Званый ужин 3/9 "Ритуальный колокольчик"

***

- Устроим аукцион! - выпалил Аколит - Взымаем плату на следующий день! Соединим наше порицание!!! - сотряс он кулаками в воздухе от восторга. Номер 3 резко нахмурил брови во злобном взгляде, устремленном на Аколита за его предложение. Стиснул зубы. Самка отвлеклась на поврежденную крышку от коробки, мельком незначительно подметив, что она теперь не закроется как положено и чуть покривила лицом. - Аукцион? - переспросила она, не совсем понимая предложенную концепцию порицания - А лот это поставщик вкусной выпечки? - насмешливо отшутилась Самка, ухмыльнулась и попробовала выпрямить крышку коробки. - Процесс готовки был разделен на две исполнительные роли. - вскинул бровью Вейгар - Мое мастерство в управлении марионетками, - бахвальным тоном произнес Вейгар и менее значимо, с насмешливой ноткой, добавил - И пара рук гения. - Чушь! Я занимался украшениями сада! - огрызнулся Номер 3 и сквозь зубы процедил - И был здесь! Вейгар похихикал в ответ. Самка приценивалась отчасти выправленной крышкой к коробке и повисла в легкой задумчивости. - ... А кто тогда подначивал меня поесть до застолья? - с некоторым недоумением не громко спросила она. Вейгар как-то странно ухмыльнулся. - Подражатель. - с таинственной ноткой гордости обозначил Вейгар и коротко хмыкнул, будто кивнул в одну часть сада. Из темноты к ним проковыляла вполне знакомая фигура, как и многие ему подобные. Миньон. - С высочайшей степенью привязанности. - чуть искаженным голосом Номера 3 изрек конструкт, преисполняясь индивидуальным, будто личным довольством. Гений хаоса ошарашенно вздохнул. - Извратили моей же речью! - удивленно воззрился он на миньона - Награбленный мрак. - с отвращением покривил Номер 3 лицом, но внезапно переменился и добавил - Хитро. Мне нравится. А Самка недоверчиво смотрела на очередной магический конструкт и не могла понять, кажется ли ей, или на самом деле это ровно тот-же миньон, которого она сломала в своей Белой чайной. Так-то все они визуально одинаковы. Да и выражение "с высочайшей степенью привязанности" буквально обозначение индивидуальных характеристик. Эмоциональная составляющая миньона была весьма насыщенной, что при детальном рассмотрении восприятием, пугающе напоминало нечто родственное. Она хотела было удивиться, но память навеяла ей практически таких-же миньонов, со схожим влиянием, что уже казалось... нормой. Вроде бы успокаивало. Но вот не по душе было быть обманутой. Когда над ней прикалываются, она из доверчивости и наивности этого не понимает, не вдумывается и не расследует. Потому что не хочет стать параноиком и досконально всех изучать на наличие лжи. На секунду ей захотелось ударить этой крышкой и Вейгара... - Мне не нравится, когда на до мной прикалываются. - немного недовольно сказала Самка, но более степенно добавила - А вот слоеные рулетики с малиной были самыми вкусными. Она беззаботно пожала плечами. - На том и закончим! - подскочил голос Вейгара на счастливой, почти визгливой ноте и он сорвался с места. Шустрые латные сапоги Повелителя зла сделали ход конем от лавочки и траектория бега простиралась мимо сидящей Самки, которая еле успела возмутиться от этого маневра, но инстинкты срабатывали быстрее, чем слова или мысли. Добыча убегает. Длинный хвост нырнул в воздухе как змея перед Вейгаром, тут же подхватывая его в пушистый плен. Она бы и сама на него набросилась, но на коленях были коробки с ценным содержимым. - Куда же вы так торопитесь, Лорд Вейгар? - с любезно-язвительной ноткой качнула головой Самка - Наверное к столу? Может еще вина? - сжала она коробки в руках и встала с мраморной скамьи - Я вас проведу. Любезно налью вам еще. - с каким-то зловещим довольством двинулась она в сторону главного застолья. Вейгар сначала опешил от этой неожиданной хватки и молча растерялся в излюбленной пушистой прерогативе касаний. - Приспешники! - чуть приглушенно раздалось из пушистого плена, отдаляющегося от беседки - Вы намеренно допускаете похищение вашего Владыки? - крайне удивлялся Вейгар, но счастливый тон его голоса портил всю наигранность пьяной угрозы - Мне это не нравится! Безумие... - уже более неловко звучали слова Повелителя зла. Никто из оставшейся троицы не вздумал в это ввязываться, ведь именно это и было бы безумием. Тенор Ужаса провожал взглядом эту забавную картину супружеского взаимодействия, немного виновато улыбаясь. Аколит выпучил глаза, наблюдая за удаляющейся фигурой Леди. А Номер 3 просто оцепенел от очередного шока. К трапезному столу, где все еще сидел молчаливый Зед, подошла статично улыбчивая Леди с парой коробок в руках, а в ее свернутом в кольцо хвосте, даже во мраке ночи, но при свете факелов вдоль стены замка, можно было различить Лорда Вейгара... Мастер теней с беззвучным интересом упер локти в стол и задумчиво вложил кулак в ладонь, в ожидании развития неопределенных событий. Он наблюдает как Леди ставит две коробки на стол, крышка одной из которых изрядно помята и кажется сломана. Как она заглядывает в сотворенную своими руками чашу-колокольчик, никем не тронутую по понятным причинам, и взяв в руки бутылку вина, наполняет небесно-голубой цветок. Повелитель зла не подает ни звуков, ни признаков движения, но желтые глаза выдают в нем относительную бодрость. Леди берет наполненную чашу обеими руками и, с нарастающей улыбкой на лице, подносит ее к плененному в хвосте Лорду. Желтые глаза смотрят в чашу, выдерживая молчаливую паузу, и из неплотного давления пушистого кольца вылезают латные перчатки, которые принимают предложенное и склоняют ее одним лепестком ко рту. Удивительно удобно для питья... Не успевает он допить содержимое, как его руки роняют чашу, которую подхватывает Леди, услужливо готовая к этой ситуации. - Теперь это моя собственность...! - пьяно и приглушенно изрек Вейгар, пытаясь пальцем в воздухе обозначить сей факт - Великолепно! - высоким тоном дивился он незримым, но ощутимым эффектом от распития из творения, и присмотрелся к собственной латной перчатке, сжав и разжав кулак. И внезапно обмяк. Вырубился. Хвост Леди слегка изменил свое положение, будто фиксируя обессиленное тело Лорда, а ее руки поправили съехавшую шляпу, чтобы не упала. И взяв в руки коробки, направилась в коридоры замка. Зед, наблюдавший все это, молча дивился происходящему. Прежде он не участвовал в подобной жизни замка Болхейм, а теперь всецело лицезрел и слушал происходящее в разных уголках с помощью теней. Он представлял себе жизнь здесь более суровой и холодной, ведь это обиталище темных магов. А в конечном итоге, он видит семью и сплоченность. Обустроенное общими усилиями застолье, где-то разговоры по душам, комичность взаимоотношений, выгодные взаимоотношения с Черной розой, где Ле Блан и Владимир, как оказалось, относятся к Леди с почтением и любопытством. Обширная детская комната снабженная всем необходимым от игрушек и качелей, до колыбели и украшений. Леди, творящая нечто необычное буквально на глазах у окружающих, и никто даже ничего не сказал, будто это в порядке вещей. Все только смотрели. Он понятия не имел зачем Леди споила Лорда до отключки, но это было почти смешно и даже заботливо. А он, пожалуй, сосредоточится на событиях детской комнаты, ему по душе быть участником детской радости. Уложив Повелителя зла в постель, она отставила коробки на прикроватный столик и оценила примерные процессы в разуме супруга, заглядывая в его лицо. - Ну что ты делаешь?... - сонно пробормотал Вейгар и вслепую обхватил ее за шею руками. Она прилегла к нему. Ему снился темный сон. Как Палма рисовала на Праэдор такие же пятнышки как у нее и мамы, они шутили что обе русалки и что пикси могут исполнять желания. - А можно ли считать желанием проклясть кого-то? Их главу например. И сразу после этого мгновения, пространство дрогнуло, будто Вейгар коснулся пальцем реальности сна. Палма превратилась в энта, неуклюжего и громоздкого. Она наполнялась чувством вины претерпевая наказание и пыталась переступать корнями по полу, утыкаясь взглядом в пол. Любопытствующая Ле Блан, прогуливающаяся по замку обозревая его пространство, не ожидала обнаружить её в покоях Лорда. Только заглянула из осторожного любопытства. Но Самка приподнимается, вылезая из сонных объятий Вейгара и сходу негромко спросила у неё: - Есть во что поиграть? - улыбнулась она. Обманщица, с почти затейливой улыбкой, извлекла колоду карт и разложила перед Леди красочный расклад на прикроватном столике. Похожи на таро, но почти у каждой были показатели здоровья и влияния, с приписками о способностях. Даже не зная что это за игра, Самка ощущала, какая хорошая рука у неё выпала. Сидела любовалась картинками. Это именно те карты, в которые Ле Блан играла с Владимиром. Вот, например, терновая дама, и путь ее ещё долог, но способен развиться в нескольких аспектах. Она раскроет себя в любом из них, и в каждом окружит себя цветущими творениями соответствующего цвета бутонов. Все как один прекрасны и красивы, но прямо сейчас, ей некуда развиваться. Нужно оставить до прихода нужной карты. Вот харизматичный пламенный элементаль, чьи позы всегда безукоризненны и отточены, взгляд его спокоен и даже холоден, но внутри него пылает обжигающий жар, способный испепелить врага. Вот дриада, зеленая и молодая, обнимает древо и увивается лианами во свежем мху. Она распустит свои маленькие цветы и собьет путников с толку, заманивая сладковатым ароматом в свои путы. Два разного вида энты, толстый и тощий. Чёрная пикси покрытая фиолетовыми узорами на фоне белоснежной арки из чёрного, как глубокие тени, терновника. Самка переворачивает карту из колоды, добавляя в свой репертуар, и весело щурится, сжимая красивые картинки в ладонях. Ле Блан не решается вступить в игру с Леди. Она усаживается на стул, возникший из неоткуда тихим всполохом магической иллюзии, давай Самке четкое понятие того, что перед ней - копия Обманщицы. Но ее это не беспокоит. - Игры хорошо развивают разум. - негромко поделилась Самка своей мыслью, со слегка восторженной улыбкой рассматривая карты в руках. - Или закапывают в могилу, внушая стыд. - с тихим свирепством отвечала ей Ле Блан, подперев подбородок полу-сжатой ладонью. Самка слегка недовольно покривила лицом, отвлекаясь от красочных карт. Взглянула на нее. - Смотря с какой стороны смотреть. Ты проигрываешь в карты, где поражение равнозначно смерти, но продолжаешь бодрствовать в действительности. И играешь снова. Знание предохраняет от неожиданной ситуации в реальности. - без сомнений излагала она свою мысль. - Без вреда. - с презрением отозвалась Обманщица. - Думаешь мне не снятся кошмары? - уже с легкой улыбкой усмехнулась Самка - Я не перестаю на них учиться. Самка извлекла из колоды карту с жутким мертвым всадником в мрачных доспехах, с булавой на перевес. Задержала на ней взгляд на секунду и развернула лицом к Ле Блан, вновь тихо хмыкнув. Ле Блан лишь чуть повела головой, с какой-то опаской оценивая этот жест, задумываясь о чем-то личном. А Самка вложила карту в свою руку и принялась рассказывать свою историю из детства, которая перетекала в сон Вейгара. Из этих карт, разум порождал новые идеи, поднимая со дна кусочки воспоминаний и принимаясь работать над новой идеей. Сон Вейгара интерпретировал одну из воспитательных мер, более суровую, о чем он говорил ранее. И Самка хотела ответить своей версией. Самку вызвали к учителю. Не так давно мама ударилась головой и стала злее. В кабинете было страшно и мрачно. Глаза были на мокром месте, а нервная дрожь в теле нарастала. Учитель считает что это капризы и показушничество, притворство, но даже сидя перед ними, дрожит почти каждая часть тела, даже если схватиться за неё ручками. - Как мы будем отрабатывать твои оценки? Это был провокационный вопрос по отношению к напуганному ребенку. Самка не знала, только теряла взгляд по всей комнате. - Вы придёте к нам. Сказала мама обращаясь к учителю. Ужас. Дома будет учитель. Дома, где должно быть уютно и безопасно, станет пахнуть опасностью. Юная Самка играла в пруду с животными у маленького водопада. Плескает в них водой, будто атакует, но успокаивает растерянных зверушек и больше не брызгает. Пришла мама, у нее болит голова... Маленькая Самка ходит по туманным обрывкам чужих воспоминаний... "Мы с любимой решили причесаться одной расческой и она подцепила от меня заразу" "Я решил предложить ей добавить чего-нибудь нового в интимном плане, но чуть не проломил ей череп" Она проходит ещё несколько воспоминаний с мокрыми следами на щеках. "Когда мой попугай укусил меня, сидя среди кустовых роз, я и не думал, что всё так закрутится... Я трогал воду и думал, как так случилось? Вода повсюду, но я не чувствовал температуры, только шёл за всеми кто бежал прочь, а кто-то падал и варился заживо" "Мир не должен быть таким жестоким" тихо плакала маленькая Самка, почти требуя от мира стать добрее. Пока сладкая призма юной Самки рушилась, претерпевая изменения, она успела испугаться и загрустить, что лишится радости от близости с любимым, что не сможет делить с ним простые вещи, а что ещё ужаснее - абсолютно любая мелочь может спровоцировать массовый ужас и смерти. И было ещё кое-что... Казалось что все эти воспоминания - папины. Ле Блан, слушавшая историю о суровом воспитании, с тихим цинизмом делится своим мнением. - Дети - гордость комедии их родителей. - с неприязненной мрачностью изрекла она, видимо вспоминая свое детство. Кажется, она считала, что все рожденные дети - это шутка родителей, которые забавляются, плодя себе цели для издевательств. - Все мыслят в силу своей испорченности и травм, на которых выросли. Но вот, у меня есть пример жестокого воспитания, и я не хочу его повторять. Могу превратить в более приемлемые формы и исполнить, чтобы дать понятие. Польза для преодоления трудностей жизни. - Самка извлекает из колоды следующую карту. Тесак для мяса и костей. Она разворачивает карту лицом к Ле Блан. - Тесаком можно как зарубить насмерть, так и приготовить вкусный обед. - слегка ухмыльнулась Самка и спрятала карту в руку. К ее удивлению, Ле Блан слегка ошарашенно округлила глаза и встала с испаряющегося стула, который она создала. Медленно прошлась по комнате в задумчивости, устремляя взгляд на коробки с подарками Леди. - В большой, тот самый паразит из шахт. - слегка довольным тоном произнесла Самка - Руки опытного мастера и магия бандлы сделали его безопасным артефактом. Природа паразита связана с Бездной. Я порой борюсь с безумием. - откровенничала она, переставляя карты в ладонях на свой лад. Даже сквозь нематериальный облик, Самка улавливала дрожь в теле Ле Блан. Страх. Обманщица резко отшатнулась от стола, будто от источника чумы и прошагала в другую сторону комнаты, просто чтобы отдалиться от этого проклятого предмета. - Отвратительно и тошнотворно. - коротко прокомментировала она, почти незаметно проскользив пальцами одной руки по своей грудной клетке. Самка слегка злорадно ухмыльнулась, пока Обманщица не смотрела на нее, так как она стояла спиной, но через пару секунд успокоила свое лицо. - Да. - коротко подтвердила Самка почти безразличным тоном - Особенно вытаскивать его своими руками. Я вырубилась. Когда доставала последнюю часть. Вот эти слова, уже казались Ле Блан настоящим безумием. Обманщица развернулась и выдержав паузу, подошла к Леди, которая все еще была увлечена картами в своих руках. Самка только раз переглянулась на нее и вернула взор к картам, доставая новую из колоды. Ле Блан смотрела на нее с искренним сочувствием, как обычно смотрят на тех, кто понимает, какие муки пришлось пережить собеседнику. - Со временем, некоторые ужасы превращаются в глупую шутку. Пикси, порвавшая себе вагину, стрела попавшая в задницу. Папа, который чуть не выебал маме мозг в буквальном смысле? - как-то подивилась она собственному воспоминанию - Жесть. Обычно, мозги ебут образно... - скривила она рот в неловкой улыбке. Ле Блан как-то мило улыбнулась, наблюдая за этой почти детской изворотливостью от жутких воспоминаний, превращая их в безобидную, пускай и вульгарную шутку. А Самка чувствовала этот наплыв положительных эмоций от иллюзии Ле Блан и была довольна собой. Послышался сонный вздох Вейгара. - Было бы... славно, - начал сонным и пьяным голосом Вейгар - Если бы... ушли... и тишина... Самка сложила свою руку карт в стопку, откладывая ее в колоду последней взятой картой лицом вверх и с благодарной улыбкой протянула Ле Блан, слегка кивнув. Ворон. Обманщица приняла колоду обратно. - Быть такой бравой и сильной, весьма трудно. - повернулась Обманщица в пол оборота и будто счастливо улыбнулась - Прямо как дорогое и крепкое вино. Самка широко и как-то смущенно улыбнулась, поднося ладонь к своему затылку, неловко почесав его. Ле Блан покинула спальню, а через несколько секунд, мимика лица Самки сбросила полу-искреннюю маску эмоций для беседы. Разум Самки клепал импровизированную игру с поучительным сюжетом. Сказка "Девочка с артбулавой" Игра-история. Теоретические возлюбленные выбираются через их матерей: благородная мать принца (на грифоне) или скрупулёзная мать главнокомандующего (на лошади) Принц, благородный но строгий, циничный и придирчивый идеалист, для которого главная героиня - целомудренная принцесса нуждающаяся в защите, но храбрая леди. Главнокомандующий - всадник на матёром коне, закованный в массивные жуткие латы, немой и мрачный, будто мертвец. Главная героиня для него - храбрая юная воительница, дама сердца которую он желает заполучить. Артбулава - тесак для мяса, превращающийся в огромную шипастую булаву, которая обрушивается на врага, размалывая его плоть и кости в крем. Самка приценивается к созданному сюжету, испытывая его. Она бродит по катакомбам с друзьями, они прячутся по углам и ищут сокровища, избегая стражей. Когда выбираются, не хватает одного участника, который мог попасться на глаза стражнику и больше не вернется. Смирение с теоретической утратой и осознание риска для жизни. Принц приближается, необходимо вести себя подобающе. Самка принимает вид святого благоразумия и как монахиня почитает принца, который внимательно изучает её целостность, почти как у породистой сучки. Он любит ее с достоинством и гордым хладнокровием, где кажется не хватает тепла в отношениях, но помыслы его более чем чисты. Обман, лицемерие и способность отыгрывать роль в случае необходимости, если того требует положение. Самка обнимает восседающего принца за ногу, в том числе и за лапу грифона. Животное терпеливо воскликнуло, изгибая пернатую шею в ее сторону и рассекает когтем ее плечо. - Он признал тебя воительницей. - с бессердечной гордостью возвестил принц и удалился. Принятия того, как даже благородство и чистая любовь могут ранить. Малыш пикси прилетает с той самой артбулавой из оружейной главнокомандующего, украл её. Воровство для достижения целей. Скачет главнокомандующий на массивном бронированном коне. Он протягивает руку закованную в доспехи, в качестве предложения стать ближе к нему, чем к принцу. Его личность источает искреннее восхищение ее способностями и душевное расположение, но с ним, главную героиню ждут лишь поля битвы и смерти врагов. Самка отказывается и шлепает его коня по жопе, чтоб скакал отсюда нахер. Игра подразумевает собой отыгрыш и выбор ответвлений в сюжете, где результат будет зависеть от выбора игрока. А по результату игр, можно будет сделать какие-то выводы о их потомках и способе мышления в подобных ситуациях. Так или иначе, главная героиня в сюжете - воительница. И это все еще игра для обучения. Сонный разум Вейгара колеблется в волнении от подобного расклада. Это похоже на какую-то шикарную работу! И ему это крайне нравится. А Самка прилегла к нему в кровати, пристраиваясь рядом на боку. "Будешь продолжать любить меня, даже если я стану твоим кошмаром?" раздался голос Вейгара. Разум Самки сопоставил несколько фактов и вынес безукоризненный вердикт - любить. Он сел на неё в ту же секунду, как она подумала об этом, слушая его бормотание тьмы. Вскочил на неё, как по долгожданному приглашению. Его вес тут же ублажал её тоску по нему, от чего астральный взор затихал в удовлетворённом покое. Но пятки латных сапог внезапно впились в её плоть, утыкаясь в ягодицу и ляжку будто пришпоривая, побуждая её остаться в осознанном состоянии. - Терпи. - тихо и немного злорадно ухмылялся Вейгар. И она смирилась как по команде, принимая это с любовью и мыслью "любовь... и пусть она будет нежной" Он шептал. Нежно. Сначала сидя, слегка покачиваясь на своей любимой "лошади" и иногда впиваясь пятками в ее плоть, довольно улыбаясь. - Ты умрёшь тихой ночью... - довольно звучал его тихий-тихий голос - Ты умрёшь тихой ночью, ты умрёшь тихой ночью... - повторял он, наклоняясь к её уху и шепча так, что дыхание касалось ее кожи. Самка не понимала почему он говорит именно это. Вейгар подносит ладонь к её лицу, проводя по губам большим пальцем и проникая в него как только она размыкает губы чтобы впустить его. - Ты умрёшь тихой ночью! - более пылко прошептал он ей на ухо. Его палец с вожделением обогнул область ее влажного рта и углубился. - Ты умрёшь тихой ночью! - взволнованно и счастливо чуть запрокинул Вейгар голову. "Чушь!" бессердечно заявила Самка внезапно укусив супруга за большой палец. Повторение фразы превратилось в какофонию, а астральный образ Вейгара упал перед ней и завертелся как брыкающееся искажение. Проще было воспринимать это не столько визуально, сколько по предчувствию. Укус был для него внезапностью и ощущался болезненным, но он будто терпел и жмурился. Укушенная тьма расползалась легкой дымкой, и на зубах ощущалась полу-реальной, будто вы надкусили гриб с облаком спор, но прокусить не в силах. Он немного эфемерный и упругий. Её зубы разомкнулись, а мыслями она захотела извиниться, с любовью и чувством вины. И он нахмурился, словно прощая ее практически сразу. Шепот вновь разносился... Это твердила тьма от миньонов, отдаваясь эхом хозяина. Вейгар перелез супруге за спину, обнажая возбужденную плоть и притираясь ею к её промежности. Это трение о чувствительные места было чрезвычайно знакомым, мучительным, но терпимым. Теперь он засунул три пальца в ее рот, которые медленно, но уверенно заползли меж ее губ. Самка чувствовала его возбуждение, волнение, такое долгожданное, будто он скучал по этим ощущениям и жаждал их. Вейгар продолжал лепетать ту фразу, будто мантру, но в зависимости от ощущений с разной интонацией. Похоже на выражение чувств, чтобы было слышно и понятно, какие эмоции он испытывает. Время от времени Самка слегка съеживается в волне влюбленного терпения. Когда у нее был избыток веса, она практически не чувствовала этих нюансов, этой сладкой муки, но вот она пришла в норму... Вейгар деликатно проталкивает в ее рот пальцы, постепенно, не торопясь, но в каждом движении была отточенная решимость. Самке, порой, было невыносимо терпеть эти ощущения на грани ублажений и страданий, и вот она почти взмаливалась, чтобы Вейгар вошёл в неё... Его пальцы резко покинули ее рот и прозвучало взволнованное "Ты умрешь тихой ночью?". Тьма его тела сместилась, изогнулась и в рот проникла возбужденная плоть, сдобренная её влагой. Бормотание вздымалось как пена от морской волны, будто он впадал в стыдливый экстаз от проникновения и замирал. А потом голоса затихали обратно в шёпот. Его голова наклонялась за её спину к промежности под хвостом, а правая ладонь нырнула пальцами к чувствительному месту, принимаясь массировать его. Процесс превращался в смешивание двух тел в тесном и крайне таинственном плетении, в котором возбужденная плоть Вейгара извергала соки экстракта уже сама по себе, будто он сдерживался сколько мог, но древо дало свой сок спонтанными импульсами. Он продолжал шептать тихо и взволнованно, будто вздрагивая от излияния... Самка переключалась между колеблющимся мучением и удовольствием, единожды промычав от интенсивности ласк, после которых и начала принимать внутрь горячие потоки. Вейгар неторопливо пристроился за спиной супруги, приложил ладони к ее шее и подбородку, направляя открытый рот следующим ласкам. Его место в ее пасточке занял миньон. Самке хватало одной его ласковой и волнительной интонации повторяющейся фразы, чтобы всё понимать и предаваться продолжению. Второй миньон. Третий. Четвёртый. Ей казалось что каждый маленький гомункул собирается вокруг её тела и с необычайным обожанием прикасался, будто к какому-то алтарю. Это ощущалось умиротворяюще и спокойно, с приятным проникновением, каждое из которых было нежным и деликатным, сопровождаясь несколькими поступательными движениями. Муки прекратились, осталась ласка. Когда они перестали идти друг за дружкой и Самка чувствовала себя окруженной, с шепчущим Вейгаром у уха, изо рта посыпались маленькие элементы скверны, уже сформированные в нечто похожее на кривые и крайне склизкие икринки. Выходило проще чем акульи яйца, но дольше и не за один раз. Когда нутро очистилось, тьма будто проглотила ее в космическую бездну. Она чувствовала как просто падает, перед глазами крутятся далёкие, красивые скопления звёзд, а мимо мелькают те самые миньоны. Она попыталась схватиться за них, и каждый протягивал к ней руку. И вот, теперь они падали втроём, в тишине и какой-то атмосфере безбрежного покоя. Они отпустили, как только она так решила. "Всё чего мне хочется, это видеть красоту желтых глаз..." разносилась тихая мысль Самки и она ощутила под собой пол. Вейгар выглядывал из различных частей тьмы вокруг неё, будто затейливо играя с ней, постепенно приближаясь. А когда сблизился - поцеловал. Его язык смело проникает в её рот с таким восхитительным восторгом, что продвигается по ее горлу в желудок и огибает там стенки, кончиком нащупывая путь дальше. Решимость. Самка ощущает, как движения ушли ещё глубже, начиная слегка шокировать её, но завораживать, вызывая волнение души. Шёпот прекратился с момента падения, это была тишина и звуки двух тел, ничего лишнего. Его язык резко прошёл сквозь ее тело и заставил застыть на месте, шокируя и одаряя взглядом счастливых желтых глаз. И внезапно, его тьма внутри нее выпустила корни в области ее таза, пронзая плоть наружу, задевая чувствительные места и вынуждая ее содрогаться в мучительном экстазе. "Моя любовь к тебе безгранична..." тихо пролепетал Вейгар. А она поняла, почему супруг избрал фразу "Ты умрешь тихой ночью". Чтобы отвадить любых незваных гостей от этой интимной астральной сцены. Все-таки сегодня в замке довольно людно.