значит, Квиррелл пытался меня убить. Отлично. Просто великолепно. И что нам теперь с этим делать?        — Убить его, — невозмутимо заявляет Тео.        — Сказать директору, — в ту же секунду парирует Гермиона.        Гарри смотрит то на одного, то на другую, чувствуя разочарование в обоих друзьях — хотя и по совершенно разным причинам.        — Что ж, это отличное начало списка того, чего мы делать не будем, — подводит итог Дафна.        — Почему? — не сдаётся Гермиона. — Убивать Квиррелла, конечно, не будем, но почему бы не рассказать Дамблдору? Директор как раз должен знать о таких вещах.        — Гарри, директор вообще навещал тебя после нападения? Хотя бы говорил с тобой о тролле? — спрашивает Дафна.        — Ни разу, — пожимает плечами Гарри.        — А твою метлу? Её проверяли или конфисковали?        — Не-а.        — Тогда какие шансы, что мы придём к директору, он пообещает разобраться — и на этом всё закончится?        — Ладно! — сдаётся Гермиона. — Поняла. Допустим. Но почему бы не попробовать? Вдруг он всё-таки что-то предпримет? В худшем случае — просто проигнорирует. Что мы теряем?        На этот раз вступает Блейз.        — Гермиона, как думаешь, почему слизеринцы не доверяют директору?        Гермиона замирает.        — Ну, — начинает она неуверенно. — До знакомства со слизеринцами я бы сказала, что это потому, что Дамблдор — воплощение светлой магии. Теперь я не так уверена.        Блейз кивает.        — Это часть правды, — он останавливает Гермиону жестом, когда та открывает рот, чтобы что-то сказать. — Напомни мне рассказать позже о различиях между светлой, серой и тёмной магией. Многие маги, выросшие в Англии, в этом не разбираются, но сейчас у нас дела поважнее.        У Гарри миллион вопросов — и, судя по лицам, у Гермионы, Рона и Невилла их не меньше. Но он вынужден признать, что Блейз прав.        — Другая, куда более важная причина… — Блейз замолкает, на его лице появляется нерешительность.        К удивлению Гарри, за него отвечает Тео.        — У Дамблдора есть привычка игнорировать жалобы учеников на небезопасные условия дома.        — Значит, не только у меня так? — Гарри ошеломлён.        Ошеломлён и взбешён. Он чувствует, как гнев накатывает волной, и приходится усилием воли сдерживать собственную магию. Лишь справившись с этим, он осознаёт, что только что проговорился.        — Э-э… — Гарри чувствует, как лицо заливается краской.        Друзья поворачиваются к нему, и только Гермиона выглядит по-настоящему удивлённой. Остальные, кроме невозмутимого Тео, смотрят на него с лёгкой печалью.        — Нет, — мрачно говорит Рон. — Не только у тебя. Честно говоря, я уже насторожился после твоего рассказа в поезде. Но некоторые истории, которые ходят в Слизерине… Это либо сознательное невежество, либо слепая вера в лучшее. А страдают в любом случае ученики.        Он поворачивается к Гермионе и Невиллу.        — Вот почему мы не хотели верить, что Снейп пытался убить Гарри. Не только потому, что он наш декан, но и потому, что он действительно воспринимает студентов всерьёз. Не только слизеринцев. Он не добряк и не мастер в обращении с детьми или чувствами, но он многих вытащил из неприятностей. О Дамблдоре такого не скажешь.        — Да, — Гарри сглатывает комок в горле, но решает довериться друзьям и договаривать до конца. — Снейп забрал меня от родственников и нашёл опекуна. Я тоже не хотел верить, что он злодей, даже если он и мудак.        Гермиона поджимает губы, обдумывая услышанное. Затем поднимает взгляд — карие глаза горят решимостью.        — Дамблдор — великий волшебник, — говорит она, и сердце Гарри сжимается. Но она продолжает: — но в следующий раз, когда я решу поджечь профессора, это будет он.        Все взрываются смехом. Даже Тео выдаёт редкую улыбку — и Гарри понимает, что он самый везучий ребёнок в мире, раз у него такие друзья.        — Х-хорошо, — говорит Невилл, когда смех стихает. — Нам всё же нужно решить, что делать с Квирреллом.        — А почему бы не рассказать профессору Снейпу? — предлагает Гермиона. — Раз уж он известен тем, что прислушивается к студентам.        Воцаряется задумчивое молчание.        — Вообще-то, идея неплохая, — наконец заключает Дафна.        Гермиона сияет от радости, и Гарри вдруг сожалеет, что не подружился с ней раньше. Последние пару месяцев наверняка были для неё одинокими.        — Отлично, значит, идём к Снейпу. Но что мы ему скажем? — спрашивает Рон.        Все задумываются. Гарри всё ещё не в восторге от идеи посвящать кого-либо — он уверен, что они сами справятся с Квирреллом. (Может, если придумать достаточно убедительную угрозу, Квиррелл просто сбежит из страны, и можно будет забыть обо всём?)        — Эм, а мы можем не говорить, что это я его подожгла? — просит Гермиона.        — Меня больше волнует, почему Квиррелл вообще пытался убить Гарри, — замечает Блейз.        Гарри тоже не даёт покоя этот вопрос… И вдруг его осеняет.        Он резко подпрыгивает, но тут же смущённо садится обратно под всеобщими взглядами.        — Простите… Просто, что, если Квиррелл пытается добраться до сокровища, которое спрятано в Хогвартсе?        Невилл и Гермиона смотрят на Гарри, словно он сошёл с ума, но Рон задумчиво хмурится. Дафна и Блейз вкратце пересказывают теорию о сокровище.        — Это объяснило бы тролля, — медленно говорит Рон.        Гарри мгновенно дополняет его мысль.        — Думаешь, Квиррелл запустил тролля, чтобы отвлечь всех и попытаться украсть сокровище? Думаешь, у него получилось?        — Не-а, иначе он бы уже смылся. Держу пари, Снейп смекнул, что тролль — это отвлекающий манёвр, и бросился перехватить его у коридора на третьем этаже. Вот почему мы видели его так далеко от подземелий, и почему оба — и Снейп, и Квиррелл — были с Макгонагалл, когда они нас нашли, — Рон говорит всё быстрее, явно воодушевляясь.        — А вы заметили, что Снейп прихрамывает после того тролля? Может, это Цербер цапнул его, когда он отбивался от Квиррелла! — Гарри подхватывает тему, всё больше разгораясь. — Он ворчал что-то про трёхголовое чудище, пока я вчера у него отрабатывал.        — Здесь столько всего, что требует обсуждения, начиная с Цербера, — с раздражением обрывает его Дафна.        Остальные согласно кивают, не отрывая глаз от Рона и Гарри.        — Ах, да. В запретном коридоре сидит Цербер. Дверь в ту комнату не зачарована, просто на замке. По-моему, это безответственно, — Гарри пожимает плечами.        Дафна смотрит на него так, будто готова придушить, и Гарри невольно съёживается.        — Ты это выяснил до или после того, как мы прямо сказали тебе не соваться в запретный коридор? — сквозь зубы цедит она.        Ой.        — Э-э… Это было до. Я не хотел вас беспокоить, вот и не сказал. Но я же больше не ходил туда! Это хоть немного смягчает ситуацию?        Судя по взгляду Дафны и тому, как Блейз схватился за голову, — нет, ни капли.        — В любом случае, — вступает Гермиона, явно устав от этой темы, — даже если Квиррелл пытается украсть то, что охраняет Цербер, какое это имеет отношение к покушению на Гарри?        — Кстати, никто так и не нашёл причин не убивать Квиррелла, — лениво бросает Тео, вертя в пальцах свой нож.        Гарри решает, что эту идею нужно зарубить на корню. И немедленно.        — Помнишь, как я уложил того тролля? — обращается Гарри к Тео.        Тот поднимает бровь, будто говоря «конечно», но кивает.        — Для меня это было до смешного просто, — Гарри не любит козырять своей силой, но сейчас приходится. Тео снова кивает, и в его глазах мелькает… гордость? Неважно. — А после того, как я вернул контроль над метлой, мне пришлось провести ночь в больничном крыле.        Он даёт им осознать это, прежде чем обрушивает главный аргумент:        — Мне было проще одним словом уложить взрослого горного тролля, чем вырвать метлу у волшебника, который находился в сотнях футов от неё. Оставим мораль в стороне — я не хочу встречаться с этим типом, пока мы не будем чертовски уверены, что сможем его одолеть.        Тео вздрагивает и убирает нож в потайной карман. Остальные заметно бледнеют после слов Гарри, особенно Невилл.        Гарри всё равно. Он не позволит своим друзьям подвергать себя опасности ради него, и если для этого придётся их напугать — так тому и быть.        Теперь остаётся только напугать самого Квиррелла. Или как-то так.        Гермиона откашливается.        — Так. Значит… мой вопрос остаётся в силе: какое отношение вся эта история с сокровищем имеет к Гарри? И нужно ли вообще говорить Снейпу, если он и так противостоит Квирреллу на каждом шагу?        Гарри хотелось бы принять это как простое решение. Но…        Он на секунду задумывается и с тяжёлым вздохом кивает.        — Лучше сообщить ему, что мы в курсе. Тогда он либо включит нас в свои планы, либо будет предупреждать о передвижениях Квиррелла. А если что-то случится — мы сразу пойдём к Снейпу, без долгих объяснений.        Все, кажется, согласны с этим, и Гарри переходит к следующему.        — Насчёт того, почему Квиррелл нацелился именно на меня… Понятия не имею. Можно было бы списать на отвлекающий манёвр, но квиддичный матч и так стал бы прекрасным отвлечением.        — Точно! Почему бы ему не попытаться украсть сокровище во время матча? — оживляется Блейз, но тут же замолкает. — Хотя… стоп. Его отсутствие сразу заметили бы Снейп и другие преподаватели. Логично.        — Но тогда зачем? Зачем понадобилось нападать на Гарри? — не унимается Дафна. Она рассеянно жуёт кончик косы — верный признак того, насколько её выбила из колеи эта история.        — М-может, он раньше служил Тёмному Лорду? И теперь мстит Гарри? — робко предполагает Невилл.        — Похоже, нам не хватает одного кусочка пазла, — раздражённо вздыхает Рон. — Но сейчас лучшее объяснение мы вряд ли придумаем.        — Идти к Снейпу сейчас или подождать? — спрашивает Гермиона, беспокойно теребя прядь волос. — Он точно взбесится, если мы побеспокоим его в воскресенье.        — Ты не так волновалась о его чувствах, когда поджигала его, — язвит Рон.        Гермиона замахивается, чтобы стукнуть его, а он с притворным визгом откатывается.        — Может, просто сделать это побыстрее? — предлагает Гарри, когда смех над Роном стихает. Он поднимается на ноги. Остальные, как по команде, встают следом, и компания отправляется в неблизкий путь к кабинету Снейпа.        Добравшись до двери, они замирают в нерешительности. Неожиданно для всех первым двигается Невилл — и стучит.        Дверь мгновение спустя распахивается. Профессор Снейп с каменным лицом окидывает взглядом семерых студентов и без единого слова захлопывает дверь перед их носами.        — Э-э… — Гарри смотрит на захлопнувшуюся дверь. — Может, постучать ещё раз?        Но Невилл не успевает — дверь вновь распахивается.        — Надеюсь, кто-то умирает, — произносит Снейп без единой эмоции.        — Квиррелл, хочется верить, — парирует Тео.        Тёмные глаза Снейпа сужаются. Лицо Тео остаётся невозмутимым, как всегда, но Снейп, должно быть, улавливает в нём нечто, потому что с тяжёлым вздохом жестом приглашает студентов в кабинет. Он занимает место за своим столом.        — Полагаю, среди вас найдётся тот, кто решил меня поджарить?        — У вас есть три попытки угадать, профессор, — самодовольно ухмыляется Рон.        Гермиона у него за спиной закрывает лицо ладонями.        — Минус пять очков Гриффиндору за наглость, Уизли, — ровно произносит Снейп.        — Но я в Слизерине! — возмущается Рон.        — Забыл, — безразлично бросает Снейп. — И минус пятнадцать за поджог профессора, мисс Грейнджер.        — Справедливо, — глухо отзывается она из-за ладоней.        Снейп откидывается в кресле и указывает взглядом на Гарри.        — Объясняйте.        — Почему я? Я ещё ничего не сделал, просто стою здесь!        Снейп лишь многозначительно поднимает бровь.        — Ладно, хорошо. Понимаю. Но придёт день, когда вы решите, что я замешан в чём-то, а виновником окажется… кто-то другой.        — Маловероятно. Объясняйте.        Гарри до смерти раздражает Снейп. Но поспорить с ним не выходит. К сожалению. Так что остаётся только сделать то, что требует профессор.        — Квиррелл пытается украсть то, что спрятано на третьем этаже под Цербером, — выпаливает Гарри. — Два дня назад он запустил в школу тролля как отвлекающий манёвр — но вы ему помешали. Кстати, вам стоит показать тот укус мадам Помфри, уверен, она бы помогла. Она классная.        Снейп хмуро смотрит на него, и Гарри поспешно продолжает:        — Вчера он попытался меня убить, захватив контроль над моей метлой, но благодаря нашим совместным усилиям, — он жестом включает в компанию себя, Снейпа и Гермиону, — я не разбился насмерть. Спасибо, кстати.        Снейп потирает виски.        — И каким же образом, смею спросить, вы пришли к столь… масштабным выводам?        — В основном строили догадки, — честно признаётся Гарри. — Гермиона столкнулась с Квирреллом по пути к… э-э, в общем, это позволило Мерлин учуять, что его магия боролась с моей. Это наше главное доказательство.        Снейп перестаёт тереть виски. Вместо этого он медленно наклоняется вперёд.        — Вы построили всю эту теорию на одном наблюдении… змеи?        — Ну, да. А! Ещё в начале года, когда я посмотрел на Квиррелла, у меня заболел шрам. И голова всегда болит на его уроках. И его заикание — сплошное притворство.        — Очень интересные детали, Гарри, — вступает Дафна, и её голос звучит слаще мёда. Гарри замирает. Кажется, дело плохо. — А почему ты не поделился этим с нами пораньше?        — Я рассказал своему опекуну, — защищается Гарри, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало как констатация факта, а не вопрос.        — У вас болел шрам? — резко вклинивается Снейп.        Гарри пугает внезапная тревога на лице профессора, хотя тот тут же скрывает её под маской равнодушия, заметив, что студенты наблюдают.        — Это… плохо? — предполагает Гарри, хотя на душе у него словно кошки скребут.        Отлично. Просто замечательно. Ему так не хватало ещё одной странности — что, мало того, что он говорит со змеями и пережил Убивающее заклятье?        — Это… необычно, — сдержанно признаёт Снейп. — Шрамы от проклятий — явление малоизученное, поэтому невозможно сказать, почему ваш шрам ведёт себя именно так.        — Мы предположили, что Квиррелл пытался убить Гарри, потому что, возможно, поддерживал Тёмного Лорда во время войны, — вступает Гермиона. — Может, шрам предупреждает его о таких людях?        По какой-то причине все чистокровные морщатся. Снейп же просто смотрит на Гермиону с приподнятой бровью.        — Нет, — спокойно отвечает он. — Дело не в этом. Хотя… возможно, он реагирует на намерения?        — У меня шрам никогда так не болел, — возражает Гарри, вспоминая Дурслей.        — Значит, это не реакция на злые намерения, — Снейп внезапно поднимается и начинает выпроваживать студентов из кабинета. — Я разберусь с этим. Вы же ни при каких обстоятельствах не должны продолжать расследование в отношении Квиррелла — мне бы не хотелось разбираться с бюрократическим кошмаром после ваших безвременных кончин. Будьте уверены, ситуация под контролем, — говорит Снейп, придерживая дверь для Гарри и его друзей.        — А если Квиррелл снова нападёт? — протестует Блейз.        — Полагаюсь на ваши навыки самосохранения и критического мышления, а в случае Поттера — на наличие оных у его товарищей, — с этими словами Снейп захлопывает дверь прямо перед носом у Гарри.        Фу. Да у Гарри предостаточно и самосохранения, и критического мышления. Просто он не всегда считает нужным их включать.        — Ну что ж! — весело восклицает Рон. — Всё прошло просто замечательно!        — Куда лучше, чем можно было ожидать, — соглашается Блейз.        Дафна легонько шлёпает Гарри по затылку.        — Эй! Что ты…        — Рассказывай. Нам. Всё! — говорит Дафна, выделяя каждое слово новым шлепком. — Мы. Твои. Друзья!        Гермиона и Невилл согласно кивают, но оба выглядят явно недовольными.        — Прости, Даф, я забыл. Честно! Постараюсь исправиться, — говорит Гарри, укрываясь за Блейзом, который едва сдерживает улыбку.        — Смотри у меня, — грозит она пальцем.