Пыльца 8 /9 "Звуки в темноте"

В замке бардак... Стены целы, но все вверх дном. Даже банный чан не уцелел. Самка, игнорируя все и вся, будто под влиянием инстинктов, избрала фонтан в саду в качестве источника омовения, пока Вейгар молча наблюдал за ней, а миньон принес пару полотенец. Много времени на это не ушло, было как-то не до плесканий. На тревожные мысли супруги о детях, он успокоил ее тем, что они в порядке, но не смог признаться, что они напуганы. Самка хотела знать что с ними, хотя вроде и не чувствовала что они в опасности. Главное что они в безопасности. Повелитель зла просто следил за супругой и ее мыслями, отталкиваясь от ее желаний или нужд, прослеживая незамеченные супругой реакции благословенной воды из фонтана... Не смотря на бодрое сопротивление в бою и жизнерадостное поведение, сейчас на нее навалилась усталость. Прежде она держалась только ради атаки и защиты. Так как в комнатах замка царил бардак, то местом отдыха и сна Леди послужил сам сад. Она завалилась на шезлонг и мысли ее сыпались как листва с осеннего древа, с постоянно затихающим шелестом. Даже ничего не запомнила из того что она там лепетала. Что-то про детей, про Вейгара, про близость на которую прямо сейчас не хватает сил. Засыпает, потому что очень утомилась. И последовало то самое "вас разозлили мои поступки, вы хотите наказать меня и ослабить" Никаких пилюль. Сначала это были просто прикосновения. Она лежала на животе и потихоньку приглядывалась к смутному кусочку астрального обзора перед глазами. Языки тьмы плавают в воздухе. Если бы можно было описать все звуки, что начали исходить от Самки, то проще было бы обозначить их все как тихий жалобный скулёж, сдержанные, а порой не очень, стоны от скромных мук с последующим возбуждением. С сотню раз было произнесено "Лорд Вейгар!" и "пожалуйста, прекратите" Он покусывал её самые чувствительные бока, там где ей обычно щекотно. Не сильно, не откусывал, а именно ради причинения того самого раздражающего и щекотливого страдания. Она не могла удержаться от того, что бы не поместить пальцы в собственный рот и истекать слюной от этой томной пытки, мысленно приговаривая что она его Самочка, его девочка, его булочка. Ей так хотелось. И покусывания порой сменялись утешительными и нежными поцелуями. А когда супруга взмолилась хотя бы прерваться на процесс полноценного проникновения, выпячивая зад будто дикое животное мечтающее об утешении. Он будто согласился, но это было некоторым обманом... Было достаточно первого движения, чтобы Самка поняла к чему всё ведёт. Он скользнул плотью по самому чувствительному месту супруги, да так изощрённо, что это было настоящим мучением, но таз ее не опускался. Еще одна попытка взмолиться о проникновении и в ответ она услышала только его звонкую усмешку вместе с обманчивым преткновением, которое соскользнуло с желанного для нее пути. Сладкие пытки продолжались. Рот освободившийся от пальцев внезапно оказался занят неестественной и не живой деталью тела, но Самке не пришлось долго нервничать, пришло чёткое понимание что это миньон, чьё действие затыкало ей рот, прекращая все крики и стоны. От этого действия она почти закатывала глаза, когда между ног снова происходили скользящие манипуляции.  Вот только стоны привлекли постороннее внимание. Его принесло будто из ниоткуда, чья-то темная фигура возникла рядом. И в этот момент Самка уловила только то, как он резко приблизился и будто навис над ними. И Самку внезапно накрыло приятным темным пологом. Это было прекрасно! Самка буквально ощущала приятную прохладу, будто чуть влажная вуаль на свежем ночном воздухе, успокаивало моментально и лицо её еле-еле зарывалось в этот полог. Примерно как воздух во время дождя. Пахнет Вейгаром. Она была готова мурлыкать и продолжала проявлять любвеобильное расположение, но лежала тихонечко и ждала, будто пряталась. Полог утекал за её спину и теперь, за её плечом, возникала темная голова супруга, периодически укладывающаяся на её плечо и шею. Она была счастлива, но скромно жаловалась, за что он с ней так мучительно обходится. А он продолжил, но теперь его голова постоянно находилась на её плече, от чего она каждые несколько секунд отвлекалась от щекотливого трения, которое стало менее интенсивным, стало более кротким и нежным, и из неё просто доносились скромные импульсы любви по отношению к нему, постоянно, снова и снова. Не оставалось ни капли сомнений в том, что она всецело его любит. Это был тёмный и мрачный слой мира духов. Перед Вейгаром сейчас не просто любящая супруга, а шелковая, как кошечка, в идеальном состоянии. Ничего ей сейчас больше не надо, она всем довольна и готова ходить за ним хвостиком. Она не может понять в какой части относительно материального мира они находятся, ведь аура тени и мрака для нее просто разрозненные коридоры и комнаты между далекими точками мира. Не видит смысла задаваться этим вопросом, потому что ей не нужен ответ. Густая тень незнакомца в маске насмехается и осуждает вопли Самки, которыми она нарушала очередной покой астральной тьмы. Кажется это именно его тень возникла посреди их супружеского процесса... Но она в ответ не стесняется взобраться на стол и громогласно вопросить у окружающей толпы приспешников, раскинув руки в воздухе, обоснованно ли изощрённое оскорбление в десять секунд от лица того, кто не имеет к этому никакого отношения. Имеет ли он право разглагольствовать об этом? - Это дела двух супругов, а не общественные. - озвучила Заклинательница зеркал. - Каждый находит для себя что-то своё, включая личный подход к отношениям. - озвучил Номер 3. - Почему бы и не порадовать себя? - озвучил Аколит. На ее немые вопросы о планах, Вейгар выдержал паузу и дал понять, здесь, в этой темноте, возможности ее весьма скудны, ведь она не является темным магом, и все зависит от ее желаний, на что Самка решила, что ей достаточно просто быть рядом с ним, что несказанно радовало Повелителя зла. Действительно, если она ничего толком делать тут не может, то и рисковать не будет, а после совместно проведенного времени и подавно, сытая и довольная на впечатления. Хочется только вспоминать об этом. В какой-то момент хотелось петь, но по ощущениям все слова не вкусные. Даже пытаться не стоит. И пока Самка лежала в кровати на животе, а Вейгар делал очередные записи, судя по улавливаемым мыслям о ее состоянии, она просто настраивалась на тишину. Вейгар, закончив свои письменные изыскания, слегка потрогал супругу за бок. Чтобы она не впала в иное состояние, сейчас это не своевременное действие. Ему пришлось легонько подбадривать ее пару-тройку раз, пока он не задрал ее хвост, внимательно осматривая результаты мучительных изысканий, что крайне удивило ее, значительно приободряя. Это действие превратилось в ее мысленную шутку: "Хотите чтобы я принесла вам жертву?" посмеивалась она. "Что ты сказала?" сурово и осуждающе нахмурился он. "Не совсем в прямом смысле, но толика правды в этом есть. Жертва любви" живописно развела она ладонями в воздухе, будто описывала радугу или простор. А намек был на какое-то очередное приятное наказание, в духе того скольжения, которым ее мучал Вейгар совсем недавно. "Что бы я от тебя такого больше не слышал. Вот твоя жертва" замахнулся он и шлепнул ее по ягодице. Она вздрогнула. "Подходит" с забавой подумала Самка, немного поелозив бедрами на кровати. Приятное наказание. Следом Вейгар решил отвлечь супругу своей музыкой. В ее голове возникли звуки вместе с аберративными визуализациями. Сложные формы, но улавливаемые колебания ритма. Эти звуки напоминали ей о черных дырах, которые издают пугающие утробные завывания, но казалось Вейгар либо подстраивает ритм, формируя подобие музыки, либо нечто подобное можно услышать в каких-то уголках космоса. Самка на своей памяти лишь однажды услышала это и решила что ей этого достаточно. Но вот с подачи супруга было уже гораздо интересней. Улавливаемые звуки отдавали жутковатой вибрацией в черепную коробку и зубы, будто сами кости вибрируют, так что Самка подбирала музыку под комфортное восприятие собственных костей и наиболее приятной мелодии, если ее можно таковой назвать. Вибрации в зубах были отдельной темой. Это даже не столько вибрация, сколько дребезжащие сгустки космических колебаний, будто они буквально во рту и даже подсвечивались, если опускать взгляд к носу. Нащупав для себя подходящую мелодию, мысли ее смолкли. Она слушала. Вейгар все это время задумчиво прислонял ладонь латной перчатки к подбородку, и взгляд его гулял из стороны в сторону, пока он менял звучание. Глаза его удивленной надеждой округлились, когда супруга нашла для себя что-то по вкусу и замолчала во внимании. Он в принципе был удивлен от того, что она подметила схожесть звучания с черными дырами, но чтобы ей еще что-то понравилось... И Повелитель зла нашел кое-что, что искал. Пришло время возвращаться. На фоне этих аберративных колебаний начало расплываться пятно схожее с осознанным сновидением, но постепенное расширение обзора также расширяло и восприятие. Она взглянула на свои ладони и встала с шезлонга, зашагала к фонтану чтобы заглянуть в свое отражение. Самка смотрит в отражение водной глади, которая колеблется от струек воды из фонтана, светит теплый солнечный свет. Она в замке Болхейм. И первое что она делает, быстрым шагом направляется к детской комнате, которая все еще пребывала в беспорядке после погрома. Первые секунды даже немного не верится что все в относительном порядке, но Палма, завидев маму сначала медленно засеменила лапами в ее сторону, определенно вглядываясь полностью ли ее сознание здесь. И обрадовалась! Теперь это не медленный шаг, а подскакивания к ее лапам, а Кадус сидел удивленно округляя глаза и успокаиваясь. Но она не видит Праэдор и оглядывается. Маленькая хищница тащит половину огромной рыбины из кухни, которая явно предназначалась для разделки и готовки. Эти маленькие зубы осиливали с десяток килограммов веса! И она прислушалась к мыслям зубастой девочки. Она стащила рыбину из кухни. Отобрать сырую добычу у Праэдор не составляло труда, но было стыдно за это упущение. Вернувшись на кухню с половиной рыбьей тушки, она обнаружила Номера 3 увлеченного кухонным процессом готовки. Он не желал отвлекаться. Вейгар не предпринял никаких действий во время магического обстрела замка относительно супруги. Детей нужно было спасать здесь и сейчас. Он улавливал ее отношение к летящему магическому снаряду, которое будто вообще не имело страха. Смирение с неизбежностью, спокойное будто по предчувствию. Когда они посетили Монсеньора, он поведал о том, что его дочь от рождения имела способности к воскрешению и никакие мана-кристаллы или "якори" тут не при чем. "Якорь" создавали те, кто не умел удерживать Самку и ее способности, ограничивая и контролируя ее. Она просто забыла об этом, вот и все. Вот только магический обстрел не имел летального результата в прямом смысле, это было скорее летально для части разума. Но опять же, Самка не простая смертная, чтобы умереть от какого-то огонька... - Тебе лучше сосредоточиться на материальном мире. - озвучил свое главное мнение Вейгар глядя на Самку. И она призадумалась. - Вы же хотели изучать мое прошлое, разве нет? - Хотел и изучал. Но как оказалось, это обоюдоострый клинок, наносящий повреждения настоящему. - задумчиво прислонил он латную перчатку к подбородку. - А астральные похождения по миру духов? - Бродяжничество. Затруднительное и неровное поприще со множеством нюансов. Только Самка хотела спросить о тьме, как Вейгар уловил и перебил ее еще не возникшую речь. - Тяжелое, бездыханное и злое существование, которое тебе не подходит. Я бы предпочел, чтобы тебе не приходилось там появляться. - Ну... да. Вы же знаете, что я не люблю полный мрачняк. - по своему выразилась Самка. - Чудно. - довольно ухмыльнулся Вейгар. - А почему... - начала было она, желая уточнить по какой причине она была там с Вейгаром несколько минут назад, как он вновь перебил ее. - Превратности судьбы. - коротко отрезал он. И внимание Самки привлекла Палма, усевшаяся неподалеку в неоднозначном ожидании, глядя на маму. Сад. Леди, игнорируя все вокруг, улеглась на зеленую траву, зазывая к себе в ручки всех своих пушистых сокровищ, сгребает в бережную охапку, и никто из них даже не сопротивляется. Еле сдерживаемая волна нежности и любви, она бы всех их сейчас затискала и защекотала всем животики, но ясное дело, кому-то это будет не по душе. Так что все будут просто расцелованы! - Мои сокровища. - довольно улыбалась Самка, огибая потомков руками у своей груди, опираясь о землю локтями, но взглянув на Вейгара поправила себя - И ваши. Но прямо сейчас в моих руках. - чуть ехидно похмыкала она. Повелитель зла мягко, но немного затейливо ухмылялся, вскинув взгляд к небу. - Что, вы даже не подыграете? - вильнула хвостом Самка, выжидательно глядя на супруга. - Нет необходимости. - О-о. - чуть сокрушенно протянула она - Я думала вы захотите присоединиться в богатствам. - Нет. - несколько похолодев отрезал Вейгар. - Почему? - недоуменно вопросила Самка. - В связи с обстоятельствами, ранее предшествующими, предпочту не накладывать руки на то что нуждается в отдыхе и высшей степени целостности. - сухо подчеркивал он. Самка чуть-чуть обиженно помяла губами. - Нет ничего дурного в том, чтобы просто и бескорыстно подыграть... - тихонько пробубнила она. - Есть. - проскрежетал Вейгар. - Но вы ведь и раньше подыгрывали. - чуть нахмурились ее брови в легком недоумении. - Я был вынужден. И к чему это привело? - с ноткой осуждения сузились его желтые глаза. Но Самка не понимала о чем говорит Вейгар. Нападение Сетта не его вина, а скорее Самки, но в свою очередь сам вастайский боец проявил недюжинную настырность, беспрестанно копая возможности добраться до замка. Он развернулся и зашагал из сада. - Лорд Вейгар, не уходите, право дело, зачем? - немного вразнобой заговорила Самка. Он будто тряхнул руками, напрягая мышцы. - Есть необходимость. - с некоторым нетерпением и негодованием резковато выразился он и ушел в коридоры замка. Самка наклонилась к потомкам. - Кажется папа расстроен. - негромко произнесла она и посмотрела на Палму, которая одним своим взглядом выражала чуть больше чем "папа расстроен" Папа плачет. - Не-е-ет. - вытянулась Самка на локтях хмуря брови - Так не должно быть. - и она смягчилась - Мы будем это исправлять. Но пушистая девочка мялась на месте, опуская незадачливый взгляд в открывшуюся область примятой травы под мамой. Казалось она не знает как это исправить или не была уверена, что это возможно, а может не знала надо ли. Самка прицелилась в пушистый животик и чмокнула малышку, но попала скорее в махонький нагрудный воротничок. - Не надо расстраиваться. Грустить вредно. Наш удел - счастье. - чуть гордо выпятила она нагрудный воротничок. И со стороны Палмы послышался будто тихонький смешок. Самку удовлетворила эта маленькая положительная реакция, ведь это гораздо лучше чем грусть. После чего мама посмотрела на Праэдор, чуть затейливо наклонившись к ней. - Ну что, мой зубастый зайчик, вынюхаешь папу? - с довольной моськой глядела на малышку мама. Праэдор сначала недоуменно одарила ее взглядом и будто засомневалась. - Если не можешь, то не надо, солнышко мое. Я заставлять не собираюсь. - ласково потрепала ее пальцами Самка по пушистому чупчику на голове. И маленькая охотница немного расслабилась, поддаваясь на ласку. Настала очередь Кадуса. - Ну что, солнышко, дотянешься до папы? - опять возникла на ее лице довольная моська. Кадус чуть кивнул в улыбке, но призадумался, с мыслью что попробует. Папа опять где-то во тьме. - Если это опасно или трудно, то не стоит рисковать. - тут-же отреагировала Самка на мысль о "попробовать" - Будем исправлять проблему по мере возможностей. А пока можно отдохнуть. Нужно. - мягко акцентировала она на последнем слове и немного распустила свое кольцо вокруг потомков. Теперь в саду лежит Леди, прямо на траве, а на ее спине взгромоздилась Праэдор, будто маленькая львица на горе, высматривающая добычу для своего прайда. Палма лежала где лежала, у маминой головы, которая иногда мягко лезла к ней ластиться. Кадус сидел и мужался, он знал что папа все еще плачет, но очевидно хотел побыть один. - Как думаешь, как нам это исправить? - тихо и мягко спрашивала у него Самка. Юный потомок имел единственное понятие - возвращаться домой, сюда. - Да, все должны возвращаться домой... - мягко улыбалась она в ответ. Дети прекрасны. Самка не могла перестать удивляться какие они смышленые и прекрасные, аж глаза прослезились и губы немного поджались, но она все равно чуть улыбалась и время от времени меняла положение головы на своих кистях рук, которые служили ей подушкой. Но долго так отдыхать не пришлось. Номер 3 изъявил желание сопроводить Леди в поиске Лорда Вейгара, чтобы вернуть его обратно, ведь ему ясно видно, что Леди, что потомки, в связи с отсутствием главного члена семьи - грустят. "Ты предлагаешь затащить его силком?" со слегка хмурым недоумением качнула она головой. Гений хаоса чуть улыбаясь увел взгляд в сторону. "Верно. Он все еще рыдает" плоско улыбнулся он поджимая губы, а взгляд его выражал слабый шок от собственных мыслей. Самка даже переглянулась на Кадуса, будто в поиске подтверждения, что затея приспешника не пахнет жареным. Но темный потомок воспринимал Номера 3, как ответственного исполнителя своих обязанностей. Самке не хочется опять расставаться с детьми. "Что ж... я в нерешительности." подумала она, чем заставила Номера 3 остолбенеть. "В нерешительности?" недоуменно переспросил он. "Многовато нюансов... для разума" немного помедлив сообразила она и чуть щекотливо коснулась уха Палмы собственным носом. Ушко дрогнуло, а малышка будто взглянула на маму одним глазком. "Не надолго" в оправдание подметил приспешник и чуть качнулся на месте. Придется идти. И снова эта темная, мрачная аура в воздухе. Когда Самка входит сюда, кажется будто она чувствует себя совсем иначе, но зацикливаться на этом не стоит. Несколько незамысловатых передвижений приводит Леди и приспешника к аналогу темной комнаты Повелителя зла, где он сидит в кресле молча обливаясь слезами. Они просто текут. А появление супруги в сопровождении Номера 3 вызывает у него настоящее удивление. - Леди причалила к берегу, время сойти с корабля. - с изумительным довольством проговорил Номер 3. "Я так и знала что ты затейник" чуть неодобрительно, но с шутливой ноткой подумала Самка, ассоциируя его выражение с берегом слез, которые тут сейчас проистекают. И она смягчила лицо, подступая к Вейгару. Он остолбенел. А Самка села перед ним на колени, чуть сбоку от него. - Лорд Вейгар, даже дети знают что вы плачете... - тихо произнесла она с некоторым неудобством и неловкостью. И дальше слова не клеились, она только думала что супругу нужно вернуться домой, как и мыслил Кадус. И начался сущий бред по мнению Самки. Такой бред, который пах примерно также, как и тогда, когда Вейгар подослал замаскированного кутюрье, чтобы опустошить ее чувства для обращения в фенечку. Она даже думать не хотела, о чем говорит Вейгар, ведь говорил он о том, с чем она боролась на протяжении всего своего пребывания в замке Болхейм. Тьма, разврат, страх, мысли о смерти. Вейгар по началу очень виртуозно выступал, темная аура придавала этому воистину злодейские намерения, шарм и реалистичность обвинений, вместе с осуждением. Он сказал, что она провела ночь не с ним, и что это самый низкий поступок, который она могла совершить, назвав ее публичной женщиной, но Самка шустро сопоставила свои воспоминания о случившемся, вместе с публичным вопросом к приспешникам и их ответы. Запах супруга, его действия от скольжения которым они уже ранее пользовались, миньон о котором он помышлял и они решили отложить это на потом, а еще под сотню раз произнесенное "Лорд Вейгар". "Дело двух супругов" И Самка пошла немного по иному пути. - Допустим, что это случилось. - спокойно, но с ноткой недовольства начала она, совершенно в это не веря - Что по вашему будет дальше? - О, весьма дружелюбно с твоей стороны. - с язвительным умилением озвучил Вейгар - Будет предпринят суд и вынесение приговора для осквернителя. - Хотите чтобы я стала темной и разорвала его в клочья? - немного безразлично пожала она плечами. - Это было бы замечательно! - пылко возликовал Вейгар и вскочил с кресла - Займемся этим прямо сейчас! - злорадно ухмылялся он. - У вас есть виновный? - с холодной ноткой спросила она. - Мы отсеем каждого! - ревностно ответил Вейгар и зашагал к выходу из комнаты, но Самка не сдвинулась с места. - То есть виновника нет. Вы бы знали его уже на данный момент. - ответила она нисколько не сомневаясь в том, что Вейгар не оставляет ее мысли без внимания, особенно когда она мысленно стонет его имя под сотню раз. В ее голове кубарем катился еще скоп фактов, но их казалось слишком много. Повелитель зла остановился. - Знаете, я ненавижу проверки. Тесты. - недовольно покачала она головой - Терпеть их не могу. Что у нас дальше идет? - скептически поджала она уголок губ. Она более чем уверена, что на этом этот бред не закончится. Но Вейгар продолжал молчать, от чего Самка слегка закатила глаза. - Куда пропал мой любящий муж, который лицемерил и язвил врагам и нерадивым приспешникам, а не любимой супруге, которая выносила его потомков. - риторически вопрошала она. А молчание Вейгара продолжалось. - Вы мне сами сказали, что приходить сюда не стоит, а потом спрятались проливать слезы. Дети знают, я знаю. И вот, мне приходится тут быть, потому что я хочу это исправить. Но кажется, будто всякий раз как я сюда прихожу, начинается какая-то дичь. Мне это не нравится. - твердо произнесла она последнее предложение. - Это необходимость. Тьма стесняет свободу совести. - А-а, подталкивает к полной херне... - снова закатила она глаза от неудовольствия и раздражения - Вы ищете за что зацепиться? Повод утешить вас был недостаточным? Хотя учитывая что я услышала прежде, вам сейчас не очень нужно утешение. Хотите чтобы я стала темной? А я вот люблю своих детей и не хочу от них отдаляться. Вы сами говорили что это для меня равноценно слабости. "Домой" вырывалось в ее мыслях, а сама она вспоминала Монсеньора, который внушал ей не отцовскую заботу и любовь, а страх, холод и отвращение. Но сейчас она на него никак не злилась, вспоминая рисунки родителей, которые нарисовал Вейгар. Опять молчание. Самка немного утомилась сидеть на коленях и развернулась сидя на полу, возложив локоть на сиденье кресла. Так удобнее. Но со скучающим видом, да и ощущением в целом, лениво соображала сколько еще слов придется произносить, чтобы этот бред закончился. Она уперла полусжатую ладонь в щеку и просто смотрела на Вейгара. Глаза шустро оглядели его. "Красивый" по простому подумала она, но немного расстроилась, что условия красоты столь мрачные. Возможно она могла бы прямо сейчас покинуть пределы тьмы, но без Вейгара уходить не хотела. Что она скажет детям? В закоулках сознания мелькает какое-то оскорбление отца в глазах детей, но это убого и ничем не поможет, ничего не исправит, только усугубит положение. Это грустно, так что она продолжает молчать и просто ждет в покое. Рано или поздно это закончится. - Редко когда кончается риск потерять что-то. - прохладно заявил Вейгар. Самка негромко вздохнула. - Я предпочитаю думать о хорошем и решать проблемы когда чувствую их решение. Или когда это необходимо. Даже не знаю когда можно начать снова верить вашим словам. Вы потом дайте знать наверняка, когда вас можно будет снова просто любить. - по простому говорила она. - Осквернять тебя для удобства в материальном мире, разрушая твою чистоту нравов? До каких пор? - с язвительной ноткой ухмыльнулся он. - Я не об этом, но раз вы спросили... - пожала она плечами, негодуя что слово "любовь" постоянно коверкают на скверный лад - У нас вроде все было налажено. И где это в любви между двумя супругами вы находите разрушение чистоты нравов? Я не святая, но и не злая. При взаимном соглашении и доверии к любимому супругу, не вижу ничего плохого в экспериментах, которые остаются неприкосновенными для окружающих. Кроме звуков, судя по всему. - чуть улыбнулась она. И подумала что даже не лезет Вейгару в голову. А зачем? Жаль только общение кажется таким бездушным, хотя облик принадлежит любящему мужу. Неестественно и немного печально. И внезапно подумала А КАК ОНА ВООБЩЕ ОТКАЖЕТ ВЕЙГАРУ В БЛИЗОСТИ, когда испытывает к нему столь теплые чувства? Ну вот, разве что сейчас не пойдет на это. Наверняка это будет очередной проверкой... - Это следует отложить. Похвальное впечатление, что блестящая смерть... - вдруг осекся Вейгар, отчетливо улавливая, что супруга уже не просто не понимает его намерений, а даже слушать не хочет то, что теоретически звучит как витиеватые выражения с намеками на что-то негативное. И он метнулся немного бодрым взглядом. - Как насчет побороться? - подступился он к ней. - Я на вас не злюсь, драться не очень хочется. А если вы начнете, то я, скорее всего просто сдамся. - чуть виновато улыбнулась она. Вейгар опять что-то говорит, но Самка уже буквально ничего не понимает, в ушах будто какофония звуков, где разочарование и недоверие фильтрует все его слова как пустой звук. И она со скрытой грустью сдается. - Буду ждать вас дома. Будто по щелчку пальцев, разум немного неумело разглядывает траву перед лицом. Самка упирает локти в землю и подпирает щеки, вздыхая и надеясь, что дети где-то рядом, а то становится грустно. Глаза неприятно прослезились. - Мама? - раздается мягкий туманный голосочек с ноткой печали. Палма подступает поближе и вопросительно смотрит на маму. - Моя зайка. - чуть поджав губы мягко улыбнулась она в ответ - Мама грустит. Надо отдохнуть. - протянула она ладони к Палме, будто давая ей выбор обнимашек или ее грусть с дурным впечатлением после странных разговоров с Вейгаром слишком неприятна пушистой девочке. Она не хочет отягощать детей своей слабостью, так что поборется с глупыми вещами в своей голове. Но Палма замирает в нерешительности. Будто побаивается. - Видимо больше я в плохие места не пойду. - с некоторой грустью произнесла она, вспоминая что ей понравилось проводить там время с Вейгаром, особенно когда он вещал ей свою музыку. "Не понимаю, для чего коверкать события и подвергать их проверкам, если можно просто прямо сказать мне об этом. Обсудить... без каверз. Или поиграть в нормальные игры. Что ни скажу, постоянно как под софитами и оценками. Ненавижу школу..." Она вспоминала как, вроде бы, хотела зализывать душевные раны Вейгара. Или что-то такое. Но что-то все не так... Самка приценилась взглядом к своим ладоням, будто прощупывая наличие дикой магии в теле. Она есть и не сказать что мало. Надо действительно вздремнуть? Просто вздремнуть ради отдыха, может эти глупости отпустят? Вот только если и спать, то хочется с любимым супругом. А то как-то одиноко. Даже Палма не подходит к ней... Праэдор вновь увлечена плюшевой добычей. Кадус в мрачной задумчивости. ________________________________ - Хотел и изучал. Но как оказалось, это обоюдоострый клинок, наносящий повреждения настоящему. - задумчиво прислонил он латную перчатку к подбородку. Вейгар вспоминал Монсеньора и его бескорыстный подход к дисциплине. Не смотря на то, что он обратился в темного мага, его действия были направлены на защиту и опеку над дочерью. Он вспоминал о смертях супруги в прошлом, о утратах, о печали которую она испытывала глядя на многие вещи. Сны ее, может и давали Вейгару пищу для размышлений и ответы, но с каждым сном из эмоций будто черпались только грусть и опустошение. Осознанное, пусть и временное воссоединение с отцом, не приносило Самке особого облегчения. Она просто вспомнила его и отложила в сторону. Тьма стесняет свободу совести. Значение этих слов можно объяснить как "во тьме раскрываются самые мрачные помыслы", в том числе разврат. Одна из причин, по которой Вейгар возложил супругу под свою темную и интимную идею. Да, она называла только его имя и думала только о нем. Это казалось достаточным доказательством супружеской верности, вот только по стечению обстоятельств часть разума супруги куда-то пропала, будто сбежала... Супруга подверглась магическому удару, который всколыхнул в ней тьму. Заклинательница зеркал произвела попытку эмоционального подбадривания на почве собственных эмоций и собиралась минимизировать нанесенный ущерб Леди с помощью магии тьмы, чтобы сократить влияние смерти, ускоряя восстановление самой Леди... чтобы она поскорее оправилась. Хотела сделать тоже самое, что сделал Монсеньор в своей спетой истории, которую услышала приспешница. Только вот Леди оправилась самостоятельно, черпая изобилующую дикую магию, и судя по всему что-то еще... Странная нотка безумия косвенно указывала на магию Бездны. - Но вы ведь и раньше подыгрывали. - чуть нахмурились ее брови в легком недоумении. - Я был вынужден. Повелителя зла вновь постигали сомнения. Произошедшие события наложили след тьмы на супругу с которым она самостоятельно справилась, но для надежности Вейгар виртуозно проверил ее наличие в процессе изощренной близости. Сам он пьянел от этого процесса, будто вспоминая что он Величайший повелитель зла. Следы благословенной воды, которой омылась супруга после битвы, будоражили его аппетит... Он прибегнул к попытке вывести ее на эмоции, чтобы разузнать подробности изменений в разуме, но попытка оказалась безуспешной... Или нет? Быть может дело было не в неверности супруги, а в более невинных проявлениях? Или непреднамеренных? Нужно изучать... Самка не поддавалась сомнениям, не подвергала размышлению последнее мучительное совокупление. Она предположила, что Вейгар приревновал ее к Сетту, что он испытал стресс на почве внезапной атаки. Быть может он узнал что ее значительно разнесло в детской комнате после удара или же вид ее окровавленного тела на поле битвы вызывал какие-то бурные чувства, от которых он принял решение воплотить идею с миньоном, а за одно выпустить пар. Она не видела причин осуждать супруга за это.