Глава 1

Динамики отключились с характерным звуком. Не успели все всё осознать, как включился экран. Шота Айзава не раз видел линчевателей на своей работе. — Шо! Это и правда ты! — Заши, по тише... — Сотриголова был, мягко говоря в шоке. Он помнит этот момент и он был уверен, что там ничего не было, что могло их снимать. Тем более с такого близкого расстояния. Айзава посмотрел на своего проблемного ребёнка, всё ещё лежащего в объятиях обгореашего парня (кто это вообще?) Изуку был спокоен, но в глазах так и плясали демоны. Ему было интересно, как мистер Адам смог так к ним подкраситься или это сделал не он? Большую часть времени, когда те были хороши в том, что делали, они становились информаторами и помогали с работой. Для подпольных героев, связи имели ключевое значение, когда дело доходило до получения информации. Но в другие разы, как в этот, случаи линчевания оказывались на его столе в виде папок с делами. Были люди, которые просто не подходили на роль героев или линчевателей. Были те, кто в итоге причинял больше вреда, чем исправлял. А также, как в этом конкретном случае, те, кто представлял опасность для самого себя. — Айзава-сеней, а это правда? Линчиватели и правда так хороши? Тогда почему они не поступали в геройскую академию, если у них такие потонциалы? — Спросила Урарака. Ей было интересно, ведь она ни когда не встречала Линчивателей и не знала о них до определённого момента. Айзава уже хотел ответить, как его прервал Тошинори. — Юная Урарака, самосуд, это не то о чем ты должна думать. Линчевание — это правонарушение. Ты должна в будущем... — Начал поучать свою воспитаницу Тошинори, но его заткнулась Сотриголова. — Мистер, попрошу вас не учть моего учиниками тому, с чем вы ни когда не сталкивались... — Айзава почти что не скрывал своего раздражения. Как смеет этот придурошный навязывать его ученику такие принципы. —" Чтоб ты знал..." — Шота оборвал себя не додумав предложение и решил ответить на вопрос ученицы более корректно — Урарака, — позвал он ученицу. Она до сих пор с не доверием смотрела на Всемогущего и не могла поверить, что он на столько превзят — То что Линчиватели — праванорушители, это правда, но они часто помогают ночным или полуночный героям. Таких героев очень мало, а вся основанная преступность происходит именно ночью, но я не одобряю людей, что занимаются линчивательством. Закономерно, линчиватели становятся либо те у кого нет возможностей поступить в академии, либо те кто считает, что у них не подходящие причуды, как для "настоящего" героя — Сотриголова вздохнул — Но бывают и такие, что просто хотят выпендриваться, а не идти в академии, что бы получить нормальное образование и в итоге либо умерают, либо получают такую травму с которой крайне трудно жить, не то что работать линчивателем. Всё слушали Сотриголову, даже взрослые, что знали об всех этих деталей. Хоть Кацуки и делал вид, что не слушает и ему это вообще не сдалось, но он слушал и размышлял, принадлежит ли Изуку к одной из этих групп. Хизаши перевёл свой ласковый взор на дуэт Мёртвые-живые. Изуку слушал Шоту уткнувшись в бок Даби. Сам Даби сидел и гладил материального ребёнка по волосам. Он думал, что в какой-то степени его ребёнок подходит ко всем группам, но в их случае Изуку думает, что он мёртв, а значит не может поступить в академию, но он ещё и выпендриться хотел, конечно. Пока все замолчали проекция снова начала двигаться, хотя никто не заметил, что она вообще замолчала и остановилась, когда они начали разговаривать. — Мидория, зачем ты это делаешь? Твоя мама дома ужасно волнуется, — Обеспокоенно сказал Айзава. Снова услышав этот вопрос Изуку погруснел. Даби крепче обнял Изуку. Зелёные и живые глаза внимательно следили за каждым движением, которое делал герой, стоявший всего в нескольких метрах от четырнадцатилетнего. Он был одет в серую толстовку с капюшоном, джинсы и красные кроссовки. Та же самая одежда, в которую он был одет пять месяцев назад, когда пропал из своего дома. — И тебе добрый вечер, Ластик, — Ответил мальчик. Прогерой смиренно вздохнул. Это был уже его... четвертый раз, когда он обменивался словом с парнишкой? — Проблемный ребёнок... Не думаешь, что пора идти домой? Для детей наступил комендантский час, ты в курсе? Со стороны Изуку послышалось лёгкое хихиканье, видимо Даби сказал или сделал что то, что расмешило Изуку. Шота и Хизаши счастливо улыбнулись услышав радостный смех их ребёнка. Мальчик, казалось, беззвучно рассмеялся, слегка поведя плечами. — Время относительно, не так ли? Разве прогерой не должен заниматься своим обходом? — Всё потому, что ты мне встретился во время патруля, малыш, — Ответил уставший Айзава. Казалось, Мидорию это задело. —Я не преступник! Прогерой усмехнулся. — Технически ты им являешься. Пресечение разборок считается линчеванием, а это идёт против закона. — Закон глупый, — Быстро возразил мальчик. О детектива послышался страдальчешский стон. — Но это закон. И он не такой глупый, если четырнадцатилетний мальчик сталкивается со злодеями, пока должен быть в постели. Мальчик закатил глаза и поправил свой капюшон, будто готовясь убежать. Нет уж, не сейчас, он не может позволить ему так быстро уйти. — Твоя мама волнуется, — Торопливо сказал он. На этих словах Шота нахмурился. Ему не нравилась эта женщина. Мальчик остановился как вкопанный и повернулся, чтобы посмотреть на героя. — Скажи ей не волноваться. Пускай она живёт своей жизнью. Я уже мёртв, — Сказал он с драматичностью подростка. — Эй, чёртов Деку, что это блять значит!? — Взорвался Бакуго. Да, он видел тело своего друга, но он ведь сейчас перед ним целый и здоровы, но вот что странно... Он совсем не изменился. На его вопрос никто не ответил, хотя почти все люди, что собрались здесь хотели знать ответ. — Она просто хочет, чтобы её сын был жив и здоров, — Возразил Айзава, делая шаг навстречу мальчику. — Ребёнок, не делай чего-то глупого, о чём позже пожалеешь. На данный момент ты несовершеннолетний. Тебя обвиняют в вандализме, незаконном проникновении и разбойном нападении. Немного общественных работ, и твоё досье будет чистым, — Пытался убедить его он. — Я даже уверен, что ты легко поступишь в Юэй, где сможешь стать настоящим героем. У Изуку что то кольнуло в груди. Да, ему этого хотелось, но он не сможет это получить... Уже не сможет Даби хотел как-то подбодрить своего брата, но не знал как, поэтому прижал его ещё ближе к себе, хотя куда ещё ближе? Изуку и так практически у него на коленях сидит. Лицо мальчика исказилось, и он с виноватым видом опустил глаза в землю. — Знаешь... Я никогда не стану героем, — Чётко сказал он тихим, но твёрдым голосом. — Но ты никогда не слушаешь. Скажи Цукаучи оставить меня в покое. Он должен заниматься чем-то получше. И ты! Иди поищи злодеев, которых остановишь. Оставь меня в покое. — Нет, Мидория, я не отступлю и я добьюсь того, что ты вернёшься домой — Твёрдо поклялся Цукаучи, в ответ на него посмотрели со смешинками в глазах — Ничего не получится, Цука! — Весело сказал призрак. Он очень скучал по всем ним. — Ты не пропащий, Мидория, — Твёрдо заявил Айзава. На это предложение большая часть взрослых кивнул, что вызвало смех у Призрака. Мальчик потянулся, стараясь облегчить разочарование, которое чувствовал. — Нет, я пропащий. Переверни уже страницу. Оставь меня в покое. Я никому не причиняю вреда. Ну, тем, кто его не заслуживает. И я стараюсь не быть... не быть жестоким. Да, Ластик уже заметил это. В случаях, когда они подбирали наркоторговцев, мелких злодеев и воров, у тех было минимальное количество травм. Мальчик всегда сразу же обездвиживал их или вырубал перед тем, как связать и оставить подготовленными для того, чтобы их забрала полиция. — Я не собираюсь делать этого, — пообещал ему Айзава. — Ты не пропащий, и я не хочу дожидаться того, как найду твое мёртвое тело в вонючем переулке, малыш. Это было иронично, ведь три месяца назад всё так и случилось. Все кто знал об этом инциденте выглядели очень поникшими. С этой решительностью в своём обещании Ластик прыгнул с оружием для захвата, готовый поймать мальчика. Но, как и в последние несколько раз, он застал только пустоту. Мальчишка растворился в воздухе даже под обнуляющим взглядом Айзавы. Его причуда не срабатывала на этом парнишке. Цукаучи не обрадуется, когда получит подтверждение своим подозрениям относительно того, что даже Сотриголове не удаётся остановить ребёнка, который поступал слишком безрассудно, что могло навредить ему самому. Те кто не знал об этой его особенности, шокированно уставились на Изуку, на что он весело хихикнул. С тройной усталостью, которая уже была у него, когда он начал разговор с мальчиком, он продолжил свой патруль. После прихода домой и кормления котов, он сел за свой стол. Лучше было бы заполнить отчёты сейчас, чтобы они позже не скопились. Не очень много происшествий для такой ясной ночи. А отчёт о Мидории он оставил напоследок. На его столе покоилась папка с именем и фамилией ребёнка. Мидория Изуку. До недавнего времени беспричудный, поздний цветок. Единственный ребёнок в семье с одним родителем. Ушедший отец. Работающая медсестрой мать. Мать, которая заботится о благополучии своего сына, но ей потребовалось пять дней, чтобы сообщить о том, что её ребёнок пропал из дома. Мать, которая не переставала звонить детективу ради получения информации о своём сыне. В начале расследования, во время допроса, она уже призналась, насколько виноватой себя чувствует. Она очень сильно повздорила с Изуку в ту ночь, когда мальчик ушёл из дома. Миссис Мидория накричала на своего сына, сказав, что если он хочет заставлять её волноваться и ждать его легкомысленной смерти, то тот может с таким же успехом больше сюда не возвращаться. Изуку Мидория воспринял её слова буквально. С той ночи его нога не переступала порог своего дома. Кацуки не знал подробностей того, почему его друг детства ушёл, но теперь знал и подумал, что это явно не всё. Изуку слишком мягкий, он не может так долго быть без матери. Он букватьно для Кацуки является тепличным цветком. Первоначально было открыто дело о пропаже ребёнка, но им занялся другой детектив. Не кто очень глупый, как отметил Айзава после чтения письменных заметок. Беспричудный, который предположительно покончил с жизнью после ухода из дома. Вследствие этого дело закрыли. Только для того, чтобы его снова открыть через неделю, когда некий линчеватель был идентифицирован, как Изуку Мидория. Мальчик, который ввязывался в драки, не скрывая лица. Безрассудный, глупый, но живой ребёнок. Ребёнок, которого вернут домой, пообещал себе Айзава. Изуку весело вздохнул. Его это веселило, но другие кто намучался с этим делом лишь и могли что просто вздохнуть.