Часть 1

С дерева стекали созревшие псевдолампочки. Их собирали ловкие улитки в свои мешки на животах. Гроздья рябины на круглом столике, поставленные в низкие широкие стаканы, светили приятным магическим излучением, но руку над ними лучше было не проводить, они жглись. Тем более не стоило их трогать. Возле стойки бармена, за крепко зачарованным стеклом, висели на алом бархате, похожем на яркую человеческую кровь, нож и вилка из хладного железа. - Эпатажное местечко, - оценила Яски, подметив эту милую деталь. Сама она, одетая в традиционное платье из лепестков, паутины и утренней росы, в туфельках из скорлупы грецкого ореха, даже не в кроссовках, как сейчас носила большая часть молодёжи, выглядела тут совершенно неуместно. - Неужели мне удалось удивить нашу принцессу? - засмеялся Эвин. - Я не принцесса, - запротестовала Яски. В самом деле, это был очень нелепый титул, когда этих принцесс было по десятку на сотню обычных фейри. Всё же истинная принцесса имела власть, а не как Яски, которая лишь носила титул - из-за того, что когда-то её предкам принадлежал целый лужок возле леса. На самом деле они не были даже Высшими. Может быть, поэтому так и цеплялись за громкие титулы. Яски считала это унизительным. Строить из себя Высшего, не являясь им, выглядело жалко: будто они не принимали свою природу низших фейри. Да наверное, так оно и было. А сейчас мода просто изменилась. Низшие фейри наигрались в Высших и играли в людей, которым нипочём сила рябины и боярышника, хладного железа и текучей воды. В глубине души Яски это ненавидела. Почему нельзя быть просто собой? Фейри Остролиста, как Эвин, или Душистого Горошка, как она сама? - Выглядишь, как волшебная принцесса, среди нас, простых смертных, - засмеялся Эвин. Вот ему игра в людей не претила вовсе. Яски просто фыркнула и заказала себе пьянящий хмель - такой же устаревший традиционный напиток фейри, как и все, что ей обычно нравилось. Она не была уверена, что это значило по-настоящему быть собой: так вцепляться в что-то старое и разрушающееся под натиском изменяющегося мира. Но ведь ей правда нравилось и её платье, и пьянящий хмель, так что она позволяла себе их, хоть это, может, и выглядело со стороны нелепо и старомодно. Эвин не удержался от подколки: - Боишься не захмелеть от кровавой мэри? - и отхлебнул свой сок с водкой. А потом наконец сознался, ради чего он её пригласил: он нашёл работу. Но не какую-нибудь, а тссс, это большой секрет! У людей! Тут он сделал большие глаза, и Яски согласилась, что он крут. При всём том, сколько поклонников человеческого было среди фейри сейчас, настолько вжиться в роль человека удавалось совершенно не каждому, потому каждый внедренный становился резидентом фейри среди людей, то есть, фактически, становился государственным разведчиком. Так что Эвину теперь было на что кутнуть и повести подругу детства в такое шикарное и дорогое место. Вслух, разумеется, о таком не говорили, но, скажите, кто об этом не знал? - Небось и уровень магии тебе сейчас повысят, Дружочек,- хохотнула Яски. - Тсссс, Принцесса… Это все же секрет, - замахал на нее руками Эвин. Очень по-человечески замахал. - Тогда хоть расскажи, кем ты устроился, - предложила Яски. - Библиотекарем… Они обсудили его работу и то, что Яски до сих пор “принцесса”, то есть, собирает силу исключительно со своего лена и не ищет большего, перспективы для таких низших, как они, стать стихийным фейри (практически невозможно - но ведь как-то Высшие ими стали - так то Высшие). А потом Эвин отлучился из-за внезапного эфирного вызова, которому тут, из-за смешанного фейри-человеческого фона, шли большие помехи. Яски лениво оглядывалась, потягивая свой хмель, она редко так выбиралась и с удовольствием присматривалась к публике, сияющей крыльями и улыбками, гламором и волшебным искрами. Тут из-за среднего столика поднялся молодой фейри, немногим старше их с Эвином, высокий, прямо как Высший, с сияющей лунной кожей, лишь слегка поблескивающи Ей, будто у него было мало силы, или он её скрывал - как это делают все типы вампиров, чтобы не задевать окружающих. Этот вампир - во всяком случае Яски пока что решила считать его вампиром, был полностью одет в человеческое: черные ботинки на тяжёлых подошвах, полосатые черно-белые носки, чёрные джинсы, белая футболка и чёрная куртка, из тех, которые носила нынешняя неформальная человеческая молодёжь. Или прошлая. Или позапрошлая. Они слишком быстро менялись, чтобы Яски их запоминала. Если бы не блеск кожи, то вампира и впрямь можно было бы принять за человека. Уши он прятал под пышными кудрявыми волосами… а зубы, видимо, втянул. Во всяком случае, улыбнулся он Яски очень мило, когда подошёл к ней. Яски очень удивилась, зачем бы, а он небрежно спросил: - Я присяду? - и, не дожидаясь ответа, уселся на место Эвина. Ужасно наглый, тоже как Высший! Яски сощурила глаза и недобро посмотрела на вампира, а он улыбнулся и объяснил: - Просто вы мне нравитесь, так что я хочу успеть увести вас у вашего спутника, пока он вышел. - Ну да, и утром моё обезмаженное тело найдут в каком-нибудь тёмном углу… Если найдут, - недоверчиво ответила Яски. Нравиться можно по-разному, например, как обед! - Хотите договор? Я одни сутки не причиняю вам осознанно никакой вред и защищаю от всего, что может вам повредить, а вы проводите со мной ночь. Яски растерялась. Ей давно никто ничего подобного не предлагал - вероятно, потому что она сидела на своём лугу и покрывалась мхом, как сказал бы Эвин. Но если подумать - это было приятно. Да и секса у нее давно не было. Если он предлагал секс. Может, и нет. Он не выглядел тем, кому не хватало женского внимания. Да и мужского тоже. Так что это вампир мог хотеть с ней пить кофе или танцевать, создавая грибные круги, да мало ли потребностей могло быть у этого типа. Он же даже не говорил, кто он. Но вряд ли он хотел любоваться ростом душистого горошка. Вот это - точно нет. - Только не сразу в постель, - сказала она. - У меня старомодные вкусы, сначала нужно хотя бы погулять. - У меня в этом смысле тоже, - заверил вампир. - Так что, Принцесса, сбежим, пока ваш Дружочек, не вернулся? - Вы подслушивали! - обвинила его Яски. - Обязательно, - согласился вампир. - Зато теперь мне легче знакомиться и не нужно сочинять тебе прозвище. Разумеется, дружескими именами они обмениваться не собирались. Просто одна ночь без обязательств. Яски так и думала. - Я оставлю ему записку. “Дружище, извини, меня тут скоростным образом соблазнили провести вместе ночь, ещё раз извини, но я упорхнула. Надеюсь, ты достаточно похвастал своей новой работой, я в полном восторге от неё, а ты безмерно могуч и сейчас найдёшь кого-нибудь ещё, чтобы сразить собой. Целую крепко. Твоя подруга Принцесса” Вампир, разумеется, прочёл записку, даже голову наклонил, чтоб было удобнее читать. дождался, когда Яски встанет, поцеловал ей руку и, обхватив за талию, вывалился с ней в ближайшее окно, в бархат наступившей ночи, где они отдались воле ветра, вознесшего их намного выше дерева, на котором было кафе, и повлек дальше, судя по обрывкам вечернего тумана - к реке. От тёплого, для вампира даже горячего, бока спутника и вообще его общества ночь ощущалась острее. Воздух - плотнее, запахи - пьянее. Не каждый первый, даже не каждый второй спутник на одно свидание вызывал такие ощущения. Яски точно удачно соблазнилась. - Поляна или ручей? Никак не уловлю, - поинтересовался вампир. - Обижаешь, я же принцесса! Так что целый луг с речушкой. Потому и уловить не можешь, что и то и другое, - похвастала Яски любимым леном. - А ты чувствительный. И закрываешься хорошо, не могу понять, кто ты. - Чувствительный. Сразу почувствовал, что нам с тобой может быть весьма неплохо, скорее даже хорошо, - согласился вампир. - Любишь, значит, смотреть на воду. - Люблю, - коротко согласилась Яски. - Значит, спускаемся к реке, вон в ту сторону, видишь, она тут пошире. Река среди лесной гущи серебрилась в прорехах тумана лунным зеркалом, мерцала и манила. Когда они спустились, Яски прислушалась к лесным звукам. Квакали лягушки неподалёку, вдали орала трубным голосом выпь, совсем рядом с ними плеснула хвостом рыба. Вампир поцеловал ей кончики пальцев и спросил: - А рыбу любишь? - Есть? Изредка. Он улыбнулся быстрой хищной улыбкой и слитным движением развернулся, присаживаясь, шлепнул по воде рукой, рыба выпрыгнула из воды, второй рукой он её подхватил и повернулся, поднимаясь, назад к Яски. Спросил: - Сырую или жареную? - Ну уж жареную, - сказала Яски и сморщила нос. - Сейчас подходящих веток наберу, будет лучше пахнуть. Себе можешь сырую, конечно, поймать. Нам этой на двоих не хватит. - Хочешь ещё полюбоваться, как я это делаю? - он поднял бровь. - Хочу, ты красиво это делаешь, я так не умею, - не стала скрывать Яски. - Всего лишь немного опыта. Он усмехнулся, отдал ей первую тушку и повторил свой трюк, но на этот раз поймал сразу две рыбы. - Хватит или ещё? - Хватит! Выпендриваться, как вампир, и собирать ветки без магии Яски не стала. Призвала душистые опавшие ветки, влажноватые, чтоб дали дымок: дикой яблоньки, груши, можжевельника. Из их же плодов сделала душистое пюре, начинила рыбу, и на разоженном костре они принялись жарить рыбу, давая ей немного пропахнуть в дыму. - Дикие фейри, - усмехнулась Яски. - С дикой, годной для людей, едой. - Люди бы это еще посолили. - Фу! - Яски содрогнулась. - А мне даже нравится, если немного брать, соль немного жжется, ну и вкус у неё… солёный. - Да, я знаю. Но я больше люблю сладкое. Если уж что люди готовят хорошо, то это сладкое, - призналась Яски. - Надо запомнить…  - Так говоришь, будто собираешься встречаться со мной не один раз, - кокетливо сказала Яски  - Почему нет-то? - вампир пожал плечами. - Если все будет хорошо, что мешает повторить? - Не знаю, - Яски пожала плечами. - Просто фейри так не делают. Пока не найдут свою пару. - Знакомые тебе фейри - возможно, - вампир изящно махнул рукой - Да и то с этой модой на людей они могут, тоже в подражание, дойти до идеи встречаться с теми же самыми партнёрами, хотя бы раза по три. Яски наклонила голову: - А в твоём кругу не так? Вампир кивнул: - В моем - не так.  Яски улыбнулась и оторвала от рыбы длинный кусок поджаренного мяса, пахнущий золой и можжевельником. Он торчал, как длинный ус, и в среде высших фейри наверняка такое поведение посчитали бы недостойным. Вампир усмехнулся и откусил торчащий ус, прикоснувшись к её пальцам краем губ. - Вот так, значит? - Яски отложила свою рыбину на лопухи и принялась охотиться за его. Они боролись, пока Вампир не прижал её к земле, улёгшись сверху и схватив за обе руки. Если бы не договор, Яски наверняка испугалась бы, он был намного сильнее, но сейчас, когда она ощущала себя с ним в безопасности, это только заводило. Она толкнулась в него погорячевшей мигом промежностью, а потом поцеловала зло и жадно, и Вампир вернул ей такой же лишённый нежности голодный поцелуй, перехватил оба её запястья одной рукой, прижимая их к земле и принялся жёстко поглаживать то грудь, то талию, и платье из лепестков, паутины и утренней росы распадалось под его рукой, сдаваясь под напором. Лепестки взметывались, кружили в крошечных смерчиках, а потом и его одежда начала стекать тёмным дождём, уносящим лепестки в воду, от чего их любовь была похожа на весну. Хмельную, с дурящим запахом душистого горошка и грозы над морем. Такую же завораживающую и быстротечную. После они лежали в свежевыросшем уютном гнезде из трав и горошка, и Вампир прижимал Яски к себе хозяйским жестом. - Я не дал тебе поесть, - первым нарушил уютное молчание он, махнул рукой, и рыба оказалась у него в руке. - Давай, хорошенько покушай. - А то сил не хватит на продолжение? - Конечно. Мы сегодня летим к морю, - уверенно сообщил он. - К морю? - изумилась Яски. - Это к которому? - К безымянному, - он пожал плечами. - А ты хотела дальше? - Я вообще не собиралась к морю. - Ночь со мной сегодня подразумевает море, - объявил Вампир и принялся усердно кормить Яски из рук рыбой. - То есть, ты меня подготавливал. Сначала река, потом море. Мог бы начать с ручья, но ручей у меня на лугу и так есть! - засмеялась Яски. - Все так, - кивнул Вампир. Когда она наелась, он создал ей платье из ночной росы, шума ветра и света звёзд, и оно было еще красивее чем то, которое сделала себе сама Яски. Очень ночное платье, на этот раз отлично сочетавшееся с его собственным нарядом из лунной дорожки на реке, уханья совы и проблеска луны за облаками. Вампир был в этом так хорош, что Яски немедля захотелось содрать с него всё снова, но он не дался, весело хихикая, взвился в небо, и она его догоняла чуть ли не полпути до безымянного моря. А потом он ее поймал, закружил в поцелуе и понёс дальше на руках. И, конечно же, всё кончилось тем, что он её бросил с высоты в воду, она утянула его за ногу за собой, и они любили друг друга в солёной воде, поднимая такие волны, что были гораздо выше деревьев на краю луга Яски. Потом выбрались на берег и встречали там рассвет. - Вот как любят Высшие… - задумчиво сказала Яски, вывязывая из солнечного луча корону своему бывшему спутнику. Ночь уже кончилась, и её обязательства по договору иссякли. Но ей хотелось его достойно одеть напоследок. - Догадалась, - сказал Высший фейри, с которым она провела ночь, и лениво подбросил в воздух горсть песка. - Трудно было не почувствовать, - хмыкнула Яски. - Особенно в море. Оно твоё? Он засмеялся. - Вот еще. Оно безымянное, а значит, ничье.  - Так вот, отвечая на твой вопрос - это не была любовь. Для любви прошло слишком мало времени и было слишком мало доверия… Встретишься со мной ещё раз? Яски хорошо знала эту уловку: пообещать, не обещая. Сейчас можно было подумать, что, если она с ним будет встречаться, он её полюбит, но глупо было бы поверить, что именно это он предлагал. - На тех же условиях, - согласилась она.  “Высший фейри, конечно, не вампир! Он куда опаснее! И помнить про это стоит всегда”, - подумала она. И помнила каждую их встречу, заключая договор о следующей. Они летали в незримые города фейри и ходили по человеческим, купались в ароматах душистых лугов и бегали под струями фонтанов в городах людей, ели всякие пирожные и пили нектар в старомодных барах фейри, вместе читали книги и ходили в человеческое кино. И почти каждое свидание заканчивали в море, где неистово любили друг друга. Однажды Яски спросила: - Как становятся высшими? Ты же стал? - Трудно объяснить словами, это нужно показывать. Когда-нибудь я тебе покажу, если дашь шанс! - пообещал он. Но даже имени не говорил. Хотя, возможно, стоило назвать своё первой? Как акт доверия, близости, начала любви Высшего и обычной Принцессы луга? Возможна ли вообще такая любовь? Яски не знала, но хотела верить, что возможна. Сердце тянулось к Высшему, которого она так и называла Вампиром, раз уж они оба пользовались прозвищами. Возможно ли было доверять ему настолько, чтобы назвать имя? Чтобы не связываться договором? Под осенним дождём она сказала ему: - Яски. Моё имя - Яски. - Имя, похожее на желтый опадающий лист, - сказал он, но не назвал своего в ответ, а вместо того целовал неистово и отнес к морю раньше обычного. Было горько или, может, солено и свежо, как ветер, что поднимает волны. Удивительно, но ей стало спокойнее. Ничего не случилось… Но, как минимум, и плохого не сделалось тоже. Он не стал пользоваться её именем, чтобы заставить что-то сделать или заключить невыгодный договор. Ничего опасного. Она и не думала, что Высший будет так делать… Или все же думала и зачем-то вручила ему ключ от себя, чтобы он мог им воспользоваться? В любом случае, дело было сделано, и как будто ничего не изменилось. Хотя, возможно, самой Яски стало легче. Это всё-таки странно: постоянно встречаться с кем-то, кому не можешь доверить даже собственного имени. И наверное поэтому вскоре она не то что решилась, а как будто позволила себе не пугаться, не брать с него клятвы в следующую встречу, которая шла как обычно, до тех пор, пока они не начали сливаться в своём танце тел. Эта страсть была ещё более упоительной, чем обычно, заливала хмельной волной, топила в тягучем моменте сладости, дарила восторгом. А потом он сказал:  - Я люблю тебя! И Яски будто вознеслась душой, это было острое, невероятное чувство. Она ощутила себя бабочкой, тянущейся к небу, той, что скидывает кокон и никак не может скинуть. Она забилась, затрепыхалась, пытаясь избавиться от чего-то, что мешало, и в этот момент он вонзил ей кинжал в сердце, и острая смертная боль была ужасна и бесподобна, ей удалась избавиться от того, что мешало, от тела низшей фейри Яски, Принцессы Душистого Горошка. Новая Высшая выступила из старого тела, как бабочка из кокона, и так же, как бабочка, она уже не смогла бы поместиться назад, была для него слишком велика. - Такова любовь Высшего? - спросила она того, с кем была сейчас, и он обхватил её, сияя всем собой, осыпая волшебной пыльцой море и берег. - Иногда - и такая. Если это помогает быть вместе. И они поцеловались, пока тело Принцессы Душистого Горошка распадалось на нежные благоухающие лепестки и бывшая Яски конечно же узнала его имя. Оно практически угадывалось само, когда она так близко его ощущала, когда видела его целиком. А может слышалось в ветре или его шепоте. Корнуолл. Его звали Корнуолл.