Пролог

Пыль Хогвартса была не такой, как везде. Она была древней, пропитанной магией тысяч заклинаний, слезами первокурсников и высокомерием старых родов. Она оседала на мантиях и в легких, становясь частью тебя. Даниэлла Блэквуд ненавидела пыль. Она ненавидела всё, что напоминало о гнили, стагнации и слабости. Восьмой год был чистилищем для одних и игровой площадкой для других. Замок отстроили, шрамы на стенах заштукатурили, но воздух все еще провонял притворством. Все вокруг изображали исцеление, кичились своим страданием, торговали травмой на рынке общественного мнения. Это было отвратительно. Она стояла в тени арочного прохода, наблюдая, как стадо жалких баранов топчется у входа в Большой зал. Её пальцы лениво перебирали складки шелковой мантии Слизерина — не поношенной униформы, а отшитой на заказ, идеально сидящей на плечах. Её оружие. Её доспехи. И тогда она увидела его. Драко Малфой. Не призрак, не карикатура на героя войны, не кающийся грешник. Тень. Длиннее, острее, тише. Он прошел по коридору, и толпа инстинктивно расступилась, не смотря в глаза. Они боялись. Все еще боялись. И в этом страхе была сила. Он не носил свою историю как знамя. Он нес ее как клеймо, как частную тюрьму, в которую никого не приглашал. И это… это было интересно. Уголок идеально подведенного карандашем глаза дрогнул в едва заметной усмешке. Все в этом замке искали света, искупления, прощения. Все метались, пытаясь приклеить на себя новые ярлыки поверх старых. Она же видела истину. Искупление — это миф для слабых. Прощение — оружие дураков. Единственное, что имело значение в этом мире, — это сила. Сила причинять боль. Сила выживать. Сила брать то, что хочешь, и смотреть, как мир сгорает у твоих ног. И Драко Малфой, с его похороненным гневом и яростью, запертой подо льдом, пах силой. Дикой, необузданной, опасной. Она чувствовала это на языке — металлический привкус предвкушения. Остальные видели в нем проект по перевоспитанию. Жалкую фигуру для шепота за спиной. Она же видела самую интересную игрушку в этом скучном, разрушенном замке. И Даниэлла Блэквуд всегда ломала свои игрушки. Она сделала медленный глоток воздуха, пахнущего старым камнем и грядущим дождем. Охота началась.