Трещины

Телефон дрожит на столе. На экране имя: Рю Су Ёль. — Так, — шепчет она, — правило 4. Не брать. Экран продолжает мигать. Она тянется рукой… и тянет обратно. — Нет. Стой. Будь умницей. — Она щёлкает ручкой, как будто это поможет удержаться. Но звонок не прекращается. И тут она замечает: рядом мигает сообщение. «Я у подъезда». Она закрывает глаза. — Чёрт. Это уже нарушение правила 2.⁴: не замечать его. Дверь звонит через пять минут. Она открывает — только чтобы выкинуть мусор. Чисто случайность. Ну конечно. Су Ёль стоит, облокотившись на перила, выпивший, с черным как как ночь глазами. — Ты долго, — говорит он, будто они договорились. Ри На — Я выношу мусор- хмыкает девушка. — Значит, я мусор? — его ухмылка почти довольная. — Ты… — она делает паузу. — Ты — ошибка природы. Он усмехается шире. — Слушай, был тяжёлый день. Прямо голова кругом. А ты — мое любимое лекарство- улыбается Су Ёль. И всё. В этот момент чек-лист перестаёт быть бронёй. Он превращается в бумажку, на которой правила написаны ручкой, но стереть их можно одним словом. До этого момента всё было просто: ночью — клуб, алкоголь, музыка, спешка и чужие руки. Утром — холодный душ и правило молчания. Она делала вид, что ничего не было. Он — тоже. Только разница в том, что Су Ёль не делал вид. Он действительно не помнил. Потому что иногда это был не он. Это был Кей. Кей, которому всё позволено. Обновления к правилам (версия 2.0): Клубы — это территория вне закона. ¹ Что происходит в клубе, остаётся в клубе. ² Утром — никогда не вспоминать. ³ Особенно, если у тебя синяк на шее, а у него улыбка, которой он не осознаёт. Интим по пьяни — не считается. ¹ Если он не помнит — значит, и не было. ² Если ты помнишь — значит, у тебя слишком хорошая память. ³ Слишком хорошая память — это болезнь. Казалось бы, мелочи. Молодым свойственно выкидывать разные номера по пьяне. Зачем ломать голову? Но однажды правила начинают рушиться один за одним. Все было как обычно, она проснулась раньше и стала собираться. И не хватало лишь одного элемента гардероба.. Ее лифчик. Любимый лифчик,к слову.. Ладно,бог с ним. Ри На ушла без него. Купит новый. Но только она не учла одного.. вернёмся к этому чуть позже. Дома девушка стала приводить себя в порядок. Как всегда безупречный макияж, пышные локоны, темно зелёная атласная рубашка, брюки с высокой посадкой, туфельки на каблуке. Благо на работе всегда была переобувка,ведь отдел особо тяжких - это непредсказуемость. День как день. Ри На пыталась выкинуть ночь из головы,но фэйл утром с лифчиком не давал покоя. В животе появилось чувство тревоги. Ну не мог он исчезнуть,будто кто-то специально спрятал. Из омута ее вырвал стук в дверь,но вывело то,что стоящий за ней даже не дождался ответа . -Зачем вообще стучать, кто...- голос дрогнул В дверях стояла ночная ошибка . Су Ёль снова стоял у двери, слегка прислонившись плечом. В руках — её лифчик. Тот самый, который она надеялась забыть, как и всю ночь в клубе. — Так, — спокойно произнёс он. — Объясни. Квон Ри На вздохнула, стараясь держать голос ровным. -Что? Ну, хорошо,малыш,тетя Ри На поделиться знаниями. Это лифчик. Нижнее белье. Женщины носят его из разных причин. -Не ломай комедию,Ри На. Почему он в моей спальне? -Откуда мне знать?- пожала плечами девушка - Разве это не та фирма, которая принадлежит твоей маме? -Да,но это популярная фирма и могла принадлежать каждой второй -Я бы тоже так подумал,но я узнал цену. Так что ... Далеко не каждой -Хорошо, ты с какой богатенькой переспал. Поздравляю. От меня ты чего хочешь? Ты напился, ничего не помнишь. Так бывает.Вот и всё. Ты привёл кого-то. Забыл. Су Ёль щурится. — Я не пью так, чтобы забывать. — Ага, — губы её дергаются. — Ты уверен?- выдавила улыбку Ри На Он делает шаг ближе. Лифчик оказывается между ними, как мост. — Ты что-то скрываешь. — Его голос понижается. — И это связано со мной. Она отворачивается. — Это не имеет значения. — Для тебя — да, — он почти шепчет. — Для меня — пока нет. Но я хочу знать. И в этот момент в голове у неё вспыхивает весь чек-лист. Правило 2³: не искать ему оправданий. Правило 2⁴: не замечать его. — Странно, — произносит он наконец, всё ещё держа её лифчик двумя пальцами, как вещественное доказательство. Слишком долго смотрит, слишком трезво. — У тебя бывают провалы, — осторожно говорит она, пытаясь вернуть разговор в привычное русло. — Ничего особенного. Алкоголь, стресс… — Я? — его усмешка короткая, безрадостная. — Я пью, но не настолько, чтобы терять целые ночи. — Вот и запиши это в свои правила, — резко отвечает она. — «Не искать логику там, где её нет». Он молчит. Смотрит на неё с тем самым выражением, которое пугает больше любых слов: будто начинает сопоставлять. Будто собирает пазл из кусков, которых не должно быть. — Тогда ответь, — тихо, почти ласково, — почему, если я ничего не помню, у тебя глаза такие, будто помнишь всё? Она замирает. Внутри холодно, как в пустом бокале. Правило 2.²: не искать ему оправданий. Правило 2.³: не дать ему — во всяком случае трезвой. Все эти правила дрожат, ломаются, как карточный домик. Она усмехается — нарочно, демонстративно. — Ты слишком высокого мнения о себе. Ты думаешь, я бы запоминала твои ночные похождения? Он посмотрел на неё с прищуром. Слишком трезво, слишком внимательно. И вдруг на мгновение его поведение меняется: становится резче, взгляд — напряжённее, голос чуть ниже обычного. — Ты действительно думаешь, что это поможет? — звучит голос, низкий, почти чужой Ри На вздрагивает и мгновенно делает шаг назад. — Постой, ты снова пьян? — спрашивает она, пытаясь сохранить самообладание. Он моргает, и привычное трезвое выражение возвращается. — Что? Я… нет. С чего ты взяла? Рина выдыхает, пытаясь убедить себя, что это просто странная вспышка его характера после ночи в клубе. Она не знает, что это нечто большее. Её чек-лист снова дрожит в руках. Новые правила : 2.⁵ Не смотреть ему в глаза дольше пяти секунд. 2.⁶ Если он ведёт себя слишком резко или странно — срочно уходить. Она понимает: теперь её правила должны работать не только на контроль себя, но и на непредсказуемость Су Ёля. — Я должна идти, — наконец говорит Рина И понимает: чек-лист больше не спасает полностью. Теперь он нужен, чтобы не потеряться в его поведении. Он ищет себя.А её чек-лист — единственное, что пока не даёт ему найти. Он вернул ей лифчик молча. Слишком молча. Теперь он — как допрос с пристрастием, только без протокола. — Ты что-то скрываешь, — перед уходом бросает он прямо, почти буднично. И добавляет: — И если я не помню, это не значит, что не было. У неё перехватывает дыхание. Потому что, может, впервые он сказал правду.