Пришло время платить по долгам

Фарина очнулась на сыром, мокром и холодном полу, со связанными руками и ногами. Всё тело болело, а сил было настолько мало что она смогла с трудом распахнуть глаза и осмотреться. Она была в комнате очень напоминающую тюремную камеру, но по видимому такая камера тут была одна, так как за решёткой находилась дорогая на вид гостинная. - видимо не суждено мне спокойно пожить хоть один денёк... - Фурина уже хотела закрыть глаза и погрузиться в сон, но не успев это сделать в комнату зашёл пожилой, красиво одетый мужчина. — всё таки очнулась, ну чтож тогда ещё немного и мы наконец покончим с моей мечтой. — мужчина подошёл к решётке глядя на беспомощную, связанную и обессиленную девушку лежащую на холодном каменном полу. — как неожиданно, звезда Кур-Де Фонтейна и лже архонт сейчас лежит в клетке у меня дома без возможности даже что то мне ответить. Знаешь, ты ведь так любила смотреть за судебными процессами которые казались тебе обычным представлением, также ты смотрела на суд моего страшего брата и отца, которые были ни в чем не виновны. Как такого архонта люди любили всё это долгое время? Даже приходили за советами, чтож, могу признать - не плохая из тебя актриса, а вот человек гнилой. — Старик ударил тростью о решётку. — в похожей на эту камеру умерли мой брат и отец, а ты за пятьсот лет обмана своего народа, чуть не погубив его, ничего не получила, тебе даже дом недалеко от центра выделили и обещали всем обеспечить. Даже для актрисы архонта справедливости это низко, говорить о справедливости самим прибывая на свободе за свой смертный грех. Чтож, я тут для того чтобы справедливость всё же восторжествовала и принесла тебе долгую и мучительную смерть, мои люди уже почти изготовили яд который мы введём тебе под кожу заставляя медленно умирать, страдая также как твой "любимый" народ, а пока что можешь продолжать гнить за этой решёткой. — старик еще раз ударил тростью и удалился из зала. - отравление ядом?... Наверное довольно болезненная казнь.. Такую не применяли даже к самым опасным преступникам. Может я и вправду заслуживаю такую учесть за свою ложь... - долго думать Фурина не могла, она была настолько слаба что от простых мыслей уже начинала сильно болеть голова и её организм решил не нагружать себя этим и просто отключился.

***

Фурина пробыла в камере по её ощущениям целую вечность, будто она уже успела прожить несколько своих жизней, каждая минута тянулась как день. Еды почти не приносили и она ослабла ещё больше, думать о том что ей делать не было сил, в горле пересохло от отсутствия воды, руки с ногами сильно болели от верёвок которые их связывали, но ей было уже далеко не до физической боли, понимая что у неё мало шансов на освобождение она желала только одного - чтобы её побыстрее убили и всё это закончилось, хоть и понимала что казнь будет невыносимо болезненной. Старик время от времени приходил к ней и повторял примерно одно и тоже, про то как она им врала и какое несправедливое наказание получила. Он начал к ней приходить и говорить это так часто, что она уже сама поверила в свой грех перед народом несмотря на то что голова уже почти не работала. Наступил вечер, по крыше здания бил сильный ливень и были слышны громкие раскаты грома. В очередной раз к Фурине пришёл старик. — ну чтож, пришло время настоящего суда над несправедливой богиней справедливости. Взять её и привести в наш главный зал. — дед самодовольно улыбнулся и ушёл, а в камеру Фурины зашли двое мужчин, взяли её под руки и поволокли куда то. Девушка очень хотела сопротивляться, но у неё не хватало сил даже поднять головы. Её завели в большой и красивый зал, чем то отдалённо напоминавший сцену в театре Эпиклез, знакомую ей с самого начала своего существования. И действительно задумка была в повторении этой сцены, по середине стояла постройка в виде оратрис, только железная и с наручниками на ней. Недолго думая, старик, который сидел прямо перед этой сценой приказал своим подданным приковать Фурину к этим наручникам, люди державшие её сразу начали выполнять приказ. — ну чтож, да начнётся же время искупления. Сегодня на сцене всем известная Фурина Де Фонтейн! — люди сидевшии рядом с ним начали опладировать, во всех этих людях Фурина узнавала старых знакомых. — вынести препарат. — старик махнул рукой куда то в сторону и из дверей вышло два человека с шприцами в руках, они встали рядом с Фуриной и вставили ей иглы в разные руки ожидая дальнейших приказаний. — исходя из несправедливой учести мадмуазель, которая на протяжении пяти веков обманывала весь Фонтейн, я готов признать её виновной в смертном грехе и приговорить лже архонта к смертной казне путём введения в её тело смертельного яда, . Разрешаю начать. — зал за опладировал, а Слуги одновременно начали впрыскивать по чуть чуть ей в руки яд. Тело Фурины пронзила сильная боль как только в её тело попала всего капля и она даже стиснула зубы пытаясь заглушить эту боль. С каждой новой каплей ей становилось всё хуже, всё болело а в ушах были слышны удары её сердца. Вдруг слышны звуки выстрелов, оба сосуда с ядом лопаются в руках слуг и содержимое проливается на пол. — и кто же решил нас прер... — старик не успел обернуться как в зале воцарилась полная тишина, было слышно лишь стук трости и каблуков. — хочу вам напомнить, что в Фонтейне существует единственный человек в правах которого давать людям пожизненное заключение или смертную казнь. Взять всех участников этой банды. — в зал зашёл Невиллет с целой толпой жандармов во главе с Клориндой, те быстро по его указаниям начали ловить людей что пытались спрятаться или убежать с места преступления. Невиллет же быстрыми шагами направился к Фурине и сломав наручники лишь одной рукой взял её на руки. От действия яда та была уже почти при смерти. — держись... — прошептал Невиллет взглянув на её полумертвый вид. — все последующие действия оставляю на Клоринду. — Невиллет направился на выход чтобы уйти в дворец Мермония.

***

— срочно позовите старшую медсестру крепости Меропид ко мне. — Невиллет зашёл во дворец Мермония и сразу направился в свою комнату. Люди работающие там понимая что дело чрезвычайно срочное на всех парах ушли в крепость Меропид за Сиджвин.