Глава 41. ПРИГОВОР.

      Гарри смотрел на неё, и в его груди что-то сжалось. Она знала. Она видела правду.       Но она была не первой, кто смог увидеть сквозь кошачью оболочку его истинную сущность.       Один передал Гарри обратно Тору:       — Если это так, то он ещё более ценен. И ещё более опасен, — он повернулся к Тору.       — Отец, враги уже ищут Гарри. Вот почему я привёз его сюда. На Мидгарде он не в безопасности. Щ.И.Т. хочет его изучить, использовать. Танос хочет его заполучить. Здесь, в Асгарде, под твоей защитой, отец, он будет в безопасности.       Один задумался, его рука с силой сжала древко Гунгнира:       — Ты прав. Асгард — самое безопасное место для него. Но его присутствие здесь создаёт определённые осложнения.       — Отец, Танос не посмеет напасть на Асгард, — твёрдо сказал Тор. — Даже он не настолько безумен.       — Не стоит недооценивать безумие, — вмешался Локи, заговорив впервые с момента прибытия в тронный зал. — Танос не просто безумен. Он одержим. Верит в свою миссию так же твёрдо, как вы верите в свою. И одержимость делает его непредсказуемым.       Один посмотрел на Локи долгим взглядом:       — В этом ты прав, Локи. Одержимость — опасная вещь, — намёк был очевиден, и Локи отвёл взгляд.       — Гарри, — мягко сказала Фригга. — Если ты действительно понимаешь меня... кивни.       Гарри кивнул.       В зале прошла волна удивлённых вздохов.       Придворные, стоявшие вдоль стен, начали перешёптываться.       — Он понимает, — изумлённо сказал Один. — Это всё усложняет.       — Но также открывает некоторые возможности, — добавила Фригга. — Мой супруг, позволь мне взять его под своё крыло. Я изучу его магию, попытаюсь понять природу его трансформации. Возможно, найду способ вернуть его в истинную форму.       — И возможно, узнаем, почему Камни Бесконечности откликаются на него, — добавил Один. Затем он повернулся к Тору. — Хорошо. Гарри останется в Асгарде под нашей защитой. Но он будет под постоянным наблюдением. Фригга, ты отвечаешь за него. Изучай его, обучай его, но ни на миг не забывай — это существо взаимодействовало с Камнем Бесконечности.       — Я это понимаю, мой супруг, — Фригга почтительно поклонилась.       Один вернулся к трону, сел, и его лицо мгновенно стало суровым:       — А теперь вопрос о Локи.       Атмосфера в зале мгновенно изменилась. Все взгляды обратились на бога обмана.       — Локи Лафейсон, — медленно произнёс Один, и использование отчества по ледяному великану прозвучало, как приговор. — Ты виновен в государственной измене, развязывании войны, попытке геноцида. Согласно законам Асгарда, твоя казнь была бы справедливым наказанием.       Фригга резко побледнела и шагнула вперёд:       — Один, прошу...       Один поднял руку, останавливая её:       — Но, — продолжил он, — ты также мой сын. Я растил тебя. Обучал. Любил. И эта любовь не исчезла полностью. Поэтому я предлагаю альтернативу.       Локи поднял голову, и в его глазах мелькнула надежда.       — Ты будешь заключён в темницу, — объявил Один. — Не в обычную, а в специальную камеру, где твоя магия будет подавлена. Ты проведёшь там столько, сколько я сочту нужным. Возможно, годы. Возможно, десятилетия. Возможно, века. Это будет зависеть от твоего поведения и раскаяния.       — Века? — прошептал Локи, и его голос дрогнул.       — Ты развязал войну, Локи, — холодно ответил Один. — Будь благодарен, что я не требую твоей жизни. Стража!       Несколько воинов шагнули вперёд, тотчас схватили Локи за руки.       — Отведите его в темницу.       — Нет! — Фригга бросилась вперёд, но Один остановил её своим испепеляющим взглядом.       — Это справедливо, Фригга, — тихо сказал он. — Ты знаешь это.       Слёзы наполнили глаза царицы, но она кивнула, после чего отступила.       Локи не сопротивлялся, когда его повели к выходу. Но перед тем как покинуть зал, он обернулся и посмотрел на Гарри.       Их взгляды встретились — зелёные глаза кота и зелёные глаза бога обмана.       И Гарри увидел в них понимание. Локи знал, каково это — быть чужим, непонятым, использованным.       — Береги себя, маленький воин, — сказал Локи. — В этом мире тебе понадобится вся твоя сила.       Затем его увели, и тяжёлые двери закрылись за ним с гулким стуком.       Фригга несколько мгновений стояла неподвижно, по её щекам текли слёзы. Тор подошёл к ней и обнял:       — Мать, прости меня. Я должен был привезти его. Это было правильно.       — Я знаю, — прошептала она. — Но это не делает боль меньше.       Один спустился с трона, затем подошёл к жене, взял её за руку:       — Локи жив. Это самое главное. И возможно, в темнице он найдёт то, что ускользало от него всё это время — покой. Понимание. Раскаяние.       Фригга кивнула, вытерла слёзы, затем посмотрела на Гарри:       — Пойдём, малыш. Я покажу тебе твои новые покои.       Тор осторожно передал Гарри царице. Её руки были мягкими, тёплыми, и Гарри почувствовал исходящую от неё магию — успокаивающую, материнскую.       — Отдохни, Тор, — сказал Один. — Ты заслужил это. Завтра мы обсудим остальные детали. О Таносе. О защите Камней Бесконечности. О будущем.       Тор почтительно поклонился:       — Да, отец.       Фригга повела Гарри из тронного зала, и коридоры дворца поглотили их.