Часть 6

Лиза проснулась от непривычной тишины. Ни криков, ни звона бутылок, ни гулкого страха, который обычно висел в воздухе дома. Только мягкий свет, пробивающийся сквозь занавески, и запах свежего кофе. Она села на кровати, огляделась. Всё ещё не верилось: она в другой комнате. В его комнате. И впервые за много лет — в безопасности. Дверь тихо приоткрылась. Женя вошёл, неся в руках стакан кофе и бумажный пакет. — Доброе утро, — сказал он так, будто боялся нарушить покой. — Я тут… ну… подумал, что тебе пригодится завтрак. Он поставил стакан на стол, достал из пакета булочку с корицей и смущённо пожал плечами. — Не ресторан, конечно, но пекарня у нас рядом хорошая. Лиза невольно улыбнулась, хотя старалась держать дистанцию. — Женя, ты же понимаешь… всё это неправильно. — Что именно? — он сел на край стула, стараясь не приближаться слишком близко. — Дарить завтрак женщине, которая и так весь день заботится о других? Или… улыбку вызывать? Она вздохнула и покачала головой. — Ты как школьник, честное слово. Он смутился, но не отступил. — Может, и как школьник. Но мне нравится, когда ты улыбаешься. Эти слова пробрались глубже, чем ей хотелось бы. Лиза опустила взгляд на кружку кофе, делая вид, что слишком занята. Но уголки губ предательски дрогнули. Женя заметил это — и его сердце сжалось от радости. Маленькая победа. Всего лишь улыбка, но для него она значила больше, чем выигранный матч. А Лиза, прихлёбывая горячий кофе, впервые за долгое время почувствовала, что утро может быть не началом очередного кошмара, а чем-то… светлым. В коридорах общаги было шумно — ребята из команды уже собирались на тренировку. Кто-то смеялся, кто-то гремел клюшками, кто-то спорил о чём-то на ходу. Лиза вышла, стараясь быть незаметной, но на неё всё равно оборачивались: всё-таки не каждый день в мужском общежитии появляется женщина, да ещё и врач клуба. — Доброе утро, Елизавета Андреевна, — бодро поздоровался Назаров, проходя мимо с сумкой. — Доброе, — ответила она спокойно, пряча лёгкое смущение. Тренировка шла полным ходом. Макеев, как всегда, был строг и собран. Его голос гремел на всю арену: — Быстрее, быстрее! Передача! Работаем в парах! Царёв, не спи, соберись! Женя сжал зубы, ускоряясь. Он всегда выкладывался на льду, но сегодня был особенно сосредоточен — как будто хотел доказать что-то не только тренеру, но и себе. И, может быть, кому-то ещё, кто сейчас наблюдает с бортика. Лиза стояла рядом с врачом фигуристов, следила за ребятами. Она привыкла к этой работе: фиксировать ушибы, растяжения, быть рядом в случае чего. Но сегодня её взгляд невольно задерживался на Жене. Его быстрые рывки, азарт, упорство — всё это невольно трогало её сердце. — Ну, «Титан», сегодня вы выглядели как команда, — подвёл итог Макеев после тяжёлой тренировки. — Завтра жду ещё лучше. Работаем! Парни тяжело дышали, смеясь и хлопая друг друга по плечам. Усталость переплеталась с азартом. В раздевалке царил привычный шум. Кто-то шутил, кто-то спорил. Назаров громко обсуждал предстоящий матч, а Дрозд жаловался на синяк после падения. Лиза зашла, проверяя, всё ли в порядке. — Так, быстро показываем повреждения, не скрываем, — сказала она своим спокойным, но строгим тоном. — Да у меня всё нормально, — попытался отшутиться Дрозд, но всё-таки закатал рукав. Лиза осмотрела его локоть, наложила компресс. — Нормально, но перегрузишь — будет хуже. Слушаешься врача, понял? — Есть! — отозвался он, улыбаясь. Женя сидел чуть поодаль, молча развязывал шнурки на коньках. Когда Лиза подошла проверить его ногу — он недавно прихрамывал, — он поднял глаза и тихо сказал: — Всё в порядке. Правда. Она кивнула, но сердце всё равно сжалось. — Если что-то будет болеть — сразу ко мне, без геройства. Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то детское, упрямое и тёплое одновременно… Вечером команда ужинала в столовой. Шум, разговоры, шутки. Лиза сидела рядом с коллегами из медчасти, но краем глаза всё время замечала, как Женя ловит её взгляд через стол. Он не подходил, не говорил лишнего, но это молчаливое присутствие было ощутимее любых слов. Для неё день закончился усталостью, но и странным чувством: впервые за долгое время она ощущала, что не одна. Рядом была команда — со своим шумом, хаосом, но и с живой энергией. А где-то среди этого шума был он — тот, кто заставлял её сердце биться чаще.