CHAPTER 9

— И ты хочешь сказать, что ничего не произошло? Даже поцелуя не было? — Настаивала Нора, в ее тоне слышалось недоверие. — Ничего! — Настаивала в ответ Эмма. — Он был похож на идеального принца из сказки — открывал передо мной двери, не сделал ни одного неподобающего движения или чего-то подобного. — Звучит странно, - вставила Е Чжин, приподняв бровь. — Чем он зарабатывает на жизнь? — Я…я не совсем поняла, — призналась Эмма, слегка заерзав. — Я имею в виду, я знаю, что он вроде менеджера в компании, — повторила она, вспомнив, что упоминал Ин Хо. — У таких парней, как он, обычно есть девушки в каждом городе, — с ухмылкой сказала Е Чжин. — И да, я ужасно ревную. Женщины расхохотались. — Итак, когда следующее свидание? Ведь будет, правда? — С нетерпением спросила Нора. Эмма застенчиво кивнула. Ин Хо попрощался с ней как истинный джентльмен, а перед отъездом пригласил ее к себе на следующее свидание. — Должно быть, неприятно осознавать, что тебе скоро придется вернуться в Штаты, — сказала Е Чжин, и этот тон прорвался сквозь сонную пелену Эммы. — Что будет со всем этим потом? Ее прямолинейный реализм задел. Эмма почувствовала укол раздражения. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы это не заканчивалось. К счастью, следующие выходные наступили быстро. Но эта мысль была для Эммы с примесью чего-то горького, поскольку она также осознавала, что до окончания учебы в Корее осталось всего несколько недель. И эти недели пролетали слишком быстро. Троица прогуливалась по оживленному торговому центру, и Норе наконец удалось убедить Эмму купить что-нибудь новенькое. — И, может быть, мы могли бы также посмотреть какое-нибудь сексуальное белье, — будоражаще предложила Нора, ее глаза искрились озорством. — Мне тоже нужно новое — у меня скоро свидание, - добавила Е Чжин с лукавой усмешкой. — Парень с короткой стрижкой? — Эмма и Нора заговорили в унисон, их голоса были полны дразнящего любопытства. Е Чжин рассмеялась, и ее щеки слегка порозовели. — Да, парень с короткой стрижкой. Наконец-то он пригласил меня на чашечку кофе. — Она помолчала, а затем добавила, подмигнув. — Но я бы не возражала, если бы это превратилось в ужин или что-то большее. — Возмутительно, — поддразнила Нора, игриво подталкивая Е Чжина локтем. — Может, нам стоит прихватить для тебя какое-нибудь смелое — красное белье, раз уж мы этим тут занимаемся? Эмма усмехнулась, хотя ее мысли были далеко. Она теребила край свитера, который был на ней, размышляя, стоит ли тратить деньги на что-то новое. Заметит ли Ин Хо это вообще? Или ему будет не все равно? — Эмма, — сказала Нора, отвлекая ее от размышлений, — Ты так просто не отделаешься. Мы нашли то, что просто кричит ”возьми меня сейчас, без вопросов". Прежде чем Эмма успела возразить, Нора потащила ее к модному бутику, заполненному элегантными платьями. Е Чжин последовала за ней, уже разглядывая черный кружевной комплект, выставленный в отделе нижнего белья. — Как вам это? — Нора показала приталенное изумрудно-зеленое платье, которое слегка переливалось в свете ламп магазина. — Оно стильное, но в то же время очень подходящее для свидания. Эмма начала колебаться, ее пальцы коснулись гладкой ткани. — Это красиво. Но не слишком ли это? — Слишком? Эмма, пожалуйста. Ты ведь собираешься к нему домой, верно? Поверь мне, ты захочешь произвести впечатление, — настаивала Нора. — Она права, — добавила Е Чжин, держа в руках пару кружевных бюстгальтеров. — И, кроме того, если этот мужчина такой мечтательный, как ты говоришь, он заслуживает того, чтобы ты выглядела наилучшим образом. Эмма вздохнула, но улыбнулась. — Хорошо. Я его примерю. Надевая платье, она почувствовала, что нервничает. Ее отражение в зеркале было другим. Изумрудный цвет подчеркивал ее кожу, а силуэт облегал ее фигуру таким образом, что она несомненно становилась увереннее. Когда она вышла из примерочной, у Норы и Е Чжин отвисли челюсти. — Это оно, — заявила Нора. — Без сомнения, — согласилась Е Чжин почти завистливым тоном. — Он точно будет сражен. А еще ты могла бы надеть это на мой день рождения, который состоится уже в следующие выходные. Это будет потрясающим, — с улыбкой добавила Е Чжин. — Я действительно с нетерпением жду твоего дня рождения, — ответила Эмма с теплой улыбкой. — Пригласи его на вечеринку, — с энтузиазмом предложила Е Чжин, ее улыбка стала еще шире. — Посмотрим, — ответила Эмма с легкой улыбкой, ее тон был легким, но на сердце было совсем не спокойно.

***

Снаружи в воздухе мягко кружились снежинки, которые таяли, едва коснувшись земли. Эмма вышла из метро, прохладный воздух легко касался ее щек. Она шла по фешенебельному району, где жил Ин Хо. Используя приложение "Карта", она следовала указаниям, пока не добралась до нужного здания. Жилой комплекс выглядел именно так, как она себе представляла, — элегантно, современно и, без сомнения, роскошно. Даже окрестности излучали тихое, сдержанное богатство, из-за чего она почувствовала себя немного не в своей тарелке. Эмма нажала на кнопку звонка, и у нее перехватило дыхание, когда дверь со щелчком открылась. Войдя внутрь, она остановилась, чтобы взглянуть на свое отражение в отполированном зеркале прихожей. Прихожая была оформлена безупречно — чистые линии, приглушенные цвета и едва уловимый аромат свежих цветов, витающий в воздухе. Она взглянула на темную подводку для глаз, которую тщательно нанесла ранее, и разгладила подол своего нового платья. Ткань облегала со всех местах, заставляя чувствовать себя элегантной, но в то же время уязвимой в своей непривычности. Ин Хо, конечно, жил на верхнем этаже. В пентхаусе. Почему-то это ее не удивило. Она направилась к лифту, стук ее каблуков по полу отдавался слабым эхом. Ее рука дрожала, когда она нажимала кнопку верхнего этажа. Когда двери лифта закрылись, ее пульс участился. Было ли это от предвкушения, или от нервов, или от чего-то гораздо более сложного? Казалось, что с каждым этажом, который проезжал лифт, напряжение внутри нее усиливалось, от чего был вызван трепет, а ладони стали влажными. Двери с тихим звоном открылись, предоставляя взору чистый коридор, залитый теплым рассеянным светом. Эмма осторожно вышла, звук ее каблуков был приглушен мягким ковром. В конце коридора виднелась единственная дверь, слегка приоткрытая, как будто ее оставили специально для нее. Когда она приблизилась, сердце громко забилось в груди. Прежде чем она успела постучать, в дверях появился Ин Хо, его высокая фигура была освещена мягким светом за его спиной. — Рад тебя видеть, — сказал он, его глубокий голос звучал ровно и приветливо. Он улыбнулся, но в выражении его лица все равно оставалось что-то, что сложно было счесть, словно хорошо отработанное обаяние, которое никогда полностью не раскрывало человека, стоящего за этим. — Проходи. Она вошла внутрь, и ее взгляд сразу же привлекло огромное пространство. Квартира была безупречной, из окон в пол открывался панорамный вид на город. Огни Сеула сверкали, и их сияние кажется даже отбрасывало слабые отблески на поверхности мебели. Все в этом помещении говорило об элегантности. — Ты выглядишь превосходно, — сказал Ин Хо, нарушая тишину. Его пристальный взгляд задержался на ней ровно настолько, чтобы у нее внутри все перевернулось. — Это платье тебе идет. — Спасибо, — тихо поблагодарила Эмма, ее голос был едва громче шепота. Она не была уверена, из-за чего она чувствовала себя такой маленькой — из-за великолепия квартиры или из-за его присутствия. Ин Хо плавно подошел сзади Эммы и, как истинный джентльмен, протянул руку, чтобы помочь ей снять пальто. Его прикосновение было легким, но Эмма все равно почувствовала, как участился ее пульс. В этот вечер его волосы были уложены по—другому — более распущенными, они естественным образом падали на лоб вместо обычного прилизанного вида. Его одежда тоже была более непринужденной, хотя и не менее изысканной. — Ты выглядишь… ты выглядишь хорошо подготовленным, — сказала Эмма, ее голос слегка дрогнул. Как только эти слова слетели с ее губ, ее лицо вспыхнуло от смущения. Комплименты не были ее сильной стороной, особенно такие прямые. Ин Хо замолчал, его легкая, почти застенчивая улыбка застала ее врасплох. Он на мгновение отвел взгляд, как будто комплимент застал его врасплох. Эмма тихо выдохнула, пытаясь успокоиться, пока ее взгляд блуждал по квартире. Открывшийся вид завораживал, но детали интерьера заинтриговали ее не меньше. Ее привлек гладкий кухонный остров, поверхность которого блестела так, словно к ней никогда не прикасались. Он выглядел идеально — слишком идеально. — Ты любишь готовить? — спросила она, задержав взгляд на безупречно чистой столешнице. Ин Хо слегка пожал плечами, его поза была непринужденной, но в то же время властной. — Честно говоря, я предпочитаю заказывать на дом, — сказал он с легкой ухмылкой. Простота его ответа заставила Эмму улыбнуться. Ее взгляд снова вернулся к нему, так непринужденно стоявшему в своем безупречном доме, она не могла отделаться от ощущения, что в нем всегда было нечто большее, чем казалось на первый взгляд. Эмма тихо рассмеялась над его ответом, чувствуя, как ее прежняя нервозность начинает рассеиваться. — Я понимаю, — сказала она, слегка облокачиваясь на кухонный стол. — Готовить — это весело, но иногда проще заказать еду. Взгляд Ин Хо задержался на ней, выражение его лица было непроницаемым. — Ты не похожа на человека, который выбирает короткий путь, — сказал он ровным, обдуманным голосом. Эмма моргнула, застигнутая врасплох этим заявлением. — Почему ты так подумал? Он склонил голову набок, изучая ее, как будто она была головоломкой, которую он намеревался разгадать. — Это просто впечатление, — сказал он через мгновение, его тон был легким, но взгляд проницательным. — Ты производишь впечатление человека, который упорно трудится ради того, чего хочет. Под его пристальным взглядом Эмма почувствовала себя беззащитной, как будто он мог видеть сквозь все ее тщательно замаскированные слои. Она отвела взгляд, делая вид, что смотрит на горизонт за окном. — Может быть, — пробормотала она мягким голосом. Ин Хо подошел ближе, его шаги по полированному полу были почти бесшумны. У Эммы перехватило дыхание, когда он подошел к ней у окна, в его темных глазах отражались огни города. Какое-то время они оба молчали. Тишина между ними казалась тяжелой, наполненной невысказанными вопросами. — Ты, кажется, снова нервничаешь, — внезапно сказал он более мягким тоном, чем она ожидала. Эмма выдавила из себя смешок, заправляя прядь волос за ухо. — Может быть, немного, — призналась она. — Непривычно. — Под этим ты подразумеваешь...? — спросил Ин Хо, слегка понизив голос. Эмма неопределенно махнула рукой, пытаясь объяснить, что она имела в виду. — Это все установка. Ты. Тот факт, что я нахожусь в этой потрясающей квартире с кем—то, кто... — Она замолчала, поняв, что вот-вот сорвется с языка. — С кем-то, кто? — подсказал Ин Хо со слабой, но, несомненно, озорной улыбкой. Эмма с трудом сглотнула, ее щеки вспыхнули. — Кто-то, кто немного пугающий, — закончила она, перейдя на шепот. Ин Хо тихо рассмеялся, звук был низким и бархатистым. — Я не хотел тебя пугать, — сказал он, понизив голос ровно настолько, чтобы заставить ее сердце подпрыгнуть. — Иди сюда, — сказал Ин Хо, протягивая Эмме руку, его жест был одновременно повелительным и приглашающим. Не колеблясь, он повел ее к балкону и плавным движением распахнул дверь. Свежий воздух встретил их, но тепло, исходящее от скрытых обогревателей, сделало помещение неожиданно уютным. Ин Хо устроился в большом шезлонге, расположенном так, чтобы открывался беспрепятственный, захватывающий дух вид на городской пейзаж. Внизу сверкали огни, уходящие бесконечно за горизонт. Эмма осторожно присела на краешек рядом с ним, ее поза была настороженной, как будто она не была уверена, сколько места ей позволено занимать. Близость между ними ощущалась наэлектризованной, тишина усиливалась приглушенным шумом города внизу. Ин Хо небрежно откинулся назад, его движения были неторопливыми, как будто это было его королевство, и у него было все время в мире, чтобы наслаждаться им. — Тебе не обязательно садиться так далеко, — сказал он мягким, но в то же время неоспоримым голосом. У Эммы перехватило дыхание, пальцы вцепились в подол платья, когда она придвинулась ближе, ее окутал слабый аромат его одеколона. Ин Хо небрежно закинул руку на спинку шезлонга, движение было легким, но обдуманным. Его рука остановилась всего в нескольких дюймах от Эммы, и от этой близости она почувствовала себя напряженно. Не говоря ни слова, он медленно и уверенно переместил руку, пока она не оказалась у нее за спиной. Прикосновение было сначала легким, но достаточно решительным, чтобы он осторожно притянул ее к себе. Сердце Эммы колотилось так громко, что она подумала, а не слышит ли он этого. Она сосредоточилась на своем дыхании, пытаясь выровнять нервный ритм. После недолгого колебания она позволила себе расслабиться, положив голову ему на плечо, ее движения были осторожными и неуверенными, как будто она проверяла свое место в этот момент. — Тебе удобно? — спросил он низким и вкрадчивым голосом, едва громче шепота. Эмма кивнула, уткнувшись в его плечо, не доверяя своему голосу, который звучал ровно. — Да, — удалось ей произнести это слово, но оно было таким тихим, что она почти проглотила его. Ин Хо слегка повернулся к ней лицом. Она чувствовала на себе его пристальный взгляд, хотя и не осмеливалась встретиться с ним взглядом. — Ты сегодня какая-то тихая, — пробормотал он. Эмма сглотнула, не зная, что ответить. Она замолчала, потому что была подавлена? Нервничает? Или это было что-то более глубокое — грызущее чувство, что этот момент, каким бы идеальным он ни казался, был похож на то, когда стоишь на пороге чего-то неизведанного? — Просто все это слишком, — наконец сказала она, ее голос был мягче, чем она хотела. Он слегка усмехнулся, и от этого звука у нее в груди что-то затрепетало. — Мне это в тебе нравится, — сказал он, слегка касаясь ее руки, что казалось намеренным, но в то же время легким движением. — Ты думаешь, прежде чем говорить. Ты слушаешь. От его слов ее пульс участился еще больше, но она не могла избавиться от чувства тяжести, которое давило на нее. В Ин Хо было что-то такое, что казалось загадкой — как будто каждый жест и каждое слово были частью игры, в которую ее не учили играть. — Иногда я слишком много думаю, — призналась она, и слова вырвались у нее прежде, чем она смогла их остановить. Ин Хо слегка наклонил голову, выражение его лица было нечитаемым в тусклом свете. — Мышление — это не недостаток, — сказал он мягким, но твердым голосом. — Это то, как ты понимаешь мир. — И, возможно... .— Он замолчал, его рука скользнула по ее плечу одновременно успокаивающим и собственническим жестом. — Возможно, именно так ты понимаешь таких людей, как я. То, как он это произнес, заставило Эмму поднять на него взгляд, ее глаза искали в его лице смысл, который он, казалось, не был готов раскрыть. Огни города слабо отражались в его глазах, но за ними было что-то еще — что-то, от чего у нее по спине пробежал холодок. — Такие люди, как ты? — тихо спросила она, ее голос звучал ровно, несмотря на беспокойство, закравшееся в ее грудь. — Сложные люди, — просто сказал он и повернулся, чтобы посмотреть Эмме прямо в глаза, его взгляд был напряженным и непоколебимым. — Но иногда, — начал он, — нам просто нужно отбросить все эти мысли в сторону — те, что преследуют нас. В его тоне было что-то загадочное, что-то, от чего по телу Эммы пробежала волна беспокойства, но прежде чем Эмма смогла хотя бы начать понимать смысл его слов, Ин Хо наклонился ближе. Это то? Это происходит сейчас? Эмма почувствовала теплое дыхание Ин Хо на своей коже. Он крепче прижал ее к себе, притягивая еще ближе, и она инстинктивно повторила его движение, прильнув к нему. Внезапный прилив смелости овладел ею, и она медленно, неуверенно подняла руку. Момент разворачивался словно в мучительно замедленной съемке. Ее дрожащие пальцы на мгновение замерли, прежде чем мягко коснуться его щеки. От одного этого прикосновения по всему ее телу пробежал поток электрических разрядов, ощущение было настолько ошеломляющим, что у нее перехватило дыхание. Ни один из них не произнес ни слова. В этом не было необходимости. Напряженная тишина, повисшая между ними, была наполнена всем невысказанным — желанием, ожиданием, страхом. Они вдыхали ее, чувствовали, как она потрескивает в воздухе, словно статические разряды, ощущая тяжесть этого мимолетного, хрупкого мгновения. Сердце Эммы бешено заколотилось, а в животе запорхали бабочки, неистово бьющие крыльями, отражая хаос, царивший в ее груди. Взгляд Ин Хо скользнул вниз, к ее губам, затем снова вернулся к ее взгляду, выражение его лица было напряженным. Эмма не могла пошевелиться, не могла вымолвить ни слова. Она была поймана в ловушку странного притяжения между ними, не зная, хочет ли она сбежать или полностью погрузиться в его глубины. Медленно, словно проверяя хрупкость связи между ними, Ин Хо поднял свою руку и нежно накрыл ею ее ладонь, тепло его ладони окутало ее дрожащие пальцы на его щеке. Его прикосновение было твердым, ободряющим, но в то же время несло в себе неоспоримую силу, своего рода приказ, которому она не могла противиться. — Ты дрожишь, — пробормотал он низким и бархатистым голосом. Эмма с трудом сглотнула, ее голос был едва слышен. — Я... я просто... . — Она не смогла закончить. Что она могла сказать? Что она была ошеломлена? Что напряжение между ними было удушающим и опьяняющим одновременно? Ин Хо слегка наклонил голову, и теперь его губы были на расстоянии от ее. — Ты можешь сказать мне остановиться, Эмма, — мягко произнес он, и его слова повисли в воздухе между ними. Но она этого не сделала. Вместо этого она закрыла глаза, отдаваясь моменту, ему. А затем он сократил расстояние и запечатлел на ее губах поцелуй, который был обдуманным, но неторопливым, как будто у него было все время мира, чтобы насладиться ею. Мир Эммы перевернулся. Этот поцелуй был совсем не похож на то, что она себе представляла, — напористый, но нежный, возбуждающий и в то же время успокаивающий. Она почувствовала, что растворяется в нем, ее руки инстинктивно скользнули к его плечам, вцепившись в ткань его рубашки, как будто это было единственным, что удерживало ее в реальности. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, дыхание Эммы было прерывистым, а сердце колотилось так громко, что она была уверена, что он это слышит. Ин Хо слегка откинулся назад, изучая ее с выражением, от которого по ее телу прошла еще одна волна жара, в равной степени заинтригованного и удовлетворенного. — Ты полна сюрпризов, — сказал он, и в его голосе послышалось тихое веселье. Эмма открыла рот, чтобы ответить, но не смогла вымолвить ни слова. Все, что она могла делать, это сидеть там, уставившись на него, пытаясь успокоиться, в то время как вдалеке мерцали городские огни, словно насмехаясь над ней за то, что она так сильно поддалась влиянию этого человека.