Недоразумение (Славя и Семён)

Полуденное солнце нещадно жарило “Совёнок”, но даже такой зной не мог остановить Алису Двачевскую от поисков очередной авантюры. Она медленно прогуливалась между домиками, задумчиво покусывая травинку и размышляя о том, чем бы таким занять себя, чтобы и весело было, и не слишком много проблем потом огребать. “Скукотища,” – подумала Алиса, пиная мелкий камушек. – “Ульянка куда-то запропастилась, Лена с книжкой своей не расстается… Даже подколоть некого”. Внезапно её внимание привлекли приглушенные голоса, доносящиеся из ближайшего домика. Дверь была прикрыта, но не заперта. Алиса замерла, прислушиваясь. – Ну пожалуйста, Славя! – это был голос Семёна, в котором отчетливо слышались умоляющие нотки. – Я так давно хотел это сделать! – Не знаю, Семён… – ответила Славя с явным смущением. – А если кто-то увидит? – Никто не увидит, я закрыл дверь. Ну же, Славя! Алиса приникла к щели между дверью и косяком, затаив дыхание. – Ладно, – наконец сдалась Славя. – Только будь осторожен… – Конечно! – восторженно ответил Семён. – Они такие красивые, большие и мягкие! – Только нежнее, пожалуйста, – голос Слави звучал теперь совсем тихо. – Мне больно, если резко. Глаза Алисы расширились. Её губы растянулись в хищной ухмылке. “Вот это новость! Вот это я понимаю – сенсация!” – подумала она, отпрянув от двери и бросившись бежать через весь лагерь. Ольгу Дмитриевну она нашла возле столовой, проверяющую какие-то списки. – Ольга Дмитриевна! Ольга Дмитриевна! – закричала Алиса, подбегая к вожатой. – Там… там такое! Славя и Семён… они… – Что случилось? – Ольга нахмурилась, откладывая бумаги. – Говори внятно, Двачевская. – В третьем домике, – выпалила Алиса, переводя дыхание. – Они там вдвоем… и Семён… а Славя… Ольга Дмитриевна строго посмотрела на пионерку. – Веди, – коротко скомандовала она, и в её голосе появились стальные нотки. Они быстрым шагом направились к домику. По пути Алиса, захлебываясь от возбуждения, передавала вожатой обрывки подслушанного диалога, красочно дополняя его собственными интерпретациями. Ольга Дмитриевна без стука распахнула дверь. – А ну-ка объясните, что здесь происходит?! – грозно спросила она. В комнате, на краю кровати, сидела Славя с распущенными золотистыми волосами. Позади неё стоял Семён с расческой в руках, застывший на полудвижении. На столе лежало несколько заколок и лента. – Я… помогаю Славе расчесать волосы, – растерянно ответил Семён. – Она сегодня дежурит на линейке, хотела сделать красивую причёску… Ольга Дмитриевна перевела взгляд на Славю, которая от смущения залилась ярким румянцем, и потом на Алису, которая разочарованно открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. – Двачевская! – гневно воскликнула вожатая. – У тебя что за мысли в голове?! Ты о чём подумала?! Алиса смущенно переминалась с ноги на ногу. – Ну… они говорили… что-то про “большие и мягкие”… – Волосы у Слави, – сухо пояснил Семён, показывая на густые золотистые пряди. – Их действительно много и они… ну, мягкие. Ольга Дмитриевна глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. – Семён, в следующий раз выражайся яснее, – строго сказала она. – А ты, Двачевская, прекрати подслушивать и выдумывать всякие глупости. Марш отсюда и подумай о своем поведении! Алиса, понурив голову, вышла из домика. Ольга Дмитриевна еще раз строго посмотрела на притихшую парочку. – Продолжайте… что вы там делали, – сказала она, выходя и закрывая за собой дверь. В наступившей тишине Семён и Славя переглянулись. – Прости, – тихо сказал Семён, возвращаясь к прерванному занятию. – Я не думал, что… – Ничего, – прошептала Славя, всё еще красная от смущения. – Только… будь нежнее, пожалуйста. У меня там несколько узелков запуталось… Семён бережно провел расческой по золотистым локонам, думая о том, что теперь весь лагерь будет обсуждать эту историю минимум неделю. Алиса брела по направлению к спортплощадке, пиная по пути всё, что попадалось под ноги: камушки, шишки, даже чью-то забытую кеду. Настроение было хуже некуда. “Волосы он ей расчесывал!” – мысленно передразнила она, скривив лицо. – “Как банально! Как скучно! Как… прилично!” Это последнее слово в её сознании звучало почти как ругательство. Алиса с досадой пнула сосновую шишку с такой силой, что та улетела в кусты, распугав притаившихся там воробьев. Она уже представляла, какой эффект произведет её сенсация на лагерь: шокированные младшие пионеры, возмущенная Женя, вечно серьезная Лена, которая бы точно уронила свою книгу от удивления. А Мику! Мику бы, наверное, в обморок упала прямо на месте! И самое главное – какой компромат получился бы на Славю, эту идеальную, правильную, всегда улыбающуюся староста отряда. Такое можно было бы растянуть на всю смену, а то и на следующий год припомнить. “А вместо этого – что? Волосы!” – Алиса в сердцах ударила кулаком по стволу ближайшего дерева и тут же пожалела об этом, потирая ушибленные костяшки. Она плюхнулась на скамейку возле волейбольной площадки и угрюмо уставилась в пространство. От злости и разочарования даже хотелось плакать, но Алиса Двачевская никогда не плачет. Никогда! – Эй, рыжая, чего киснешь? – раздался рядом знакомый голос. Алиса повернула голову. Рядом со скамейкой стояла Ульяна, перебрасывая из руки в руку маленький красный мячик. – Отстань, – буркнула Алиса. – Не до тебя сейчас. Ульяна, конечно же, не отстала. Она плюхнулась на скамейку рядом с Алисой и принялась болтать ногами, не достающими до земли. – А я слышала, ты опять что-то накосячила, – с любопытством сказала она. – Ольга Дмитриевна на всю столовую про тебя рассказывала. – Ничего я не косячила, – огрызнулась Алиса. – Просто… просто… – Просто подумала, что Семён и Славя занимаются чем-то непотребным, а они всего лишь волосы расчесывали! – захихикала Ульяна. – Весь лагерь уже знает! Алиса почувствовала, как её лицо заливает краска, мгновенно сравнивая цвет её щек с цветом волос. – Заткнись, малявка! – прошипела она. – А я вот тебя понимаю, – неожиданно сказала Ульяна, перестав смеяться. – Обидно, да? Такая сенсация могла быть. Алиса удивленно посмотрела на младшую пионерку. – Ты… понимаешь? – Конечно! – Ульяна подбросила мячик. – Я бы на твоем месте тоже расстроилась. Столько шантажа пропало! Можно было бы Славю заставить за нас дежурство нести до конца смены. Алиса невольно хмыкнула. Эта мелкая оторва иногда бывала на удивление проницательной. – Не то слово, – вздохнула она. – Я уж думала, наконец-то идеальная Славя оступилась. А он… Волосы, блин! Мог бы и что-нибудь поинтереснее придумать. – Зато теперь мы знаем, что у Слави чувствительная кожа головы, – задумчиво произнесла Ульяна. – Может, подсыпать ей в шампунь немного зудящего порошка? На лице Алисы медленно расцвела улыбка. – Мелкая, а ты не так безнадежна, как кажешься, – она протянула руку и взъерошила Ульяне волосы, на что та немедленно возмутилась и отскочила. – Только не говори, что это была моя идея, – предупредила Ульяна. – А то Ольга Дмитриевна меня на неделю кухарить отправит. – Договорились, – кивнула Алиса, чувствуя, как настроение постепенно улучшается. – Знаешь, а ведь это даже лучше, чем простой шантаж. Сейчас вся история обернулась против меня, но это ненадолго… – Мы им устроим! – воодушевленно подхватила Ульяна. – Именно, – согласилась Алиса, поднимаясь со скамейки. – Ну что, есть идеи, где взять зудящий порошок? И они пошли по дорожке в сторону хозяйственных построек, увлеченно обсуждая план мести, который, как и большинство планов Алисы и Ульяны, наверняка приведет к очередному разбирательству в кабинете Ольги Дмитриевны. Но это будет потом, а сейчас обида постепенно таяла, уступая место предвкушению новой проказы.