Симфония 1/9 "Придет серенький волчок и укусит за бочок"

Самке снится как она сидела на кухне замка, совсем недавно, все выглядело так-же. Как на фоне радостной беззаботности, ее нутро прислушивается к инстинктам. Без слов, без контекста. Она на стороже. Смотрит на плацдарм замка, где можно вдоволь побегать, если захочется. Странно, но тут появилось много духов... Они выстраиваются в ряды, что-то ратуют в воздух. Совершенно безобидны, если не сказать что дружелюбны. Они улыбаются ей, а она просто скачет время от времени, исследует их чутьем, ищет шпиона или лицемера, но не находит. Моргнула. Смотрит на какую-то деревню с высоты птичьего полета. Тут тоже духи... Но они здесь ради защиты чего-то, связанного. Любопытно, но это хорошо. Разворачивает взгляд к замку. Снова рассматривает духов с недоверием. Все простые и добрые. Самые разные. Казалось, нет смысла задумываться ради чего и от чего они защищают, и что привело их сюда. Что натолкнуло их на защиту. Они тут по своей воле и не с ее личной просьбы. Чья-то воля, чье-то решение, может даже их личное. Благое. Крупный и мускулистый мужчина с бородой и длинными волосами будто грива, скрученные или сваленные местами в крученые косы, подступает к Лорду Вейгару за спиной Самки. Повелитель зла с опаской пятится от преимущества в грубой силе, Самка сидит за столом, а мужчина хватает супруга за воротник и поднимает почти на уровне своего лица, агрессивно всматриваясь в пелену тьмы и желтые глаза. Хвост Самки выхватывает тело супруга из рук гостя-монаха и прибирает в сторону, к себе поближе. Ее голова поворачивается. - Попрошу без рукоприкладства. - коротко изрекла она, но в воздухе звенела маленькая угроза, медленно затихающая. Странник духов... Проводит когтистым пальцем по графику со множеством ответвлений. Где-то события тонут в тумане. Самка оказывается на двойных детских качелях вместе с Ле Блан. Они - девочки. Подружка не желает останавливаться. Это пассивная, скрытая угроза, лицемерно приукрашенная детской улыбкой. - Когда по твоему это закончится? - витиевато по детски спросила Ле Блан. - Да вот, хотела, но ты меня на качели позвала... - недовольно запрокинула Самка голову назад. Они качаются, и кристалл Самки пульсирует, Вейгар пытается пробиться в происходящее. Она только и успевает взглянуть на него с раздражением, но качели качнулись сильнее и ей пришлось покрепче схватиться за поручни. - Ой! - по девчачьи кокетливо изобразила она свою вину, когда сама же подпрыгнула на своем месте - ... А кто это тебе ноготочки красит? - внезапно схватила она ее за руку. Первая о ком подумала Самка - это Заклинательница зеркал. - В замке есть свой мастер. - шутливо и беззаботно произнесла она. Кадр сменяется. Они прошлись по кусочкам памяти до точки. Леди показывает школу в которой училась, не ту что видел Номер 3 и Вейгар, а начальную, в вастайской деревне. Тут зелено, просто и по хозяйски много плодовых и ягодных растений. - Мы сажали под сотню таких. - тыкает Самка пальцем в зеленые пучки незрелой клубники, когда Ле Блан настойчиво держит ее за руку и не отпускает - Я воспитывала в себе стойкость, в меру дерзость. - выпрямилась она и посмотрела на подружку, слегка эксцентрично жестикулируя рукой - А как иначе без неё? Без дерзости порой с места не сдвинешься. Преодолевать ступор. И картина вновь сменилась... Теперь они были в знакомом для Ле Блан месте. Забытом. Седая женщина в возрасте болтает с кем-то о своей дочери, как она её воспитывала, но та, по ее мнению, всё равно оставалась дурочкой. В глазах Самки это мать Ле Блан, не самая приятная женщина. А сама Обманщица, внезапно отпустила запястье Леди, сорвалась с места и спряталась за стеллажами. Подсматривает настороженно и с опаской. - Вот вы говорите гадости за ее спиной, а она между прочем слушает. - произносит Самка и практически одной этой фразой переключает всё её внимание на себя. Это было почти пугающе. Теперь старуха следует за ней, язвительно спорит на счет воспитания дочери. Это был настоящий вызов! Самка отслеживает местонахождение Обманщицы, она поблизости. - Вы в неё не верили, даже сейчас, а она добилась успеха. И это не вашими стараниями, а ее усилиями. Самка спорит с пожилой женщиной и переходит в другую локацию - затхлый старый дом, чьи деревянные стены осыпаются в гнилую труху. У женщины слабые ноги, она ковыляет по ступенькам медленно, спускаясь вниз, чтобы отругать дочь-бездельницу сидящую в своей комнате, доводя ее до слёз и истерик. Самка попыталась открыть местный ящик с воспоминаниями, но ручка отломилась. Древесина настолько прогнила, что туда даже нет смысла соваться. Она раздраженно отбрасывает кусок и пинает ящик, поворачиваясь к старухе. - Думаете забитая нищетой девочка хотела выслушивать оскорбления со стороны сварливой матери? - дерзко выразилась Самка по отношению к ковыляющей пожилой женщине, которая была раздражена. - Не благодарная девица, как иначе можно было воспитать в ней волю? Она считала ее жалкой и расхлябанной, бездельницей, Самка чувствовала это. - Торопились выстругать из невинной девушки сталь, когда ей нужна была поддержка матери, а не укор и унижения? - продолжала Самка, глядя на картину где Ле Блан в подростковом возрасте запирается со слезами в своей комнате. - Дисциплина, милочка. - нарочито мило парировала она. - Дисциплина без вознаграждения - яд. - огрызнулась Самка. Повисла тишина. Молчание. Аргументы женщины иссякли. Все закончилось. Самка чувствовала, эта пожилая женщина по своему любила дочь, старалась вырастить ее сильной, чтобы нищета не поглотила ее, но подход был бессердечен, где она совсем закрыла глаза на даруемое тепло. Леди давала это понятие Ле Блан. Может поможет... Кадр сменяется. Ле Блан молча выигрывает игрушку в автомате, но оставляет ее Самке, которая радостно подпрыгивает на месте и радуется за нее, но не понимает почему она уходит. Окликнула ее, в попытке убедить забрать свою награду. Но Обманщица просто молча уходит, со странной тоской опустив голову. Чувствуется, что что-то она для себя поняла. И Самка отпускает ее. Леди обыграла ее, перехватила инициативу, подавила волю, но не ради издевки или возмездия. Она защитила ее от кошмара детства и открыла крупицу доброй истины ее матери, в которой было невозможно это разглядеть, потому что она ее никогда не показывала. Врезается еще один кадр будущего. Самка заходит в кабинет к Вейгару и видит как он общается... с шутом. Они заметили ее, перевели взгляд. И она резко развернулась, тут же выходя из комнаты. "Да вы издеваетесь...!" промелькнула ее мысль и желание спрятаться в шкаф. Она узнала его. Шако. Леди проснулась там-же, в саду, но уже на шезлонге. Лицо ощущалось помятым и измученным... Этот дневной сон, вроде бы был результативным, но ее будто побили... Выжата как лимон. Она протяжно промычала от недовольства. Почти похныкала. Как ее замучали гости... На ее мычание, рядом с шезлонгом, взмахнул хвостик. А в ответ пыхтящий звук носиком. Высунулась лохматая голова Праэдор и уставилась на мать. Внутри Самки что-то слегка перевернулось, сменяя сплошной фон замученности на прилив утомленной, но резкой нежности. - Ой-ой-ой! - счастливо заискрилась Самка в улыбке и протянула к дочери руки - Мой красивый зайчик, наконец-то! Праэдор не шелохнулась, но Самку было уже не остановить. Она схватила дочь и подтащила к себе в объятия. "Боже, какая она уже большая!" панически подумала Самка, хотя и видела свою малышку, когда свернула мышке шею. Родилась размером с буханку хлеба, а теперь как собачка средних размеров... Праэдор засопротивлялась, забрыкалась, но молча, без звуков. - Дай мама тебе порадуется. - настойчиво удерживала она девочку и поцеловала в загривок, тут же приластилась. И сопротивление превратилось в маленькую радость, менее подвижную. "Какая она хорошенькая!" пищала про себя Самка. Она поддалась на инстинктивные нежности. Началась изобилующая сцена материнской любви. Зарылась носом в шерстку, принюхалась, расцеловала. Повторила в другой части, от ушка до спины. Обнимала и ластилась по чуть-чуть, чтобы не тормошить дочь. Приглаживала и нежно почесывала то за ушком, то шею, то бочок. "Пахнет моим котеночком" восторженно и блаженно мыслила Самка "Ну и немного пылью" Праэдор распласталась на материнской груди и воротничке, торжественно раскидывая лапки и продолжая ими шевелить. Это всё эмоции. Мама гладит, любит, обожает. Продолжала на радость обеих. Отрада для Самки. Палма тоже там была, но лежала у шезлонга на траве. Спала. Наглаживала Самка от души, так чтобы хватило довольства до краев, а заодно ощупывала и исследовала целостность и строение позвонков девочки. - Ладненькая, хорошенькая... - довольно улыбалась Самка и уже переключалась на ощупывание лапок - Лапочки моей лапочки. - мило хихикнула она. Праэдор обомлела и распласталась от такого потока нежностей, попыхтела носом. Все хорошо. Все в этом моменте прекрасно. Это ластиво продолжалось мирно и размеренно. Некоторое время спустя и Палма проснулась, когда мама уже освободилась от млеющего натиска Праэдор. Она была в хорошем настроении и смотрела на маму с какой-то похвалой, улыбалась и чуть ли не любовалась ее видом. - Любовь? - жизнерадостно вытянула Самка к ней руки, приглашая для объятий, но не вставая с шезлонга. А в ответ триумфальное ликование со слезами на глазах. Соскучилась. - Любо-овь. - мягко протянула Самка и заключив Палму в объятия, ласково залюбила как и Праэдор. Пока она гладила ее и наслаждалась всей этой благодатью, из простого любопытства и заботы поинтересовалась у девочки "Есть ли что-то, на что бы ты хотела пожаловаться". Но Палма решительно, отрицательно повертела головой. У нее все хорошо. "Это прекрасно!" счастливо подумала Самка. Дальнейшее возлежание уже без девочек на груди, и мирное лицезрение красоты сада, подталкивало Самку на краткие, но неоднократные, очень приятные мысли о Вейгаре. Не могла удержаться от них. Это были мысли в основном без слов, на уровне чувств и подсознательных помыслов. Приятно когда он ее хочет, когда мечтает о ней, испытывает желание сблизиться или откровенно излиться. Прямо в живот. От последнего становится неловко возбуждающе. Самка не сразу задумалась, что у этих мыслей есть иной источник, кроме нее, эти моменты были приятными. Казались короткими фантазиями о самом Вейгаре. Его чувства прекрасны. Идеальны и очаровательны. Внизу живота естественным образом тянет от периодического возбуждения, будто мышцы отзываются на фантазии. Пойдет, найдет Вейгара... Он оказался в спальне, одетый и лежащий на кровати. Самка, не долго думая, охотно подскочила и улеглась рядом, приластилась, обняла. Было сладко. Вейгар довольно пощурился, у него пробежали мурашки по коже. Ее мысли поверхностны и естественны, она просто счастлива от того, что прямо сейчас делает. Он для нее любимый супруг, мужчина, которого хочется обнимать и быть рядом. Вейгар обомлел так, что мурашки вынудили его закрыть глаза и пожмуриться, от чего он слегка судорожно вздохнул. Фантазия Самки заиграла красками. Она же лежала в саду и думала о тех вещах... Представила как мягко скользнет ладонью под его мантию, слегка настойчиво пригладит. Обожает его... Слегка уткнулась носом в его съехавшую на бок шляпу. Вейгар мысленно подталкивает ее к этому нафантазированному действию. Он лежал в комнате с мыслью подремать и разомлел. Слабость лишала сил и желания что-то предпринимать. А вот если супруга будет инициатором... Вейгар улыбнулся. Самка совершила движение с осторожностью, но особой любовью. Ее ладонь скользнула под мантию. Она не искала признаков возбуждения, ей просто хотелось трогать Вейгара приятным образом. На секунду представила себе, что может стоит попробовать ублажить его лаской одной лишь руки? В фантазии это прекрасная и красивая сценка волнения в груди. Вейгар тихо ахнул и слегка напрягся, помышляя ей "ещё". Она мягко, с очень приятной настойчивостью приглаживала штаны в области паха, под мантией. И продолжала фантазировать... Как ее ладонь скользнула по его телу, под ткани, пальцы скользили и изгибались у интимной плоти, слегка обхватывая, от чего волнение накатывало уже на нее саму. Обожает. Как подушечки ее ладоней с упругостью и лаской массируют... Тело Вейгара сделало несколько скромных податливых движений, навстречу ласке, которая еще не приступила к исполнению фантазии. Это было подобно ознакомлению с ее намерением, из ее же фантазии. Вейгар глубоко вздохнул, но уже с тоской. "Нету сил..." признавался он ей. "На что вы их потратили, мой дорогой?" ласково спрашивала она у него. "Опустошился заранее. Не удержался. Любовался изображениями" отрывисто мыслил он ей. Он смотрел на рисунки интимных мест супруги. Самоудовлетворение. "Вы лишили меня такой сладости?..." с мягкой улыбкой риторически интересовалась она и водила носом по ткани шляпы, легонько принюхивалась. Вейгар мельком подумал, что супруга неугомонно ластится своими действиями со шляпой, но ответил. "Любой бы излился на это диво..." Самка коротко и чуть жалобно проскулила. У него ведь есть это "диво" под рукой, в замке, а не где-то там... в другом месте. Но он решил полюбоваться картинке. Чуть-чуть обидно. Занимался подобным без нее... Он слегка задумался, вспоминая зарисованную картину перед глазами, которую держал, его желтые глаза изогнулись в намеке на трогательную мечтательность. А Самка думала о том, что когда-то просила Вейгара не лишать ее этой радости. Все ее движения прекратились и она закрыла глаза. Теперь просто лежала. Без мыслей. Вейгар был доволен этим покоем и тишиной. Идеальный момент для отдыха почти в объятиях супруги. Ее теплая ладонь под его мантией, греет усталую плоть за тканью. Благодать. А Самка безмолвно, внутри, подавляла маленькую обиду. Не хочет поддаваться этой разрушающей слабости. Знает, что это все испортит. Самой удовлетворять себя не хотелось, сейчас это казалось актом отчаяния. Не хотела засыпать и опять заниматься просмотром мира духов или снов. Подумала что зря фантазировала, лежа в саду, будто задразнила себя. Ну, хотя бы не взмокла... Фигура Самки, в Белой чайной, сидит в пустой комнате на стуле и перебирает конфетки в стеклянной вазочке. Мама давала конфетку, когда она грустила. Пролежали так какое-то время, пока в мыслях Самки опять не разыгрывалась фантазия на тему близости, от чего она просто встала с кровати, покидая Вейгара и мысленно решила, что пойдет поест. Отвлечет себя... Но Вейгар сел и ухватил ее за хвост, не сильно, а чтобы отвлечь ее от решимости. - Ты спала и защищала меня. - слегка удивленно вымолвил он о прочитанном сне в ее памяти - Редко сопровождаешь, но по случаю гордо скрыла... Требую отведать ободрения. - раскинул он руки чуть в стороны, приглашая ее обратно в постель к себе. Он будет ее целовать! Пока супруга лежала без мыслей, Вейгар ознакомился с частью ее последних сновидений. И он практически не сомневался, что это будущее, но факт остается фактом - супруга решительно его защищала. Самка замерла на секунду, вспоминая об этом. "Как-будто могло быть иначе" риторически подумала она о защите возлюбленного. И нерешительно примостилась обратно к Вейгару. Но только чмокнула его, коротко. Сон вызывал скорее беспокойство, лично у нее, и не способствовал ласкам. Вейгара это не смутило. Он со своей напористостью прильнул к ее губам, уже жадно сглатывая слюну от предвкушения. И по началу Самка просто поддалась, открылась. А потом... как оно и бывает, втянулась, расслабилась, захотела. Язык Вейгара изгибом проникал в ее рот, вызывая у супруги желание погружения, затмевающее тревоги... Но хвост все равно изогнулся и обогнул супруга за спиной, окружая. Она его не отдаст. Это была уже инстинктивная настороженность, но и жест любви тоже. Вейгар заметил этот пушистый изгиб за собой, будто русалочий хвост, и с большей щедростью совершал свой любовный натиск в поцелуе. Столкнулся с ее языком, который почти робко скользнул по его собственному, бочком. И прозвучало слегка шумное дыхание Вейгара, словно выдох от крохотной, но приятной и скользкой щекотливости. Но он замер. Отстранился с каким-то сожалением, закрыл рот и сглотнул слюну. - Пахнет тысячекратным кровопролитием... - тихо объяснился Вейгар. "Как? Откуда?" тут же вырвались вопросы у Самки. В ответ он слегка обхватил пальцами латной перчатки ее нагрудный воротничок, затем отпустил и провел ладонями по ее плечам, рукам, телу... Но это не физический запах, а аура кровопролития. Самка задумчиво перечислила все что могло быть причиной этого: пытки Владимира и Ле Блан, которых она уже отпустила, убитая ею мышка, дед-нежить, души на территории замка и нежеланный кадр будущего с шутом... - Проводник душ... - неровно проскрежетал Вейгар - Как так... - добавил он и вдумчиво закопошился в нагрудном воротничке супруги, перебирая пряди шерсти пальцами - ТВАРЬ! - внезапно огрызнулся Вейгар, заметив движение духа, затем хмуро процедил - Зачастили тут посетители... Но мне нравится снова возделывать эти меха. - произнес он уже затейливо радостно и насвистывая какую-то мелодию, извлек из воротничка супруги эфемерный сгусток. В его пальцах барахталось и дрожало маленькое нечто размером с мышку, если не меньше, смутно ее напоминающее. Самка удивленно уставилась на это зрелище. Казалось что латные и острые кончики перчаток воздействовали на сущность, удерживая ее в захвате. - ... А что с ней делать? - полюбопытствовала она у Вейгара, раз после смерти сущность спряталась в ее нагрудном воротничке. Вдруг залезет обратно, если отпустить? Или Вейгару будет в радость покопошиться в шерсти снова? - Может не спроста я тогда запретила Праэдор ее есть? - тут-же поделилась Самка своим внезапным опасением. "Может это чья-то тварь..." подумала Самка и поднесла коготь к духу. В ее нос повеяло посторонним запахом, тем самым о котором сказал Вейгар, неприятный, но терпимый, кровянисто-гнилой и специфический. "Атака. Нанесение вреда. Благовонный" выскабливала Самка понятия из духа. И исходя из вредоносных намерений позволила себе больше. Она мысленно прощупывает образ теоретического хозяина. Он есть, но не Черная роза, не Странник духов, не Орден Тени, не Сэтт... Самка задумалась, что уже когда-то давно, одна мышь прицепилась к ней, когда она была беременна и была во сне с Номером 3. Запах снова и снова касался носа, от чего Самка поморщила нос. Перед ее глазами, в контрасте свечения духа, проступает почти осязаемая картина острых как лезвия перьев. - Всё. Делайте с ней что считаете нужным, Лорд Вейгар. - с ноткой раздражения произнесла Самка - Детективная маленькая тварь. - охарактеризовала Самка маленькую мышь. Вейгар отвел от супруги раздражающий элемент и вдумчиво присмотрелся. "Ну ничего-ничего... Коль уж сама сунулась, мне будет с этого прок" подумала Самка прекрасно понимая для самой себя, что чужое любопытство наказуемо, особенно когда так настойчиво воняет. Самка резко переменилась, замерла и навострила уши, сужая зрачки. Стремится почувствовать приближение угрозы. Но вместо этого, в глазах мелькают образы и смыслы. Столкновение в котором она не успеет поучаствовать, ощущает Вейгара в гуще битвы с другими личностями, по земле раскиданы острые перья, прикидывает количество образов за секунду которую видит, отклоняется в другую сторону и убивает существо, что вызовет всеобщее недоумение, полезет туда откуда не ждут и где не достанут. Их атака не может ее убить, можно игнорировать. Самку пробрала слегка неприятная дрожь и зрачки расширились, она пожмурилась и похмурилась. И заговорила какими-то воинственными стихами: Не сейчас, но позже, в лесах близь замка, Двум фигурам неймется, по кустам и деревьям крадется. Окружим, сокрушим, шанса им не оставим, Но мое время в битве там не настанет. В стороне я потрачу на зверя запал. Чтобы вдруг не напал? Забреду за оскомину, найду тыл врага, Силу прячут духовную, моя воля тверда. "А пока что у нас есть еще время для отдыха!" мысленно ликовала Самка. Вейгар одобрительно кивнул, хотя и опешил от стремительных странностей, но эфемерный сгусток решил сохранить. Он встал с кровати и отошел к рабочему столу. Звучит шорох выдвинутого ящика, пара позвякиваний стекла или кристаллов, и странное, стрекочущее шипение, будто звук вскрытия бутылки с газировкой наоборот, вакуумирующий. И он вернулся к супруге. Любому другому занятию, прямо сейчас Вейгар избирал воссоединение! Больше ничего не хочется, только проводить время вместе, по большей части в спальне. События пребывания в Черной розе предпочел отложить на потом или вовсе не знать, что там было, на что Самка коротко пояснила, что там ничего толком и не было, из того что удалось запомнить. Местами скучно, где-то мелькали обиды, печаль и трогательная встреча с дедом нежитью. По немножко кадры с Кадусом. Совсем мало памяти для трех недель, но она считает, что там не было ничего важного. - Вам нравится что я растолстела? - с забавным любопытством вопросила Самка, чуть пощурившись в улыбке. Вейгар медленно повернул к ней голову, выдерживая какую-то осторожную паузу, будто пытаясь понять, какого ответа от него ожидает супруга... А она лежит и теперь считает себя более сладкой пышечкой с формами. Снова появился рельеф жировой складки на животе, пушистые бедра прибавили в объеме, а глядя на свои ляжки шутливо думала, что ими можно кого-нибудь придушить. Вейгар прервал молчаливую паузу и просто вообразил себе насколько реалистично это может быть, задушить кого-то этими объемами. Интимно, но сулит медленной и мучительной смертью. Хотя, она шутит... - Вам не нравится? - несколько печально и сокрушенно качнула она головой и пригладила свой живот. Шутка не имела значения, она отчасти переживала, что Вейгара отвращают новые формы. Вейгар медлил с ответом и Самка обиженно надула губы. Демонстративно отвернулась от него на бок и, под бойкий всплеск собственного каприза, звонко шлепнула себя по ягодице, как бы выражая свое негодовании в какой-то форме издевательской демонстрации. Вейгар, незамедлительно и без слов, оттолкнулся от кровати и с мягкостью набросился на бок супруги, оплетая ладонями и пальцами достижимую площадь от ляжки до груди. Пригладил, своего рода успокаивал. А потом внезапно куснул ее за бочок, ныне более упитанный. Было не больно, но неожиданно, Самка только вздрогнула, выдавая приглушенный тихий визг, где-то в глубине, скорее игривый, нежели напуганный. И от того стало немного смешно. От Вейгара можно было ощутить эмоциональное умозаключение, что теперь все в порядке, после его действий. Каприз и какая-то детская, наигранная быть может, обида подавлены. В целом, так они и продолжали лежать, незначительно меняя положение. Это уже был акт уюта и комфорта совместного времяпровождения.