Глава 6 - "Правда"

Мелисса Вечер опустился на город, и мы провозились весь день с подготовкой к этой встрече. Сегодня все согласились прийти — может, план Линды действительно сработает. Я занялась алкоголем, вынимая бутылки из холодильника и осторожно разливая напитки по одноразовым стаканчикам. — Фух... — выдохнула я, наконец закончив. Линда, оторвавшись от зеркала и кисточек для макияжа, взглянула на меня. — Ты не собираешься долго откладывать? Гости будут через час, Мелисса. Я кивнула, решила не откладывать дело и отправилась в комнату, чтобы привести себя в порядок. Полчаса спустя, с чуть уложенными волосами и нанесённым блеском, стояла перед шкафом, пытаясь выбрать наряд. — Линда, помоги, пожалуйста! — позвала я. Она вошла и, словно отыскала ответ в своей интуиции, вынула белый топ и яркую розовую теннисную юбку. — Вот, это твоя история на сегодня, — улыбнулась она, протягивая вещи. Я надела их и вышла в зал, где уже слышался гул голосов. В дверь позвонили как раз вовремя. Я открыла, увидела Зака, Дилана и Кейна. Кейн — высокий парень с короткими тёмно-каштановыми волосами, карими глазами и маленькой татуировкой паука над бровью. Он всегда был добродушен и поддерживал всех нас. Я обняла Зака и Кейна, Дилан прошёл внутрь и присел на диван. — Проходите, — сказала я и улыбнулась, чувствуя, как внутри что-то тянет и путается. Вскоре собрались все. Музыка звучала, разговоры текли, мы выпивали. Дерек говорил с Ли, Зак, Дилан и Кейн сидели вместе, а я с Ханной обсуждала учёбу. Ханна — девушка с огненно-рыжими волосами и живым взглядом — была добра, хотя мы не так близки, чтобы доверять друг другу всё. — Так вот, мисс Эринайл сказала, что коллоквиум по ПМ05 будет сложным... — рассказывала Ханна, поглядывая на нас. Вдруг она посмотрела на меня, глаза её блеснули хитростью: — А ты, Мелисса, с Заком-то что? Что между вами? — Честно? — я вздохнула и опустила взгляд. — Мне самой сложно понять... Я вроде симпатизирую ему, но что-то... что-то мешает. — Ты боишься, что он — не тот? — тихо спросила Ханна. Я кивнула, и её слова словно прошли сквозь меня. — Может, лучше не мучить ни себя, ни его? — Может быть... — я сказала, не поднимая глаз. — Но кто знает, вдруг со временем... В эту тишину вмешалась Линда, её голос стал звонким и весёлым: -Время веселых игр? Мы уже уютно устроились на полу в кругу, и Линда, сияя улыбкой, поставила бутылку в центр. — Ладно, ребята, все знают правила? — Она с энтузиазмом посмотрела на всех, ожидая одобрения. — Ну, если что — кратко: крутим бутылку, кому укажет горлышко — выбирает правду или действие, выполняет, а потом крутит снова. Готовы? Тогда я начинаю! Она крутанула бутылку, которая плавно вращалась на полу и остановилась на Кейне. Его лицо улыбнулось вызову. — Правда или действие? — с ехидцей спросила Линда. — Действие. — Он встал, как будто знал, что хочет. — Отлично! — Линда хлопнула в ладоши. — Кейн, вставай и танцуй нам под любимую песню на всю катушку, но — в стиле балета. Без паники, это игра! Все рассмеялись. Кейн с улыбкой сделал пару грациозных па, заставляя даже самых серьезных улыбаться и аплодировать. — Твой ход! — он взял бутылку и закрутил её. Бутылка остановилась на Ханне, которая смущенно взглянула вокруг. — Правда, — сказала она тихо. — Окей, — начал Кейн, — расскажи, какая твоя самая нелепая влюблённость? И не жульничай. Ханна покраснела, но призналась: — В детстве я думала, что влюблена в нашего учителя музыки. Он был просто таким... добрым. Я писала ему стихи и тайком прятала их в его папку с нотами. — Ах, детская любовь — самая трогательная и смешная! — усмехнулась Линда. — Твоя очередь крутить. Она повернулась и швырнула бутылку — она замедлилась и уткнулась в меня. — Ну что, Мелисса, правда или действие? Внутри всё зашаталось. Я глубоко вдохнула. — Правда. — Серьёзно? — Линда прищурилась. — Хорошо. Назови самый большой секрет, который ты никому не рассказывала. Взгляд всех устремился на меня, и я почувствовала, как сердце бьётся в висках. — Это... сложно. — Я с трудом собрала слова. — Я боюсь, что не могу любить так, как все. Что мои чувства всегда запутаны, и я боюсь дать им шанс. На мгновение вокруг воцарилась тишина — никто не ожидал такой откровенности. — Хм, — улыбнулась Линда мягко, — спасибо, что поделилась. Твоя очередь. Я закрутила бутылку с некоторым трепетом. Она остановилась на Дилане. — Правда или действие? — спросила я. Он взглянул на меня холодным взглядом, и я почувствовала, как его глаза чуть прищурились. — Правда, — сказал он, словно бросая вызов. — Тогда скажи честно, — я попыталась сохранить спокойствие, — что ты на самом деле думаешь обо мне? В его взгляде мелькнула искра, которую он не успел спрятать. — Думаю, ты слишком хороша, чтобы я мог понять, как к тебе относиться, — ответил он тихо. Я посмотрела на него, пытаясь прочесть подслой эмоций, которые он тщательно скрывал. В этот момент бутылка сделала ещё один круг и остановилась на Заке. Его глаза встретились с моими — в них смешались сомнение, боль и что-то невыразимое. — Правда, — с трудом произнёс он. — Спрашивай что хочешь, — сказала я, стараясь сохранить спокойствие. Зак глубоко вздохнул, собрав всю волю в кулак. — Ты для меня больше, чем просто друг, — тихо сказал он. — Но я боюсь, что ты не чувствуешь того же. Как быть, когда сердце хочет, а разум — молчит? В комнате повисла гнетущая тишина. Все взгляды устремились на нас. В горле застрял комок. — Зак... — я начала, но слова застряли на губах. Линда, словно желая разрядить напряжение, хихикнула: — Ладно, ребята, не превращайте игру в драму! Но честно, этот вечер уже совсем не обычный, правда? Мы рассмеялись, но я знала — что-то изменилось. Никто не мог сказать, куда ведёт этот путь, но все чувствовали его на кончиках пальцев. Игра продолжалась. Смех и плеск бокалов наполняли гостиную. Кто-то лениво лежал на подушках, кто-то подливал вино в пластиковые стаканы, а в центре круга всё та же бутылка вращалась на полу, отбрасывая отблески на лица. — Окей, моя очередь! — Линда торжественно взяла бутылку, словно пытаясь отвлечь всех от случившегося, и крутанула. Все замерли в предвкушении. Бутылка остановилась, указывая на Ханну. Она прищурилась и выдала: — Правда. Только не спрашивай про бывшего, я тебе голову откручу. — Не про бывшего, — прищурилась Линда. — Скажи, ты влюблялась так, что не могла дышать? Ханна откинулась назад, глядя в потолок. Вся комната притихла, музыка будто замерла. — Да, это было давно, — наконец сказала она. — И да, тогда я почти перестала есть, спать, дышать. Это было похоже на болезнь. И больше так не хочу. Никогда. Тишина. Лёгкий холодок пробежал по коже. Я сжала колени, сидя рядом. — Ладно... — Ханна выдохнула, отогнала воспоминания. — Теперь я кручу. Бутылка сделала пару ленивых кругов и остановилась на Заке. Он не смутился, уверенно поднял взгляд: — Действие. Давайте, только без глупостей. Линда хитро улыбнулась. — Окей. Поцелуй Мелиссу. В комнате воцарилась тишина. Все взгляды метнулись на нас. Я резко подняла глаза на Зака, который застыл на мгновение, потом медленно встал. — Всё ок? — прошептал он, почти не слышно. Я кивнула, сердце забилось чаще. Его губы коснулись моей щеки — осторожно, словно она была фарфоровой. В груди забурлило, но это был скорее тихий ветер перед грозой, чем шквал эмоций. Что-то недосказанное. Он вернулся на место, чуть поникший, но с ухмылкой, будто сам себя обманул. — Ну, теперь я, — взял бутылку и закрутил. Горлышко повернулось и остановилось на... Дилане. Все удивлённо переглянулись — он почти не участвовал в игре, больше наблюдая. Он равнодушно поднял взгляд. — Правда. Зак прищурился, в нём мелькнула колючесть. — Кто тебе здесь меньше всего нравится? Комната замерла. Дилан медленно провёл взглядом по всем — спокойно, будто считывая реакции. Потом пожал плечами: — Я. — коротко, безэмоционально. Никто не знал, как ответить. — Дилан... — начала Линда, но он уже крутанул бутылку. Бутылка закружилась, звеня, и остановилась на мне. Я усмехнулась. — Правда. Он замер на секунду, словно размышляя. — Если бы тебе пришлось выбрать, кого бы ты поцеловала — Зака или... меня? Я рассмеялась, не замечая, как тень пробежала по его лицу. — Вы оба мои друзья! Это как спрашивать, кого из родителей больше любишь. — Так кого? Я закусила губу, потом с лёгкой улыбкой сказала: — Зака. Ты слишком холодный для романтики. Ты бы, наверное, ещё и анализировал ситуацию после поцелуя. Все рассмеялись. Дилан усмехнулся — глухо, словно звук падающего стекла. Внутри него что-то хрустнуло. Но снаружи — ни трещинки. Я повернулась к Линде и взяла бутылку. Дилан посмотрел на стакан и сделал длинный, горький глоток. Мне нужно было выдохнуть. Просто уйти из этой комнаты смеха, полуправд и переглядываний. Алкоголь уже отдавал в ноги, голова плыла, словно бумажный кораблик в весеннем ручье. Балкон был неожиданно тих — другая вселенная. Только слабый гул города и терпкий запах сигарет. Я сразу поняла, что не одна. Дилан стоял у перил, курил, будто военная статуя. Всё в нём было спокойным, даже когда в глазах жил шторм. Он не обернулся сразу, только когда я хлопнула дверью и прижалась к холодному стеклу. — Занято? — выдохнула я, пытаясь пошутить. Голос дрожал. Он коротко осмотрел меня с ног до головы, словно сканер. — Тебе точно хватит пить, Мел, — тихо сказал он. Не осуждая, а скорее устало. — Я в норме, — попыталась отмахнуться, но ноги предательски подкосились. Я зажмурилась, представляя падение на плитку — но вместо этого чья-то рука крепко поймала меня за талию. Дилан. Он всегда рядом, когда я рушусь. — Что бы ты делала без меня? — выдохнул, медленно поднимая меня. Его рука — горячая, настоящая. Я засмеялась, пряча страх. — Наверное, лежала бы тут и размышляла о бренности бытия, — пробормотала, отстраняясь, но не спеша. Он докуривал, глядя в ночь. — Пошли погуляем, — вдруг сказала я, даже не поняв, зачем. Просто не хотела возвращаться туда — к бутылке, взгляду Зака, к Линде, которая всё видит. — Серьёзно. На улице прекрасно. Мне нужно развеяться. Он повернулся ко мне, насмешка на губах. — В твоём состоянии дойдёшь максимум до лифта. Если не уронишь кого-нибудь по пути. — Ставлю на себя, — хмыкнула и схватила его за руку. — Пойдёшь или нет? Он молча снял куртку и накинул мне на плечи. — Холодно. Держи. — Голос стал чуть мягче. Он обулся, и мы вышли, не привлекая внимания. В лифте стояла гулкая тишина. Я смотрела на панель, но чувствовала его рядом. Он пах табаком и чем-то древесным. Безопасно. — Я знаю, куда идти, — тихо сказал он, когда мы вышли на улицу. Я не спрашивала, просто шла рядом. Его рука случайно касалась моей — каждый раз, будто ток проходил по коже. Но он, конечно, не чувствовал. Для него я — просто... я. Мы свернули там, где фонари становились реже, тени длиннее. Я хихикнула. — Ты не ведёшь меня убивать? — Пока не решил, — бросил через плечо. — Всё зависит от того, будешь ли ныть дальше. — А ты... всегда такой холодный? Он остановился, молчание стало гуще ночи. — Я не холодный, Мел. Просто стараюсь не быть уязвимым. Я не знала, что ответить. Его голос не дрогнул, но за ним была бездна. — Я схожу в магазин, — пробормотала, сменив тему. — Пять минут, не умрёшь без меня. — Обещать не могу, — бросил он и присел у стены, глядя в небо. Я протянула бутылку. — За бесстрашие? Он сделал глоток и протянул мне. Ликёр жёг горло, как ирония жжёт сердце. — Садись, — сказал, похлопав по колену. — В юбке, гений, — усмехнулась я. — Что я там не видел? Я рассмеялась и села рядом. Мы медленно пошли дальше, как дети, сбежавшие с утренника. — Если я упаду — ты покупаешь килограмм шоколада, ясно? — Справедливо. Только могла бы просто попросить, без театра. Я замолчала, глядя на его профиль — на шею с татуировкой, ухо, на человека, который умеет скрывать чувства лучше меня. И всё равно казался ближе, чем кто-либо за последние месяцы. Но я не влюблена. Конечно, нет. Это просто забота.