Отголоски и маленькое зло

- И вместо посильной помощи, - разносился полу-эхом блестящий голос посреди Поляны - Ты одарила ситуацию не просто критикой... - прохладно, почти безэмоционально раздавалось ее медленное дыхание, будто самой природы - Осуждением. Безукоризненным. Принцесса Камелий, правая рука Королевы Летнего Двора, дрогнула крыльями, роняя свою привычную уверенность как хрупкий цветок. Воцарялась неприличная для этого места тишина. - Смрад, тьма, ваше превосходительство, запахи тлена, порока, бесчинств, а местами даже крови и самой смерти. Это просто невыносимо. Непозволительно... - Что за место, по твоему, тот замок? - будто изогнулись пальцы Королевы Летнего Двора, как вьюнок, что тянется к солнцу по утру. Она задала вопрос, в котором уже будто содержался ответ. - Искаженное сбор... - Нет. - прервал ее голос Королевы - Островок древности, темной магии на плоту межпространственной мистики. Схожей с Поляной, далек от нее, но близок к обители духов-йордлов. В воздухе вновь повисала тишина. Воздух вокруг выражал то, как Королева слегка хмурит несуществующие брови от мысли о странном месте, в котором теперь обитает одна из ее пикси. Одна из ее, но теперь, прочно скованная обетами и договорами тьмы, как и немыслимым, но реальным плодом, новым цветком с кровью росы, но запахом зверя. - Там, где уживается всё. - будто к собственному разочарованию или даже прискорбию вещала она - Там где всё держится на каждой паре рук, и ни одна из этих пар не остается безучастной. Труд. Живой и неживой пот. - мягко чеканила она слова, которые были чужды Поляне - Продержать эту немыслимую кувшинку на плаву... - делала она задумчивую паузу - Безумие. Но у них получается. Она вздохнула, от чего по Поляне растекся ветерок печали с ноткой горечи. - Мне жаль. - произнесла она, будто в сторону. И жалость эта вилась как тончайшие стебли вдоль земли, по траве и мху, рассеиваясь как угасающий звук, причиняя мимолетную тревогу ее обитателям. - ... Хотите сказать, - смелела Принцесса Камелий, поджимая губы - Что этот напор, это неестественное, хамское давление, со стороны дамы, - жестко акцентировала она - Обоснован? Зверское, неподобающее... - стиснула она свои изящные ладони в кулаки. И ощутила на себе этот высокий взгляд, мягкий, но почти холодный. Короткое имя прозвучало из ее уст, но звук тонул в шелесте листвы и собственном эхо. - ... Вастайшай'рей, старшая, последняя, кровосмешенная и выжившая. Выжившая из ума многократно, но вернувшая себе рассудок. Руками темного колдуна, чей замок тебе так не приглянулся. - с легкой, как падение лепестка, иронией сообщила Королева Летнего Двора - Над тобой, она имеет власть, как та что взращивает цветы у мертвых корней. Под сенью своей души. Среди перевернутых трав и мха, закручивающихся в чудаковатые и сочные тоннели зелени с цветами, тихо дымился хрустальный цветок, который некогда создала Леди замка Болхейм, в качестве взаимного обмена, без договоров и слов, на языке цветов. Ее тут помнят, но знают не многие. Только слухи о песенных трелях переигрываются среди пикси из уст в уста, а Королева Летнего Двора, прекрасно помнила, как кремовая фигура была втянута в конфликт, где осколок Серого человека, взрастивший в себе нынешнее божество, столкнулся с забытым в его памяти препятствием. И Поляна стала местом, где этот духовный конфликт был разобран по частям и деталям, воссоздавая моменты далекого-далекого прошлого. Где произнесенное имя древней вастайа, что являлась на деле вастайшай'рей с кровью двух племен, заставляло ее дух спотыкаться от звука собственного имени, что было доказательством многократных травм самой души. Но она всегда поднималась на ноги, игнорируя слабость, стыд и позор. Не брала угощений, не уступала в спорах и проявляла недюжинное терпение. Стойкий и упорный дух, опирающийся на дыхание мира и слушающий его, чтобы двигаться дальше. Королева Летнего Двора, как высшая сущность крайне таинственная и мистическая, избирала для себя свое виденье жизни и правление Поляны. Она существует опираясь на свои законы, где все темные упоминания были низведены до тончайшего минимума, чтобы ее поприще всегда цвело и томило звонкое счастье, растворяя до дуновения ветра то, что могло бы омрачить ее. Это было ее выбором, ее виденьем мира, ее желанием. Мечтой. И она существовала в тайне, чтобы уберечь эту сказочную и хрупкую, райскую благодать. Поляна практически недосягаема для любого. И Королева видела в Самке ту, что воплощает свое виденье, но находится в начале пути и избирает противоречивые элементы для совокупности существования. Это-то и внушало ей горечь, печаль. Слишком сложное предприятие, трудно перевариваемое, в отличии от легкости и беззаботности Поляны. Вместо цветов и ягод, сдобренных свежей травой и ароматами нектара, в замке Болхейм смешивались тяжелые ноты тьмы, строптивой дикой магии, древним духом и бликами света. - Эти дикие заросли растут в контроле и будут цветущими терниями, удушливыми... но защищенными и ревностными в своей заботе. - тихо умозаключала она о замке Болхейм - И как бы сильно я не понимала... - замирал воздух в недосказанности. "Чувствую страх от прикосновения мысли к этой земле" додумывала она.

***

Самка лежала в саду и просто смотрела на открывающийся перед ней пейзаж. Находила для себя немного бодрствующего покоя. В саду очень красиво... Она переводила взгляд от места к месту, потихоньку осознавая сам замок и факт его населения. "Такое замечательное место... Как можно было сказать, что здесь что-то не так..." спокойно размышляла она, вспоминая постороннюю пикси из лабиринта. Ее глаза наблюдали за редкими облаками, которые тонули в закате, высматривая узоры. И потихоньку мычала мелодии. За благополучием Леди тихо следил Бас Бремени, стараясь не мешать ее отдыху. Это был приказ Повелителя. Сам авангардист просто наблюдал почти ту же самую картину, но по привычке, его глаза цеплялись за ветви древа замка. Сколько бы времени не прошло, все вокруг цветет, но древо остается живописным напоминанием, каким тут все было до Леди. Мертвым. На одной из крыш башен, сидел Аколит. Он не следил за Леди, но одного взгляда прежде ему хватало для того, чтобы в свое спокойствие знать - она в саду. Каждый день как один, не отличим от другого. Тоска по лютому злодейству, со временем, смягчилась будто сама собой. Редкие догонялки с пикси Марис были очень приятной игрой. Без этого было бы... совсем скучно. А малыша Кармиана он трогать и не думал, считая того слишком юным для проб энергии. Не хочет чтобы он погиб, маленький ведь еще. Но когда он вырастет... игр станет в два раза больше, ведь так? Это радовало.

***

А некоторое время назад, в башне где расположился гость, Шен приходил в себя. Длительный сон, как и лежачее положение, вымучивали тело. На прикроватной тумбочке кувшин с водой, стакан, и незатейливая пища из фруктов и хлеба. Комната из серого кирпича с высоким потолком, простая кровать, стул в углу, бордовый ковер, тянущийся из коридора, вход которого был огорожен закрытой решеткой. Окно выходило на вид закатного неба и снежных гор. За приемом пищи, в которой воин ордена Кинку уже не мог себе отказать ввиду голода, в его памяти спокойно перебирались сны, ощущая весомый пробел в памяти о том, как он сюда попал. Помнил только реалистичное нападение, в котором он просто не смог ничего сделать. Но это кажется кошмаром. Сны. Обрывки снов, это то что в основном сейчас занимало его память за последние, вероятно, несколько суток. Он помнит чью-то помощь, женский голос и вид того, как под его виденьем между миров, все вокруг... похоже на безумие. Хотя и замечал, что во всем том, что он видел, были свои структуры. Незначительные обрывки как он упал. Как его окликнули и, кажется, попросили быть осторожнее. Смотреть под ноги. А потом и вовсе, смутно, но долго слышал, как примерно схожий женский голос, ругал кого-то. И суть, которую он уловил, запомнилась ему следующим образом: Мы сами решаем свои проблемы. Не сгубить, не потерять что есть. "ТЫ ничего не знаешь" эту фразу он запомнил довольно четко. И что-то про "сложу тебя пополам". Шен оглядел комнату. Око сумрака обличает для него магические и духовные элементы, а улавливает он крохотные источники священной магии, темные проклятия, хитрые сплетения без очевидных понятий. Руины и пепел. Но также... Он поднял взгляд, замечая некоторое отличие от всего, что он привык видеть буквально прямо перед собой. Сам воздух. Охарактеризовал бы это, как узоры целомудрия и верности. "Моя супруга сохранила тебе жизнь. Стоит быть благодарным" смутно припоминал чьи-то слова Шен. Некоторое время он провел в умеренных разминках собственного тела и медитации, в попытке привести себя в порядок. Как вдруг, в его нынешнее обиталище прошмыгнул маленький блестящий дух, совсем кроха. И глаза Шена спокойно оценили малыша, который завис в воздухе. - Кармиан! - раздался чей-то звонкий, но тоненький голосок. И вслед за первым посетителем, появился второй. Та самая пикси, что запомнилась ему перед тем, как он испытал на себе вопиющую и неожиданную жестокость. Можно сказать, что так они и познакомились.

***

Спать Самка ложилась с уютом и комфортом. Царапины на ее ягодицах затянулись полностью, вероятнее всего из-за мирного времяпровождения и мелодий, что она мычит себе под нос. Кровать в свете свечи была уютной, но она не смогла не думать о Вейгаре. Просто любила саму мысль о нём и твёрдо считала, что всё будет хорошо. В момент засыпания, ее астральный взор слегка проклюнулся и у неё было несколько секунд... подумать. "Вейгар... Да. Вейгар. Всё-таки я соскучилась" Тьма перетекала в её комнату тихо, почти кротко, с сомнением, трогательным и влюблённым. "Давайте обниматься?" с мягким и игривым, влюблённым настроем помыслила ему Самка. И как только Вейгар вжался в ее нагрудный воротничок лицом, что-то промычав, она обхватила его в объятия, теряя эту привычную скованность в переходе ко сну. Это было так восхитительно приятно, то чего очень хотелось и будто не хватало. Она чувствовала под ладонями его короткую черную шерсть, под этим слоем тьмы, так, словно тьма обнажала его полностью. И гладила. Высшая благодать. Они лежали и обнимались, он зарывался лицом в густую шерсть, в тишине звучали только тихие звуки, трогательные и умилительные, мычящие со стороны Вейгара. А Самка кротко мыслила "Вот теперь очень хорошо... Я соскучилась. Мне хотелось. Люблю очень..." Всё медленно перерастало в его искренний восторг. Вейгар обхватил её бока, слегка колко потискав их и похихикал, протиснув колено между её бёдер и притираясь им к чувствительным местам. Самка тихо ойкнула и ахнула, чуть потерпела, и Вейгар прервал эти игривые колкости. Она обняла его ещё крепче, влюбленно поглаживая его по спине вниз, ощущая изгиб ягодиц. Чуть стыдливо, но остановиться не смогла, и в тихом влюбленном довольстве так и оставила её там же. Вейгар тискал её снова, вместо колена уже протискивалась его возбужденная плоть. Воздух становился чуть гуще, слаще, стыд смешивался с влюбленной истомой желания, такой трогательной, что волнение внутри просто нарастало и набухало. "Поцелуйте меня, если это вы, Лор-рд Вейгар-р-р" с какой-то почти шутливой лаской, чуть игриво, промурлыкала она ему с улыбкой. И он медленно, будто сам пребывал в каком-то киселе из влюбленного томления, поднял голову, потянулся к ее лицу. Сначала нащупал её подбородок губами, словно вслепую, поднимался вверх... Уголок губ, нижняя губа, и он слегка отдалился. Она видела как он взволнованно облизнулся, перед тем как прильнуть по настоящему. Это были теплые, влажные, нежные касания, с быстро растущим темпом обхвата. "Спасибо..." в каком-то тихом блаженстве проносилась её влюбленная мысль "Спасибо вам большое" Они медленно сплетались в поцелуе. Один заход равного по ширине поцелуя, Вейгар напирал особенно усердно, уперевшись зубы в зубы, будто щурил глаза от усердия, желая претерпеть неудобство ради близости. "Поберегите зубы, мой дорогой..." с мягкой нежностью помыслила она ему, и он неохотно отдалился. А она в ответ стала обхватывать его губы в поцелуе. Вейгар давал ей делать это с каким-то тихим придыханием, словно кротко дышал ей в рот. "Я ни за что вас не съем, не хочу" почему-то захотелось подумать ей. Он тискал её бока снова, изредка притираясь между ног. А когда слегка закопошился, будто пытаясь отсесть от неё, Самка улавливала какие-то извилистые мысли супруга, не совсем ясные. "Вам же хочется, я знаю... Проникните в рот, ненадолго" влюблённо предложила она. И к её лицу, в волнении приблизилась разгорячённая плоть Вейгара, умасленная её же влагой. Он заполнил этим возбуждением ее рот и мягко обхватил ее голову, слегка напирая и тихо... охнул. Ему от этого ощущения, просто восхитительно приятно. "Вот так, теперь вам гораздо приятнее..." Его бедра сделали буквально одно поступательное движение, чуть более короткое, но не менее взволнованное... и прижались к её рту, в откровенном напоре семяизвержения! Даже она такого не ожидала. В рот заливается густой и горячий экстракт, будто слегка помутив ей рассудок от которого закатывались глаза. Во рту всё просто расплывалось и что-то свободно затекало в горло. Разум просто плыл от момента, позволяя чувствовать лишь это излияние. Но в какой-то момент Вейгар начал медленно извлекать плоть из ее пасточки и Самка приходила в себя, почему-то желая оскалиться на ситуацию... Она обнажала клыки в гримасе хищной злобы. - Нет. - коротко отругал ее Вейгар. Но Самка проползла на четвереньках к отдалившемуся супругу. - Нельзя. - более строго и звонко отругал ее он, будто вскинув пальцем в воздухе. И она поуспокоилась. Голос супруга... нравился. И буквально в следующий момент, его пальцы протиснулись в её рот, вызывая влюбленный отклик. "Пощупать" Пальцы Вейгара скользили, перебирали, прощупывали, медленно углубляясь в податливую пасточку. Она облизала его пальцы. Прозвучало что-то взволнованное и манера действий Вейгара слегка изменилась. Вот, он уже постепенно проталкивает ладонь в её горло. От него чувствуется что-то отчаянное, восторженное, влюблённое! "Еще!" "Ещё чуть-чуть" "Немного назад" "Смочить слюной" Перекликались они между собой мыслями, стараясь сделать процесс идеальным. Его рука погрузилась... по самое плечо. Она лизнула ему подмышку своим длинным языком, с мыслью что любить она будет любую часть его тела. Прозвучал стыдливый, но полный взволнованной любви тихий стон Вейгара и его рука принялась шевелится внутри её тела, изредка слегка теребя глотку. Самка просто кайфовала и прислушивалась к ощущениям. Никакой боли, практически никакого дискомфорта, только это очень-очень тесное проникновение... от которого, к сожалению, сознание уже давало заднюю, выталкивая ее разум к пробуждению. "Ещё... хоть немножечко" жалобно помыслила она, не желая расставаться с этой супружеской откровенной теснотой. Вейгар мягко втолкнул уже максимально погруженную руку, потряхивая ею внутри тела, от чего Самка просто получала удовольствие, расплываясь в довольном лице. Его пальцы будто щупали ее нутро, мягко и нежно поглаживали. И даже когда разум вытолкнул её на поверхность, покидать его она так сильно не хотела... Как только она ощутила себя в кровати материального мира, то в тот же момент ощутила, как Вейгар снова напирает под ее хвост. Плотно, цепко и без движения, уже внутри. И это было так... хорошо. Просто плавное проникновение и замирание внутри, чувство заполнения любимой плотью. Мысленно, Самка принялась влюбленно и устало мыслить: "Простите меня... Очень люблю... Капризная... Но так приятно... Спасибо... Простите что я вредная..." "Тебе лучше?" прозвучал у уха тихий голос Вейгара. "Очень хорошо" тут же отвечала она, смакуя эти почти оглушающие влияния тьмы под хвостом "Приятно..." И его плоть слегка подвигалась, напирая просто вглубь и совсем капельку из стороны в сторону, без поступательных движений. "Очень приятно, простите" с виноватой влюблённостью жаловалась она. "Всё хорошо... Мне тоже приятно" ласково признавался Вейгар. Когда она погрузилась в сон, первым делом ее стошнило. Все как полагается. Передние зубы ныли от того столкновения в поцелуе. "Мне не жалко, я не боюсь этой боли" прослезилась Самка мужаясь. Чувствовала как Вейгар ощупывает её зубы и делает какое-то умозаключение. В теле была слабость. Вейгар шёл сразу за ней, пока она проходила мимо приспешников, которые удивленно и обрадованно приветствовали её, а когда кто-то из них поинтересовался, все ли у нее в порядке, то получили ответ: - Всё в порядке. Я ни о чем не жалею. - решительно, но с ноткой стыда отвечала она и шагала дальше. Чувствовала как они с ноткой интриги смотрят на неё, подмечая следы тьмы на лапах... и под хвостом. Они пришли в зеркальный зал и Самка стала смотреть в зеркала. Её рот потемнел и местами потрескался. Ладони и лапы тоже. - Это не по настоящему! - выкрикнул кто-то из-за спины Самки в отражении. - Ну и что? - по простому парировала она. Она видела как ее тело двигается синхронно с тьмой Вейгара. Впечатляющее зрелище. Но ей казалось, что имеется некая несостыковка. Тьма Вейгара ступала вместе с ней не в её же теле, а немного за спиной, сбоку. Будто есть еще над чем поработать... Вейгар с умилением вылавливал маленькую рыбку кои из пруда. Самка чувствует супруга как свое тело, но смотрит со стороны. В их улов попала и маленькая змея, которую они оба не боялись, но знали что стоит быть осторожнее. Рядом, в своих делах, возилась Трикси. Ладонь латной перчатки слегка похлопывает по ёмкости, тихо радуясь двум новым питомцам. И змея внезапно взбрыкнула, взмывая вверх по сосуду с водой и вываливаясь наружу лишь наполовину. Глаза Вейгара округлились а рука схватила туловище, практично отводя его от себя. Но змея дернулась, укусила Трикси, которая испуганно взвизгнула, тут же отскочив от Повелителя зла. Она обиделась. А Вейгар, доносит супруге понимание того, что тьма сталкивает события в конфликт, даже в беззаботной игре и радости. Даже когда ты того не желаешь. "Но это же очень-очень полезно для злодейств! Прям, идеально! Я же чувствую!" восторженно и искренне всплеснулись ее мысли. И она чувствовала, как Вейгар удивился, а потом просто расплылся в улыбке. Самка слушала, как ее потомки, в своих махоньких формах, играли и хихикали. Она чувствовала и понимала, что ей нужно что-то подождать. Мимо небольшой кареты, в которой копошились дети, что-то пронеслось будто ветер. Кто-то пришел и тут-же направился к Вейгару за дверями, случайно задев затихнувшее чадо. Она подорвалась к ним. - Все в порядке? - первое что она спросила, хватаясь за края кареты. - Да. У нас все хорошо. - послышался детский голосок, лишь слегка встревоженный. Она принялась потихоньку катать карету, будто коляску, не желая отходить от потомков, как вдруг двери комнаты распахнулись. - Дорогая! - радостно воскликнул Вейгар - Чего бы тебе хотелось? И думала она о лапше и грибах.