В апартаментах миледи Альфийской

- Я тебя звала? – услышал Альстед такой знакомый, раздражающе надменный, но всё же очень утомлённый и хриплый голос. – Зачем ты здесь? - Я не могу зайти к своей супруге? – миролюбиво осведомился принц. - С чего бы? – вовсе нелюбезно отозвалась Авраам. - Просто так. - Вон отсюда! – отрезала миледи, приподнявшись на подушках, и этот приказ, кажется, отнял у неё последние силы – скривившись, она тяжело рухнула обратно в полном изнеможении. Альстед, однако, поступил прямо противоположно озвученному требованию. Он смело прошёл вперёд и присел на краешек кровати у изголовья. Неимоверно усталое, изжелта-бледное, как у покойницы лицо её светлости побелело ещё больше, оттого, что ей не повиновались. - Очень больно? – сочувственно спросил Альстед. - Как-нибудь не умру, – мгновенно проследовал быстрый сухой ответ, однако Альстед прекрасно видел, до какой степени Авраам плохо – лицо её казалось совершенно измученным. – А умру, – с крайне неприятной ухмылкой добавила миледи, – всё равно никто не заплачет… Безупречно правильные черты её лица исказила гримаса боли, которую она не сумела скрыть. - И Яс? – бесстрашно спросил Альстед, прямо взглянув в мрачные изумрудные глаза, которые тут же лихорадочно вспыхнули бессильным гневом: - Идите оба к чёрту! – злобно прошипела Авраам. – Я не нуждаюсь в вашей жалости! - Не бывает жалости без любви, – возразил Альстед со странным величием, живо напомнившим миледи манеру короля Тайрона. – Как вы этого не можете понять? И – напрасно вы это… Я знаю, Хранитель  вас очень любит, – твёрдо сказал Альстед, отчего-то снова почувствовав непонятный укол ревности. - Любит… любит… – сварливо пробурчала её светлость с непонятным выражением лица. – Знаю. А ты, что, ревнуешь? – спросила она вслед за тем, поистине инквизиторским тоном. Тем более неожиданно прозвучал короткий ответ принца, бесхитростный, прямой и правдивый: - Да. Совершенно ошеломлённая, Авраам безмолвно наблюдала, как Альстед раздевается. Впрочем, это не заняло много времени. Принц решительно откинул одеяло и лёг рядом с Авраам. Он был уверен, что миледи немедленно вышвырнет его из своей постели, но – то ли Авраам действительно была просто не способна оказывать какое-либо сопротивление, то ли – почему-то не хотела этого… поморщившись, миледи только закрыла глаза… Альстед не думал, что он делает, просто повиновался безотчётному порыву: молча прижал миледи к себе, и точно так же, как совсем недавно чародей-хранитель, принялся осторожно гладить по волосам, лицу… нежно, успокаивающе… с удивлением находя, что даже в таком плачевном состоянии миледи по-прежнему остаётся очень привлекательной… и как он, Альстед, не замечал этого раньше? Он рассматривал Авраам так, словно видел в первый раз, изучая мельчайшие подробности, снова и   снова удивляясь себе, что делает это почти – в восхищении! Как он мог не замечать раньше, какая у миледи, оказывается, лилейно-белая кожа, благородные, тонкие черты лица, гармоничное телосложение, роскошные волосы, похожие на дорогую материю, пусть даже они сейчас беспорядочно  разметались по подушкам спутанными прядями… Какие у неё великолепные чёрные ресницы и выразительные брови… идеальной формы губы – такие непорочные, словно у самого настоящего ангела, однако – властные… и… – Альстед поразился, – он нашёл их в высшей степени желанными! Он не мог ответить на вопрос, почему она так волнует его воображение, настолько притягивает к себе, просто – ни за что не хотел уже выпускать из объятий, с тревогой прислушиваясь к хриплому, неровному дыханию, удручённо ощущая слишком частую, сильную дрожь, пробегающую по телу Авраам, которая лежала в его руках, бессильная, как надломленный цветок. Прекрасный цветок, принадлежащий только ему одному. - Ты красивая, когда не злишься… –  прошептал он. - Послушай… всё это, конечно, очень мило… но тебе всё же, лучше уйти, – совершенно изменившимся тоном ответила Авраам, в её голосе больше не было надменности, он звучал почти… благодарно. - Нет, – мягко возразил Альстед. - Почему? – тихим шелестом прозвучал вопрос. - Потому… – Альстед осторожно коснулся губами горячего виска. – Я… хочу быть с тобой. - Почему? – упрямо повторила миледи. - Вот зануда… –  нежно прошептал Альстед, целуя её снова и снова, уже смелее. – Потому что ты – моя!