Глава 19.1

10 дней спустя. Древний лес пьянил густым туманом и ароматом хвойных деревьев. Мощные стволы вековых сосен и дубов уходили ввысь, фыркая и покачивая макушки от ветра. Вымощенный гравий Королевского тракта оставался далеко позади, а войско перешло на узкие тропинки среди редких деревень и гладких полей. Тайвин ёжился от назойливой прохлады и периодически приобнажал меч, чтобы он не примёрз. Ночью выпал снег и нежно раскинулся по земле, но он не нашёл в этом причин останавливать войско. Солдаты энергичны, а ближайший привал в паре миль, чтобы набрать воды и напоить лошадей. В мелодичный топот копыт вплетались бесконечные мысли о ней – Тайвин буквально ощущал её присутствие за спиной. «Это не к добру», – подумал он, как оказалось, вслух. – Чего ты там бормочешь? – подле него ехал подозрительно весёлый Киван, от чего становилось легче. – Мысли вслух. – Я-то уж подумал, ты решил вернуться в этот мир – А? – Молчишь целые сутки, не слышишь никого. Напрягаешь. – Киван накрыл плечи плащом, недовольно вздыхая. – Наши дела и так хуже некуда. – Может перестанешь напоминать как все плохо? Из-за плеча вдруг появился разведчик, успокаивая пылкую кобылу. Она изредка махала рыжей головой, отряхиваясь от надоедливой снежной мороси. В глазах молодого человека горело садистское веселье. – Слева, вдоль тропы, привал разбойников! Два человека у костра. Тайвин прислушался к хрустящим на ветру веткам и вдохнул свежего воздуха, словно выманивая решение извне. Люди стремились к насилию и возбуждённо вздрагивали от любой возможности пролить кровь. Он ощущал отвращение от корней волос до кончиков пальцев. – Отправьте троих. Заберите награбленное, оставим в ближайшей деревне. Всадник поправил лямку колчана и пустил кобылу в густой лес, выискивая добровольцев среди шумной толпы.

***

14 дней спустя. Арья ёжилась от холода. Из-за резких потоков ветра огонь разгорался слишком тихо: небольшое пламя стремилось зародиться, но тут же гасло. Джендри старательно складывал камни вокруг и пытался угодить своей леди, освобождая её от тяжелой работы. Эти попытки Арья воспринимала как что-то напрасное и противное. Она корила себя за усталость, желание спать и множество прочих слабостей, которые вынуждали их останавливаться на привал. Проблески закатного неба стремились расколоть лесную чашу на куски, и от этого ощущалось присутствие надежды. Пока Джендри наконец удалось найти общий язык с огнём и разжечь костёр. Арья прислушалась к звукам: лошади тяжело вздыхали, раздувая ноздри, а кожа сёдел слегка трещала от холода. Вдали послышался глухой, поломанный звон листьев и сухих палок. Арья вскочила, обнажая чистое лезвие и призвала спутника потушить пламя, над которым он так долго пыхтел. Джендри затоптал разгорячённые дрова и встал впереди, закрывая её за собой, но так и не понимал в какой стороне враг. Они застыли, продолжая слушать и тут Арья выдохнула: – Они ушли. – Кто ушёл? – Вон там, – указала она пальцем между мощными стволами, – кто-то подкрадывался, но отступил. Джендри разглядел лишь облако лысых кустов, сбросивших листву. – Это был заяц или лисица! – Или разбойники. Они уже несколько дней идут по нашему следу. – Не важно. Принесу ещё веток. Арья облокотилась об ствол дерева и продолжила сверлить кусты, но теперь они расплывались словно в густом тумане. В глазах рисовался силуэт, который она точно успела заметить, или это разум рисует картинки? Позже Джендри удалось успокоить её параноидальное наблюдение, и он ринулся пыхтеть над ужином. Насобирал грибов в округе и, нанизывая их на веточки, бережно жарил, сглатывая слюну от предвкушения. Арья смогла осилить только корку хлеба, которую нехотя ощипывала, пока вспоминала дорожные узлы на слоях красочных карт. Впереди ждёт ещё более загадочный и густой лес, в котором, по легендам, обитают ведьмы и души животных, которых они держат в узде колдовства – об этом судачили молодые ребята на обучении. Арья ничего не боялась на пути к мужу, наоборот, загоралась неестественным желанием резать глотки и вырубить конечности любой ведьмы. Вперемешку с гневом её окутывала томная тоска, и о хорошем думать не получалось. Боль от расставания ощущалась в воздухе, а на теле ощущалась ломка. На фоне мыслей Джендри рассказывал историю, пришлось хоть немного послушать, чтобы догнать суть его слов. – Тебе нужно поспать. Ложись, а я подежурю. – Нет времени. Мы поедем дальше. Парень удивлённо всматривался куда-то сквозь, но вскоре осуждённо вскрикнул. – Арья, не дури! Огромное войско с наших глаз никуда не денется! Тем более... – В моменте между кожаных сапог с тканевыми завязками опустилась стрела. Джендри не успел среагировать, как их окружили люди из того самого войска: двое за ним и один, самый крупный, позади Арьи. Они не спешили атаковать или занимать руки оружием, в глазах горело садистское желание поиздеваться над добычей. Джендри принялся сверлить Арью взглядом, предупреждающим сдержать пылкий нрав в узде. Она внимательно смотрела на него, но перед собой видела лишь зелёные глаза Тайвина, с золотыми вкраплениями. Он словно помог сосредоточиться и на ум пришёл удар в подмышку, где в доспехе зияла дыра, некий стык между наплечником и грудью. Глубокий вдох. Резкий, точный удар, который крепкий солдат уже давно предугадал, но слегка поранился, останавливая движение ладонью. Этого она и добивалась, вспоминая как на площади молодой парень пускал пену изо рта. Её руку грубо оттолкнули обратно. – Смотрите-ка, у кисы есть когти! – Он громко воскликнул, вызывая всеобщий смех, а затем всосал кровь из ладони в рот. Арья, недолго думая, подняла руку и, удерживая её в воздухе, показала тонкое кольцо. – Я – жена Тайвина Ланнистера, вашего короля! Он ведет войско к победе! Мужчины внимательно выслушали её разгорячённую речь, что обжигала воздух в округе, а затем переглянулись и с лёгкостью рассмеялись. Тот, кого она ранила, закашлялся и больше не смог свободно дышать: в горле встал камень, глаза расширились и уродливо краснели, наливаясь кровью и слезами. Все внимательно наблюдали, но так и не двинулись с места, чтобы помочь. Арья стала подкидывать кинжал в воздухе, ловко возвращая в замерзшую ладонь. Джендри, очарованный своей леди, замирал от восторга, наслаждаясь каждым её движением. – Вы все покрыли своё оружие ядом! В тот день я была среди вас! Вспоминаете? А теперь отведите нас к моему мужу и молите о пощаде! Мужчины молча кивнули, сводя брови от смешанных ощущений: злости и недовольства, и указали, куда следует направляться. Кроме неё, на погибшего никто не обернулся. Арья дала себе лишь мгновение понять, что это последствия её выбора. Затем схватила дорожную сумку, взяла поводья и с наполненной надеждой грудью отправилась за ними. В теле волнительно заклокотало от предвкушения встречи, а туман в глазах рассеялся. Сердце билось на износ, и в ногах неожиданно прибавилось энергии идти по земле. Она бесшумно обернулась проверить наличие Джендри, но позади никого не оказалось: ни коня, ни спутника, лишь догорающие угли и расплывчатая аура его присутствия. В душе она понимала причины его исчезновения и тихо вздохнула, желая ему спокойной дороги домой. Мужчины молчали и изредка переглядывались друг на друга, а затем недоверчиво разглядывали её лицо. Арья читала в их силуэтах сомнение и некоторый спор, словно сейчас они обернутся и снова начнут осыпать её угрозами. Несколько часов они двигались спокойно, привыкая к присутствию друг друга. Прошли мимо широких полей, где осенью деревья украшаются лентами и наступает пора сбора урожая, а затем длинные столы накрывают прямо на улице. Пересекли реку, где Арья разглядывала среди множества отпечатков в грязи его следы, и действительно думала, что сможет узнать родную ступню. Природа относилась недоверчиво: белки уносили свои распущенные хвосты прочь, а птицы переговаривались между собой, обозначая незнакомцев. Арья представила в голове сотни вариаций их встречи и от каждой улыбалась до ушей, пряча лицо в волосах. Она разглядывала небо, благодаря судьбу за то, что до сих пор они находятся под одним полотном и продолжала фантазировать. Впереди прозвучал тихий голос всадника, который наконец убрал длинный лук за спину и предупредил, что видит густой хвост войска. Арья погладила лошадь и грубо потянула поводья, пуская её вперёд, не оставляя позади никаких сомнений. Морозный воздух разбавился запахом дыма и кожи, оружия и молитв, повисших над стальными головами. Кто-то свистел вслед, обнаружив присутствие девушки поодаль строя, и выкрикивал грубости, но она смотрела только вперёд, выжидая, пока длинная полоса наконец будет закончена. В голове построения она обнаружила только Кивана, весело напевающего стих о возлюбленной природе и чистой душе солдата. – Настырная ты. – Спокойно сказал он, прокручивая в голове недавние догадки, что она обязательно появится здесь. В его глазах зияла радость встречи, словно её присутствие доносит до сердца некую надежду. – Где Тайвин? – Арья пустила лошадь по кругу, выискивая родное лицо, но никого не увидела. – Скоро вернётся, поехал дальше прокатиться, подумать. С ним такое бывает в походах. Устал от меня, видимо. Толком не дослушав рассказ обстановки, она вновь пришпорила кобылу и пустила её в то самое «дальше». «Миля или десяток — неважно», — думала она, подкрепляя себя стремлением вновь оказаться в его руках. Снова почувствовать горячую ладонь на щеке и перестать лить слёзы от изнемождающего душу одиночества. От усталости хвататься за воспоминания где когда-то было легко и спокойно. Ветер размазывал по щекам слезы той самой усталости, что закипела в груди и вырывалась наружу. Неожиданно с тонкой тропы на дороге появился всадник, преграждая дорогу, и лошадь взъерепенилась, вставая на дыбы. Арья покрепче схватилась за поводья и начала соскальзывать из седла, но человек быстро спрыгнул с коня и успокоил напуганную кобылу. – Куда же вы так спешите? В той стороне нет ничего хорошего. – Он больше обращался к лошади и утешительно гладил короткошёрстную щёку. – Тише, тише. Арья хотела было съязвить и отругать мужчину за его подставу, но застыла, узнав родные ноты голоса. Она медленно выглянула из-за стройной шеи кобылы и не веря своим глазам, разглядывала уставшее лицо Тайвина. Глаза опущены и наполнены печалью разлуки, а морщины окутали лицо тонкими сетями. Казалось он врос в доспех, словно был частью металлического одеяния. Он медленно перевёл взгляд на неё и тоже застыл. Секунды немого восприятия, и осознания, что теперь их разлучает лишь голова лошади, а вокруг скрежет плотного леса. Арья расплакалась, закрывая рот рукой и хотела спрыгнуть с седла, но Тайвин уже бережно спускал её к себе. Он коснулся рукой её щеки с ощущением, что сейчас ненароком поцарапает затвердевшей, иссушенной от морозов кожей, но она растаяла под ним. – Это сон? – Всё ощущалось бредом наяву. Мечты и представления коснуться бархатистой кожи, которые каким-то образом оказались правдой. – Я умер? – Пока она хлюпала от слёз ему вновь померещился запах яблок в распущеных волосах. – Нет, любимый, нет, ты живее всех живых. – Арья в порыве затянула его в поцелуй, поглаживая небритые щёки. Скулы совсем обросли, и уже не щетиной, а чем-то похожим на короткую бороду. Седую и объемную, придававшую чертам лица мягкие оттенки. Тайвин вырвался из поцелуя, прерывисто выдыхая, и не отрывая глаз сыпал на неё вопросы: – Как ты добралась? Ты одна? Как же ты решилась... – Я ехала с Джендри, но когда нас нашли твои люди он отправился домой. Мне пришлось убить одного, чтобы доказать, что я не разбойник. — Ты в порядке? — Он рассмотрел её с ног до головы, оборачивая вокруг и снова оглядывая на наличие следов крови или ран. – Да-да, все хорошо. А ты откуда? – Я встречал Сансу на перекрестке. Наши войска как раз сойдутся в этой точке и мы продолжим путь. – Сансу? – Арья вылупилась в недоумении. – Да... Я написал ей в полном страхе. От безысходности. Она знает, что была свадьба. – Хах, – Арья ухмыльнулась, вспоминая нелепое выражение лиц его разведчиков. – Зато не все твои солдаты знают. – Это поправимо. – Тайвин бережно провёл рукой по её волосам, а затем достал откуда-то из под доспеха тусклую ленту. Он тихо прибрал её пока она спала, а на привалах наматывал на ладонь и наслаждался накопленным ароматом. В эти мгновения жизнь вновь обретала смысл. – Держи, забери волосы, ты ведь не любишь, когда они мешают. Арья так и сделала, собрала надоедливые, непослушные волосы и выдохнула от наслаждения. В голове появилось женное понимание того, что скоро сюда наступит множество людей, голосов и мнений, которые прервут их единение. Она посильнее прижалась к Тайвину, игнорируя холодность доспеха, и вновь расплакалась от бессилия. Сама от себя не ожидая, она начала выпускать все переживания наружу, вслух проговаривая тяжести. – Я хочу, чтобы всё это закончилось. Я устала быть сильной, хочу домой, обнимать тебя, засыпать вместе. Я не хочу убивать людей, чтобы оказаться рядом с тобой. Не хочу, чтобы ты был королём! – Последние слова превратились в яростный крик, который пропал в густых, молчаливых наблюдателях в виде строя деревьев. – О, Арья... Моя девочка. Когда всё это закончится, обещаю тебе – я отрекусь от короны. Ради тебя. Ради нас. – Он прижал её к себе, внутри проклиная себя за то, что не сделал этого раньше. Теперь она последует за ним на смерть, кровь и жестокость, которой не видела прежде. – Правда? – Она мягко улыбнулась и внутри него всё сдалось. – Я прожил слишком долго, чтобы сомневаться в своих желаниях. Из тусклого просвета показался пеший разведчик с горделивым волком на гербе и громко объявил приближение своей королевы. В его присутствии Арья ощутила давно забытую ностальгию по дому, а родные цвета, переливающиеся тёмно-зелёным оттенком, согрели душу. Тайвин улыбнулся. Присутствие ещё шести тысяч войнов придавало ему сил и вдохновения двигаться вперёд. Он знал, насколько силён этот род: дерзкие, сильные духом и упрямые на свои принципы. Он выдохнул, указывая на дорогу, которую им следует вывести войско, и пригласил Арью вернуться к своим. Через несколько часов они разбили лагерь, чтобы обсудить дальнейшие действия и тактику. Обстановка стала слишком напряжённой: люди Старков, покрытые слоями шерсти и грубой кожи, косо осматривали каждого Ланнистера и не спешили опускать оружие. Войско Тайвина было в ужасе от их грозного вида и внушительных размеров. Они перешёптывались и с тревогой наблюдали за происходящим. Арья не понимала, хочет ли пересекаться с сестрой, поэтому осталась в палатке, приготовленной для королевской семьи – это понятие, к которому она никогда не привыкнет. Палатка стала настоящим убежищем, походным дворцом, а плотное полотно заглушало внешние звуки. Внутренние стены обшиты шёлковыми узорами, чтобы король не утомлялся дорожным унынием. Небольшой стол для работы, на котором уже рисовались карты, бумаги и королевская печать, а недалеко скромный сундук с вещами. Арья медленно прошлась по палатке, отсчитав про себя десять шагов, и размышляла над ситуацией: Тайвин рассчитывал доехать за неделю, но ему пришлось ждать Старков, поэтому всё идёт не по плану, и, скорее всего, он дико раздражен. «Что если Тиреллы вышли другой дорогой на столицу и они разминулись?» – подумала она, слегка дергая меч из ножен, который при ходьбе надоедливо стучал по колену. Она так задумалась, и расслабилась, ощущая купол безопасности, что не заметила присутствия ещё одного человека. Киван осторожно покашлял, оборачивая её на себя и предложил присоединиться к совету. Его лицо обдало морозом, щёки покраснели. – Зима близко. – Сказала она, спокойно наблюдая, как изо рта вылетают облака пара. – Что? Я говорил о другом. Нам нужно твоё присутствие. Солдаты конфликтуют между собой, а Санса продолжает требовать независимости. – Так дайте ей её наконец! Сейчас не время для споров и поисков выгоды. Тяжёлая полотняная дверь распахнулась, и к ним залетел Тайвин, злой и недовольный северным ветром. Он оставил за собой пыль, ржание коней и грубо кинул утепленные перчатки на стол. – О какой независимости идёт речь? Я дам ей свободу, а она развернётся и уйдёт домой со своими дикарями?! – Ты плохо знаешь Старков. Поверь, она сдержит слово. – Не все северяне такие, как ты, Арья. У людей присутствует свое мнение и этот гнусный характер. – Он шипел и рычал, поливая ядом всё вокруг, а по шатру гулял холодный и усталый взгляд. Арья подошла ближе, проходя через барьер гнева, и положила тёплую ладонь поверх его. – Тайвин, мой король, сделай так, как я говорю. Мы уже здесь и нам нечего терять. Тайвин внимательно рассмотрел любимое лицо и понял, что не может быть полноценным правителем перед её ясными глазами. Он поддался спокойным уговорам и снова скрылся из палатки, напоследок ударяя по полотну своим горячим нравом. – Тебе нужно пойти с ним. Санса говорит, что у неё есть особое оружие, но не раскрывает секретов. – Драконье стекло. Дикое, древнее оружие, которое поможет справиться с драконами. Вот что она скрывает. – Арья ухмыльнулась над их загадочным представлением о северянах. – При всём уважении, Киван, я не хочу участвовать в этом. Киван продолжал мяться на месте, выпрямляя широкие плечи, и слегка сжимал рукоять меча. Военная привычка, которая следует за ним даже в крепких стенах замка, когда вокруг блаженство и спокойствие. – Ты уже участвуешь. Убила нашего человека, без каких либо последствий и помогаешь королю принимать решения. Напрямую влияешь на него. – Хорошо, хорошо! – Арья вскинула брови. – Идём уже, пока ты не выпил из меня всю кровь!

***

Арья зашла в шатёр и разрезала тишину треском сапог. Все присутствующие растворились в неодобрительном, тяжелом молчании. Кто-то был недоволен, что потерял ход мысли. Тайвин с потухшим блеском в глазах облакачивался об дубовый стол, а рядом прямая и жёсткая как клинок Санса. За ними Пёс сидел, скрывая лицо в отражении тёмноты, под тяжёлым капюшоном, не способным спрятать столь громоздкое присутствие. Вокруг стола замерли живые воплощения войны: покрытые пылью и брызгами дорожной грязи, свирепые словно дикие вепри. Тайвин молчал, но на лице вырисовывалось раздражение и безысходность. Арья медленно вдохнула запах дыма, пота и углей, выпрямила спину и заговорила. Фигура Кивана за спиной дарила уверенности в собственных словах. – У меня нет времени на приветствия и представления, ведь мы опаздываем. Путь занял больше времени, чем мы рассчитывали. Ваше величество, мой король, я призываю вас стать тем, кто подарит Северу желанную независимость, и поверьте, эти люди запомнят вашу доброту. Северяне упрямые и пылкие, такими вы их знаете, но в глубине души эти люди преданные и отважные! Я призываю всех прямо сейчас решить все конфликты и выступить на врага, который угрожает всем нам! Тиреллы лишь пешки в руках драконьей королевы, и она захватит все земли, если доберется до сердца Вестероса! Вы выбираете не лучшее время для поиска выгоды и возможностей, скоро у нас не будет выбора и времени. Санса, покажи им оружие. Никто не смел прерывать её нравственный голос, и молча поникли перед могуществом молодого женского присутствия. Она рассмотрела в глазах мужчин настоящее понимание, словно её присутствие стало знаком извне и голосом разума, которого не хватало последние несколько часов. Тайвин смотрел на неё с гордостью, выпрямил плечи, взяв пример с худого силуэта, и стал наблюдать. Санса услышала в её словах разумность и настоящую правду. Она протянула руку в сторону Клигана, а он в ответ распахнул плащ и передал ей загадочный свиток из толстой кожи, покрытой белоснежным мехом. Когда Санса разложила на столе сияющие темнотой осколки ледяного стекла, окружающие распахнули глаза. – Это древнейшее оружие. Предназначено для защиты людей от ходоков за пределами стен. Зима пришла, хоть вы в нее и не верите, но есть возможность использовать его против драконов. В Винтерфелле кузнец изготовил копья, несколько штук, их мало, и удары должны быть точными. Больших запасов стекла у нас нет. Поэтому кто-то должен... – Звуки грохота за стенами шатра не позволили ей закончить строгую речь. Снаружи люди надрывали глотки от криков и неописуемой боли. Киван медленно раскрыл небольшую щель в дверях, и перед ним открылся вид бегущего солдата, покрытого ярким пламенем. Кто-то из толпы начал опрокидывать его в снег, чтобы помочь, но он скончался на месте от ожогов и наконец затих, освобождаясь от агонии. Арья схватила со стола одно из лезвий и с чувством долга ринулась наружу, с грацией кошки обходя тело Кивана. Она слишком устала от упёртостей и безрассудства людей, которые откладывают свою судьбу на будущее. Тайвин смог выдавить лишь её имя, прежде чем она исчезла в неизвестности, сверкая лентой в волосах. – К оружию! Действуем по ситуации, главная цель — драконы! – Крикнул он, взывая к источнику силы в сердцах северян. Клиган вскочил с места, возвышаясь скалой перед ними, и зарычал, словно дикий хищник. – Кто убьёт меньше дюжины, того я трахну в узкий зад! – Крикнул он, больше обращаясь к худощавым львам.

***

Арья не понимала, куда следует двигаться, окруженная хаосом и столпами густого дыма, она в первую очередь обнажила кинжал. Многие не успели схватиться рукой за меч, пока наслаждались ароматной похлёбкой, которая теперь питала собой затвердевшую землю. Нападение неожиданное, враг действует с нескольких сторон, а дым и паника мешают людям открыть глаза и прийти в себя. Она остановила одного из мужчин и принялась расспрашивать, в каком направлении войско Тиреллов, а он с кривым от ужаса лицом лишь кричал: «Драконы! Они повсюду! Бегите!» Арья отпустила его прочь, проклиная за слабость духа, и поспешила пройти дальше. Впереди показался всадник с оголённым торсом, безжалостно выдыхая смертью вокруг. Возвышаясь над оглушёнными страхом войнами, он грозно пронзал их спины копьём. Позади кто-то схватил её за шиворот и грубо утащил за собой в укрытие в виде бочки с водой. Арья обнажила клинок и чуть было не порезала Кивана, как свинью на убой, но вовремя сосредоточилась на его лице. Где-то неподалёку жаркий столп огня пронес за собой смерть и мучительную агонию горящих заживо, а земля под ним превратилась в пепел. – Нужно отступить! – Нет! Людей нужно направить! Дракон прямо здесь, я смогу убить его! – Уши противно закладывало, приходилось кричать что есть мочи, надеясь, что он услышит. – Отступаем в лес и собираемся там! Мы слишком открыты! Это приказ короля! Вместо того, чтобы тратить время на бессмысленные перекрикивания, Арья отползла на другую сторону и вновь двинулась вперёд. Киван схватил её за сапог, но в итоге она просто скинула его и ускользнула в сторону дыма. Тогда он покрепче сжал меч, стиснул зубы и закричал изо всех сил, чтобы бегущие мимо услышали его яростный зов. Он хватал мужчин за запястья, плечи и строил возле себя, полагаясь на то, что в них ещё остался боевой дух. Они принялись поднимать с земли оружие и разжимать омертвевшие запястья, чтобы забрать топоры и перчатки. Вдали показался внушающий силуэт Клигана, сбрасывающий дотракийских всадников с лошадей. Он легко и мощно разрубал их тела пополам, не чувствуя никакого напряжения. – Где Тайвин? Пёс! – Крикнул Киван, подходя ближе. Он опасался приближаться к нему вплотную, чувствуя, что в порыве ярости он может спутать его с врагом. Клиган обернулся на жужжание и стал вытирать лицо от пятен крови. От него разило упоением этим жестоким насилием. – Увёл Сансу в лес! Он соберет людей и вернётся сюда! Северяне сражаются! Киван обратился к худому десятку людей, который смог собрать, и повёл их за собой, напоследок напевая мелодию со стихами, которые когда-то нежно шептала ему Дорна. Мучительные вопли перебивали его красивую песню, но он кричал ещё громче и разрывистее, чтобы удерживать сознание в голове и сердце. Его утешала мысль о том, что дракон только один, и если безнадёжно упёртая девчонка и правда собралась убить животное – он поможет.

***

По дороге к густому лесу, где мерцали силуэты напуганной дичи, Тайвин нанизил очередного врага на лезвие и оборачивался за Сансой. Легкие взрывались от клочьев копоти и ошмётков человеческой кожи, которая витала в воздухе вперемешку со снегом. Они поднимались выше, навстречу чистому воздуху и нетронутой огнём тропе. Небольшая группа людей, которая недавно с подозрением рассматривала его в тканях шатра, давно вспорошила бездыханными телами снег. Ноги Сансы всё время путались в подоле платья, и она беспомощно хваталась за ветки, чтобы удержать равновесие. Тайвин прорычал в пустоту и резким движением меча отрезал лучезарный подол, от чего Санса только сильнее залилась слезами. – Не бойся, девочка, я хоть и Ланнистер, но не враг тебе. Полезай на спину. В ответ на его добродушность Санса лишь тихо продолжала выть и дрожать, а затем поправилась и грозно прошипела. – Какая я вам девочка? Перед вами королева Севера! Тайвин закатил глаза и приложил к рыжей голове тяжелую рукоять. Санса потеряла свою величественную грациозность и, словно мешок, упала к нему в руки. Он погрузил её длинное тельце на плечо и на согнутых ногах продолжал двигаться к макушке лесной возвышенности. Ощущения беспомощности и страха колотились по всему телу знойной судорогой. Он оглянулся на звук сражения и старался разглядеть хоть один знакомый силуэт, но тщетно. Внутри себя было принято решение сразу надеяться на худшее и не ждать возвращения Арьи с братом. Он переместил тело королевы с плеча на руки, чтобы облегчить задачу, но сделал только хуже – так она служила препятствием поднимать колени. Через несколько метров он опустил её на снег, и сорвал плащ, чтобы уберечь белоснежную кожу от холода. Схватил с земли горсть снега и умыл дрожащее лицо. Холод совсем не ощущался, а сердце гоняло кровь словно её раздувало кузнечным мехом. Он с сожалением оглянул Сансу, такую же молодую и хрупкую, которую твёрдая душа стремилась лишь пожалеть. «Какие же они всё-таки разные» – подумалось ему, прежде чем трясущиеся руки вновь стали поднимать её на плечо.