Когда на вопрос «Как жить?» я ответа не знаю

      Кадзуха медленно отводит руку от опадающего члена. Глаза открываются. Это уже не приносит никакой радости или облегчения. Это скорее стало частью рутины. Просто одно из "заданий" на день. Он делает это скорее по привычке, нежели из реального желания удовлетворения.       Медленно вновь накатывает головная боль. Он натягивает бельё обратно и надевает скинутые с кровати серые шорты. Парень лежит и тупо смотрит в потолок невидящим взглядом алых глаз, в которых, кажется, никогда не плескался тот огонёк, что он видел в очах своего друга, хоть и редко.       Уже несколько лет, или, возможно, половину своей жизни он страдает от депрессии. Началось всё с отца, который регулярно орал на своего ребёнка и периодически бил его. Вроде бы, это не так страшно, у многих судьба гораздо хуже, но постоянное эмоциональное давление сломило парня. Сломило окончательно и бесповоротно. Он лечится уже года четыре, но просветы не появляются и с каждым днём будто становится всё хуже.       Кадзуха садится на кровати, достаёт из тумбочки салфетки, вынимает из упаковки одну и вытирает ей руку, а затем кидает мусор куда-то в кучу хлама, состоящую из одежды, грязных носков, пакетов и всего прочего.       С трудом он поднимается с кровати, идёт на кухню и выпивает таблетки, а затем возвращается обратно в комнату. ***       Его снова накрыло. Он отпросился с урока и заперся в туалете, уткнувшись лбом в колени. Прошло всего пару минут и в дверь навязчиво постучали. С тяжёлым вздохом парень поднялся и вышел в коридор, пропуская каких-то девушек.       По пути обратно в кабинет он видит Хэйдзо и Скарамуччу, которых, видимо, послал учитель, который был в курсе состояния блондина.       — Что случилось, солнце? — заботливо произносит синеглазый, когда Кадзуха утыкается ему в шею и буквально виснет на нём.       Блондина трясёт словно в рыданиях, но слёз нет. Будто за последние пару недель он выплакал всё. Хэйдзо подходит сзади и начинает гладить его спину, пока Скарамучча осторожно перебирает белые, мягкие волосы. ***       Кадзуха сидит на кровати и смотрит на своё изрезанное запястье. Он обещал друзьям держаться. Они старались вместе с Хэйдзо.       Стыд гложет, распирает изнутри, но его быстро затмевает всепоглощающая боль, разрывающая душу. Он больше так не может.       И решение приходит очень быстро. То, чего он не боится с восьми лет. И то, что он пробовал сделать уже около двадцати раз. ***       Он не поехал в художку, где его сейчас ждут друзья, которые наверняка вновь смеются с какой-то абсурдной вещи.       Кадзуха сидит и смотрит на рельсы перед собой. По щекам текут слёзы, и он искренне не понимает, какие эмоции их вызвали. хэйдзо: ты где? Вы: я у рельс где нас чуть не сбили помните? прикол я вас очень люблю скара: эй бля не надо, пожалуйста хэйдзо: каз мы тоже тебя любим не надо прошу ты нам очень нцжен Вы: простите       Они писали что-то ещё, но Кадзуха уже не читал. В голове внезапно воцарилось ледяное спокойствие, боль ушла, мысли перестали путаться. Он надел наушники, и, прикрыв глаза, с умиротворённой улыбкой лёг на рельсы. Он даже не слышал гудок поезда.       Он не узнает, что Скарамучча планировал сегодня признаться ему в любви. А тот никогда не узнает, что эти чувства были взаимны. Он не узнает, что через неделю Хэйдзо повесится, не выдержав потери человека, который был для него опорой, стержнем. Он не узнает, что, даже спустя несколько лет, Скарамучча всё ещё будет любить его и с тоской вспоминать время, проведённое вместе.