Глава 17.

Под всеобъемлющим гнётом ночного полотна, которое пробивалось в окно, Арье снился сон. Тайвин затаил дыхание и молча любовался за столом: чуть приоткрытые губы несвязно нашёптывали его имя, а под веками метались быстрые зрачки. Дыхание страстно сбивалось с ритма, превращаясь в прерывистые вздохи. Он слушал, как она зовёт его, сжимая тонкими пальцами простынь. Его тяжелый, томлённый от беспомощного возбуждения взгляд скользил по родному лицу, в котором видел пристанище. В тишине её присутствие слышалось громом, шумным течением реки, в которой хочется утонуть и никогда не выплывать на свет. Он страшился своей любви, которая служила главной силой и в то же время могла растоптать его шумом стихии, словно беспомощного ребёнка. В этой стёртой грани между закатом и рассветом в нём родилось желание дать ей то, чего она желала: нечто, зреющее в юной фантазии. Прежде чем он успел вдоволь насладиться моментом, в дверь тихо пробарабанили. Он вздохнул от неприятной горечи внутри и тихо вышел в коридор, ещё раз взглянув на жену. Снаружи его встретил обеспокоенный Киван. – Что-то случилось? – Хотел передать тебе кое-что. – Киван чуть улыбнулся от его вида: волосы взъерошены, камзол был распахнут, открывая взору бледную грудь, а взгляд немного заплывший. – Киван, почти утро, ты смеёшься? Я собирался ложиться. Брат молча протянул пожелтевший от сырости свёрток с печатью в виде золотой розы. Тайвин чуть помедлил, предвкушая ужасный смысл строк, а затем прочёл аккуратно выложенные слова. «Тайвин Ланнистер – ты лжекороль. Лжёшь себе, народу, своим детям и непременно будешь продолжать лгать, ведь кроме этого ты ни на что не способен. Мы заключили союз с истиной королевой Вестероса и преклонили колено перед огненной мощью её драконов. Дом Тиреллов сделает всё, чтобы она переплыла море и как можно скорее свергла тебя. Мы убьём каждого златовласого человека, кто может оказаться намёком на твоего бастарда и уничтожим твоих детей. Истинная королева всех территорий и просторов – Маргери Тирелл. Мы даём вам неделю на раздумье чтобы склонить голову и добровольно сдать столицу, или обрушим на столицу мощь шипастых цветов.» Тайвин растворился в представлении предстоящего кровопролития, от которого больше не скрыться в бегстве. Тиреллы торопятся, давят и крошат его. – Проверь дозорные башни и собери всех, кого успел обучить. Удвой внешние и внутренние патрули. Мне нужны все силы. Три дня на сборы. – Он поднёс письмо к факелу, словно его смысл сгорит в огне и откинул на пол. Его судьба вспыхнула под ногами. – Что там? – Война. Мы выступим первыми. Пока Киван погрузился в раздумия, брат уже скрылся в спальне, поглощённый скорбью, словно счастье закончилось в эту минуту. Тишина в комнате густа и тяжка. Тайвин сел за холодный дубовый стол, и пальцы сами начали выбивать дробный стук. Он думал о том, насколько скоро будут слышны стуки кузниц, хватит ли зерна, смолы для стрел, и о том, как женщины будут оплакивать своих мужей после первой же сводки гонца. Он заглянул в высокое окно, откуда луна стремилась напасть своим светом, и отворил створки. Ночной ветер вдруг запах напряжением и страхом. «Как отреагирует Арья? Всяко броситься за мной» В мыслях, словно сшитая паутина, проносилось эхо её смеха, родного запаха, а на коже горели следы ласковых касаний. Он лёг рядом с ней, подбирая в охапку хрупкое тело, и крепко обнял, вздрагивая от мыслей, что эти события разлучат их навсегда. Арья проснулась, ощущая его напористость. Голова начинала гудеть и кружиться от выпитой смеси пива с вином, и что-то неприятно кольнуло в желудке. Но эти ощущения были пусты и никак не могли сравниться с ритмом сердца, которое трепетно билось об рёбра. Арья вдруг решила воспользоваться моментом и снова напасть на него в страстях, но разум колотило от сомнений. Сделав первый шаг в сторону вечной борьбы со страхом, она глубоко вдохнула и прогнала дрожь. Голова закружилась. Намекая о своём пробуждении, она провела пальцами по сухожилиям на его руке. Тайвин медленно развернул её к себе лицом и проницательно вглядывался, ища подтверждения. Не осталось и тени сомнения. Она притянула его губы в глубоком поцелуе, растворяя границы. Сквозь струящийся шёлк он огибал пальцами каждую линию тела. Его руки, привыкшие сжимать меч и острое перо, крепко прижали её, словно стремились раздавить в этом страстном состоянии, но она ощущала лишь яростную нежность. Её движения были не менее жадны, в них оставался след вина и добровольное согласие на власть над собой. Она стала распутывать узлы тонких завязок на рубашке и отметила поцелуем шрам на плече. Всё ощущалось как столкновение стихий, а её касания жарким огнём. Он резко прижал её к кровати, нависая сверху, и, яростно дыша, обогнул любимое лицо взглядом. Она полыхала от желания приблизиться, а в блестящих зрачках взрывалась просьба. — Ты уверена? — Он едва мог произнести эти слова, не дрогнув голосом. Подтверждения не требовалось. Её пальцы обычно нежные и беззащитные вцепились в пуговицы штанов, ловко расправляясь с ними. Ткань с тканью, кожа с кожей. Тайвин шумно выдохнул и вновь поцеловал её, прикусывая нижнюю губу. Он помог ей расправиться с надоедливым барьером в виде штанов и наступал в ответ, разрывая тонкую ткань на груди. Их дыхание смешало с треском поленьев в камине, томящихся в огне. Тайвин выпустил сдавленный стон, когда она коснулась разгорячённой плоти между ног. Жаркая волна прошлась по груди. Он впился губами в шею жены, подкрепляя свои движения фактом, что всё это принадлежит лишь ему. Льняная сорочка отлетела куда-то в сторону. Тайвин приподнялся, осматривая свои владения жадным взглядом и слегка раздвинул белоснежные бёдра. Он внимательно наблюдал на каждый отклик своих действий в её тёмных глазах, окутывая её безопасностью. Арья растворялась, ощущая, как медленно он входит, выкраивая ритмичные, аккуратный движения. Её ноги обвили его бёдры, пальцы впились в мощные плечи и оставляли незримые царапины. Из губ вырывались стоны и она спешила заглушить в коже его плеча, соленой и горячей. Тайвин хрипло шептал её имя, срываясь на глухой стон. – Душа моя, мой грех, моё спасение... – Тайвин, пожалуйста, быстрее! Быстрее! – Арья чувствовала, как внутри нарастает мощный поток, словно яркое светило сейчас вырвется наружу. Её жаркие мольбы пробудили ускорить темп. Он закрыл глаза, предчувствуя спазмы наслаждения. Арья почувствовала как тихая дрожь из нутра разлилась по телу и изогнулась в страстных муках удовольствия. Словно она парит в воздухе. Мир сузился до крошечной точки и Тайвин упал рядом, прижимая её ближе. Сладостное опустошение, которого он не мог почувствовать долгие годы наконец наступило. Два сердца, отчаянно стучавшие каждый в своем ритме, на мгновение нашли одну общую симфонию. Ноги приятно дрожали от сошедшего напряжения. Арья вдруг тихо рассмеялась, ощутив, что страх отступил, а эта ночь влюбила её сильнее. – Что? Не то, чего ты ожидала? Она улеглась на живот, любопытно разглядывая его лицо, по которому медленно стекали потные дорожки. – Нет, просто это оказалось совсем не страшно. Хочу ещё! Тайвин усмехнулся, тяжело дыша, и вспомнил их диалог в Харенхолле. – Ты знаешь сколько мне лет, девочка? – Теперь знаю. Он не мог отвести взгляда от её счастливого лица. Она светилась так ярко, что можно было затушить камин, а в спальне останется источник света. – Мне нужно тебе кое-что рассказать. Тайвин устремился встать за бокалом вина, выискивая облегчения в сладком напитке. – М? – Киван передал мне письмо. Тиреллы наступят сюда через неделю. С драконами или с армией, не важно. Я принял решение опередить их и полностью уничтожить. Дал ему несколько дней на сборы. – Он склонил голову, рассматривая дрожащие пальцы, и потянулся за графином. Как и рисовалось в его представлениях Арья среагировала быстро и уверенно, стремясь за смертью рядом с ним. – Я тоже поеду, но сначала... – Она подошла вплотную, обвивая его шею руками. – Обещанная свадьба. – Арья, я не могу взять тебя с собой. Это очень опасно. Это смертельно опасно, понимаешь? – Ты не берешь меня с собой. Я еду с тобой. Это большая разница. – Пальцы сами прошлись по впалой скуле, мягко поглаживая седую щетину. – Давай посмотрим на это с моей стороны? Ты умер. Что мне делать без тебя? Жить? Как? Скажи как!? Тайвин, я уже устала об этом спорить. Тебе нужно просто смириться. И он смирился, наблюдая за загадочной решительной темнотой в глазах, и тихо выдохнул. Это было падением в пропасть и взлетом к солнцу одновременно, окончательной капитуляцией. – Как скажешь, моя королева. Только вот, роскошная свадьба нам теперь не по карману. – У меня никогда не было свадьбы, сойдёт любая. Только... Люби меня, пожалуйста. Он ухмыльнулся её простоте и крепко прижал, ощущая, как их сердца бьются в спокойном унисоне.

***

В тронном зале тихо и неспешно проходила скромная церемония. На нём не было роскошной одежды, усыпанной самоцветами, лишь бардовый дублет с потертостями. На ней скромное, но мерцающее, словно лунный шар, платье. В полумраке сводов и прохладе каменных плит не было лишних лиц. Ни фанфар, ни бардов. Переплетение двух одиноких душ подтверждал лишь седой курносый септон. – Я, Тайвин Ланнистер, беру тебя, Арья, из дома Старков... – Его слова тихо, но чётко текли по волнам холодного воздуха и окунались в тишину. Он наблюдал за её ясными глазами, схожими с летней листвой, и крепко сжимал дрожащие руки. Арья не могла сдержать слёз счастья, слушая его голос и клятву, обретающую вечность. – Я, Арья Старк отдаю тебе свою жизнь, клянусь быть верной спутницей, другом, помощником в тёмные дни... Тайвин выбрал для себя не кольцо с роскошным рубином, а серебряный обруч с тонкой цепью. Он предпочёл носить свою клятву ближе к сердцу, прямо на груди. Когда старый септон произнёс торжественные слова благословения, луч восходящего солнца пробился сквозь узкие витражные стёкла, бросив на их лица свой взор – словно печать, оставленная самой природой. Тайвин поцеловал её не как король свою королеву, а как муж свою жену, вытирая струящиеся слёзы. Затем он притянул её ближе, раскручивая в лёгком вальсе. Нежные кружева на подоле подлетели ввысь, раскрываясь бутоном, а на лице Арьи засияла улыбка. Она желала застыть в этом моменте, чтобы наблюдать его гордый, но мягкий взгляд на неё. – Знаешь, – тихо произнёс он. – Я всегда смотрел на людей, окружающих меня, и не понимал, есть ли среди них моё место. Но рядом с тобой я понимаю, для чего судьба заставила прожить меня столько испытаний и одиноких дней. – Просто я тогда ещё не выросла, глупенький. – Арья превратила его лёгкую скорбь по прошлой жизни в ухмылку и нежно поцеловала в щёку. Они поблагодарили септона, выражаясь в поклоне, и поспешили покинуть зал, с восторгом представляя совместное будущее. Когда стража распахнула массивные крылья дверей, их встретили старые знакомые: Тирион и Киван. Тайвин негодующе вздохнул, наткнувшись на их радостные глаза. – Я могу хотя бы жениться, не наблюдая ваших лиц? – Он ощутил, как Арья крепче сжала его руку, приостанавливая грубые недовольства. – Я твой брат, а он твой сын. Честно, не думал, что у вас получится, но всё-таки рад, что это случилось. Поздравляю! Мы приготовили подарок. – Ах, ну если подарок, то от вас хотя бы есть толк. – Не для тебя, старый дубина! У тебя золото из задницы лезет. Тирион рассмеялся, хватаясь за блеклую брошь десницы, но, встретив взгляд отца, остановил возбужденную волну насмешки. Они разошлись в стороны, и позади открылся вид на манекен из чёрного дуба с сияющими доспехами. Арья начала задыхаться от удивления и подбежала рассмотреть: нагрудная кираса, шлем, наплечи, а вместо кольчуги плотный кожаный хауберк, на вид достаточно облегающий. Всё сделано точно под её фигуру. Она резко подумала про Джендри и догадалась, что это его рук дело. «Наверняка он очень огорчён новостью о замужестве», – подумала она, проводя рукой по прочному металлу и нащупывая пальцами его мастерство. Тайвина болезненно кольнуло, словно по телу прошлись градом молний. Судьба сводит их всё ниже, прямиком к сырой земле, и посылает устрашающие дары. Он натянул еле заметную улыбку и поздравил с подарком, несмотря на то, что готов был разодрать этих двоих за поддержку её воинственности. Но он мог только стоять и лицезреть её пылкие мечтательные вздохи в сторону металлического скальпа. Арья хорошо понимала его тоскливый взгляд и вежливо попрощалась с друзьями, нахваливая точное попадание подарка. «Молодожёнам нужно побыть вдвоём», – проговорил Киван и утащил разгорячённого эмоциями Тириона за собой. Тайвин не желал обсуждать всё это, он хотел вновь вернуться в прежнюю колею трепета, громкого счастья и наслаждения, но видимо Арья решила иначе. – Я должна сходить в кузницу, поблагодарить его и попрощаться. – Это ведь не будет встреча двух любовников? – Тихо проговорил он, выплескивая с сарказмом ядовитые поры. Ревность больно колола глаза, а в голове проносилась мысль о том, что у них есть особая крепкая связь, которой ему не добиться. – Нет, что ты, я всего лишь сбегу с ним в закат. – Посмеялась она, прижимаясь к мужу, но он не ответил. – Ты мне не доверяешь? – Доверяю. Иди. – Его слова звучали словно чёткий приказ, и пока мрачность не достигла апогея, Арья поспешно скрылась в лабиринтах коридоров.

***

Кузница казалась давно забытым местом, которое Джендри кропотливо поднимал с колен. Недавно появилась вывеска, которую он трепетно вырезал из дерева, затем холодные камни покрылись драпировками, закрывая стены от сквозняков. Хозяин был законченным пьяницей. Однажды вложив свое слабое сердце в эту дыру, он выгорел, словно стог сена на ветру. Но Джендри ощущал, как прочные стены отзывались благодарностью, а когда заказов становилось всё больше, работал денно и нощно. Каждая капля пота на разгорячённой наковальне стала святым вкладом, а между ударами молота рисовалось приятное лицо. Джендри знал, что его любовь безответна и настолько светла, что ослепляет его, но ничего не мог с собой поделать. После новости о том, что Арья сдалась под натиском льва, всё, что ему оставалось, — довольствоваться воспоминаниями и глухим эхом её голоса. Это невероятно подпитывало подъемы по утрам и укрепляло каждый шаг в сторону мечты, а когда она вновь появилась на пороге, он замер. Сердце приземлилось в пятки. Арья подкралась ближе с грацией дикой кошки и крепко обняла его, прижимаясь сильнее прежнего. – Похоже я сплю. Или моя леди действительно рядом? – Я не твоя леди. – Раньше эта фраза повторялась с завидной периодичностью, наперекор его вежливости, но сейчас действительно обрела смысл. – Я знаю. Так что, выходишь замуж за короля? У тебя удивительная судьба. – Уже вышла. Сегодня утром. Джендри потух от новости, но продолжал расцветать от её голоса. Всё это заставило в очередной раз выругаться на свою беспомощность. – Тогда мне следует тебя поздравить. – Уже поздравил, спасибо. Это потрясающий подарок, мне очень понравилось. – Заметила небольшой секрет на коже? – Нет, я ещё не успела примерить. – На внутренней стороне правого рукава рисунок быка. Чтобы ты не забывала кто его сделал. – Я никогда не забуду! – Искренне вскрикнула она, перебивая его сомнения. – Этот бык станет моим оберегом в предстоящих сражениях. – Я понимаю почему я выбрал ехать туда, но в толк не возьму для чего тебе на войну? – За Тайвином. Ты тоже едешь? Для чего? Твоя мечта сбылась, у тебя собственная кузня! – За тобой. – Он уронил эти слова, склоняясь к её сухим от прохлады губам. Арья резко отпрянула, не придавая этому значения и стала осматривать помещение. – Арья, я люблю тебя. – Ты ведь знаешь, мне нечего ответить на это. Я тоже люблю тебя, но как близкого друга, не более. Держись от меня подальше во время путешествия, или будут проблемы, а я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Она сверкнула улыбкой, полной надежды, и медленно ушла, мельком оборачиваясь на застывшее тело. Джендри стал ощупывать себя, стараясь поймать места, где она коснулась его, словно это тепло возможно запереть в чулане, закупорить и периодически наслаждаться. Он готов был бежать за ней до ступеней замка, падать перед ногами и умолять остаться, раздирая горло, ведь её слова ничего не значили перед глухим чувством любви.