Глава 4. Начало конца.

Шел цикл за циклом, казалось что вся боль и все страдания наконец то отошли на задний план. Но нет. На мое удивление, один из старых шахтеров в моей бригаде смог выжить. Он очнулся после той бойни, уже на свалке. Я не знаю насколько крепка должна быть воля и искра трансформера, чтобы тот смог собрать себя из ржавых кусков своих сородичей и выбраться из этой шлаковой дыры. Но он смог. Впервые увидев его, я даже не понял, что Т-37 выжил, что он стоит передо мной прямо сейчас. Он назвал себя Девостатор. Грозное грубое имя, вместо обычного шахтерского номера или позывного. Я думал что он как и я, захочет исправить ситуацию в Каоне, но этот кусок ржавчины посчитал меня предателем. Видя мои успехи на арене, он назвал меня трусом, который скрывается за маской славы и обожания, пока остальные все также гниют на свалке. Тот, кого я раньше считал другом, кого я раньше вытаскивал из под завалов, ополчился на меня. Девостатор создал свою банду бандитов. Эти квинтовы тостеры доставали всех жителей Каона, а Паксу было не по себе находится тут. Это юникроновское отродье так и не оставляло нас в покое. Я не знаю, знал ли Девостатор о нашем путешествии к Великой Искре, знали ли он что-то больше об Орионе, кроме того, что он архивист из Иакона. Но я не позволю ему навредить единственному доверенному мной фейсу. Я слишком много тогда потерял, не хочу терять еще. Почему я вновь вспомнил Девостатора и решил по подробнее переосмыслить каждые моменты, в которых учувствовал он? Потому что с каждым разом его визит заставлял меня все больше его ненавидеть, все больше мечтая разрубить эту тушу по полам. Я хотел его смерти. Все что он делал мне и Ориону - только вредил, все что он делал для Каона - уничтожал его вновь. Но то, что он сделал тогда... Девостатор показал мне иной мир. Именно он подтолкнул меня к тому, о чем я могу сожалеть до сих пор. Именно он тогда, впервые за долгие века, умер от моих манипуляторов. Тогда то, моя клятва, мое обещание самому себе, что я никогда больше не убью бота... Все рухнуло. В дребезги. Я не видел больше иного выхода. Только выход через насилие. ... Важный для меня бой. Важный и сложный. Я попросил Ориона прийти на него, чтобы у меня была его поддержка. Этот бой вновь покажет всем, что я сильнейший из Каона, что я достоин и могу сделать жизнь в моем городе лучше. Но все пошло не так, как я планировал. Прилетела его банда, Пакс слетел вниз на саму арену. Твари с которыми я дрался естественно решили поживится более беспомощной тушкой. В экстренном режиме я завершил с ними бой, но из-за этого пропустил подлый удар. Меня лишили т-шестерни, оружия и способности к трансформации. Было так много энергона. Энергон врагов, мой собственный. Системы гудели и сбои, серво подкашивались. Меня откинули как какого то мелкого скраплета! Мучительная боль, искры от вырванных проводов. Я помню этот кадр, все тогда будто остановилось. Моя т-шестерня была в манипуляторе Девостатора. Я вновь почуял страх. КАК ЖЕ Я ЭТО НЕНАВИЖУ. Страх умереть, потерять искру, потерять... Потерять Ориона. Но больше страха меня переполнял гнев и ненависть. Ненависть к этому куску ржавчины. Я стал пытаться подниматься, а он... Он даже не посмотрел на меня. Девостатор был слишком самоуверен, что я после такого не встану. Отпустив какие то острые словечки, он переключился на Ориона. Архивист конечно дал хоть какой то отпор железяке, но он был меньше и намного слабее Главаря Бандитов. Я не мог допустить его смерти. Просто не мог. Боль ушла. Процессор затмило. Лишь отрывки кадров. Оторванный голыми манипуляторами верхний сервопривод, с корнем, до плечевого сегмента. Царапины на его лице, лишение оптики с правой стороны. Я помню как он кричал. Помню как наслаждался его болью, когда раздирал его голыми руками, без оружия. Так. Много. Энергона. Весь пол подо мной, от его бездыханного тела и от моей раны, залило. Я вырвал его сердце из его груди, проткнул насквозь, раздербанив его грудную броню когтями. Я помню как он тянулся за ним, как главный механизм, переполненный энергией еще бился в моем манипуляторе, перед тем как я сжал его. Он умер. Долго и болезненно. А я... Не чувствовал ничего. Я смотрел на его труп как на кусок металлолома, кем он и являлся. Я глянул на Ориона и в его оптике я видел этот дикий страх передо мной. Я ничего не сказал. Я молча поднял свою т-шестерню и направился в медицинский отсек. Тишина нагнетала всех.