Глава 7 "Отголоски прошлого"

Десять лет назад ФСБ развеяла по ветру их криминальную империю, словно горстку пепла. Гибель Филина в кровавой засаде, ставшая легендой преступного мира, заставила их уйти на самое дно, в глухую тень. И вот, словно могильный холод, по кривым переулкам, пропахшим страхом и предательством, пополз шепот об их воскрешении. Легенды Смоленска, чья железная хватка держала город в смертельных тисках, чьи руки, казалось, навсегда обагрились кровью от торговли смертью и сталью, от безжалостной расправы над врагами, от грязных сделок с продажными чиновниками, – они восстали из пепла забвения. Но не все. Лис, старый волк, вновь крадется по улицам Смоленска, а рядом лишь призрачная тень верного Мухи. Сэм, изъеденный временем, отдал трон дочери. Филин – лишь эхо давно отгремевшей бури. А Цири? Цири словно растворилась в тумане, испарилась, будто и не существовало никогда. Смоленские переулки дрожали в ночи, извиваясь темными венами под измученной кожей города. Каждый закоулок хранил свои жуткие истории, но сегодня этот шепот пронзал тишину с особой дерзостью, словно лезвие бритвы. По прокуренным притонам, злачным кабакам и кривым улочкам, словно ядовитый змей, расползались слухи, жаля без разбора каждого, кто осмеливался прислушаться. «Он не сломлен, – шептали пересохшие губы, опаленные дешевым пойлом. – Он не боится ФСБ…» Имя его застревало в горле, словно кость, но каждый знал, о ком грезит эта зловещая молва. Человек-тень, лишенный лица, но закаленный в горниле боли и предательства . Его неуловимый силуэт мелькал там, где меньше всего ждали – то на прогнившей крыше заброшенного завода, то в темной подворотне за лощеными клубами, где кутила московская знать. Он был призраком, навязчивым кошмаром, преследовавшим тех, кто привык купаться в роскоши и верить в свое всесилие. В одном из таких клубов, где стены источали запах дорогих сигар и выдержанного виски, собрались те, кому было что терять в этой игре. «Кто он, черт возьми?» – прорезал тишину низкий голос мужчины в безупречном костюме, чьи пальцы нервно барабанили по лакированной барной стойке. «Неизвестно, – прозвучал в ответ хриплый шепот, выдававший дрожь его обладателя, словно увядший лист на осеннем ветру. – Но он слишком много знает… и действует с дьявольской дерзостью». И в этот миг массивная дверь распахнулась, впуская внутрь ледяное дыхание ночи – зловещее предзнаменование, воплощенное в самом мраке. На пороге, словно богиня возмездия, сотканная из теней, возникла женщина. В ее глазах плясали отблески адского пламени, а алые губы расплылись в хищной улыбке, обещавшей больше, чем любые слова. «Он не одинок, – прошелестел ее голос, словно шелк, скользящий по обнаженной коже. – И он способен на большее, чем вы можете себе представить. Гораздо большее». Мгновенно клуб погрузился в могильную тишину. Даже музыка, казалось, замерла, предчувствуя неминуемую беду. Женщина ступила внутрь, ее каблуки выбивали мрачный ритм по мраморному полу, словно удары сердца, отсчитывающие последние мгновения перед концом. Она приблизилась к бару, ее изящные пальцы коснулись поверхности, оставляя за собой невидимый след холода. «Вы хотите знать, что он задумал? – промурлыкала она, подавшись вперед к мужчине в костюме. – Что ж, тогда приготовьтесь. Игра началась». Ее дыхание опалило его кожу, и он явственно ощутил, как ледяные мурашки пробежали по спине. Она одарила его всезнающей улыбкой, словно давно предвидела, что он угодит в расставленные сети. А где-то в этой кромешной тьме, окутавшей город, его взгляд оставался неподвижным и холодным, как лед, а руки уже готовились к следующему ходу в этой смертельно опасной игре.