Горькие сладости 5/8 "Где чёрное и белое сошли с ума"

Самка вынырнула из лабиринта в пространственном узелке сада, тут-же рыская по кустам будто зверь. Уши торчком как у хищницы, слушали окружение. Глаза рыскали в поиске любимого тела. Лорд Вейгар продолжал лежать на земле, но уже на боку, никого к себе не подпуская. Но к нему подскочила супруга и тут-же обогнула его тело хвостом, будто как во снах, пытаясь защитить его от окружающего влияния. - Я вас люблю. - тихим шепотом произнесла она, приседая рядом будто охотник проверяющий следы зверя на земле. Вейгар стиснул ее хвост в объятиях, утыкаясь в него лицом и шмыгнул носом. - Я вас очень люблю. - слегка улыбнулась она, вновь шепотом, нагнувшись еще чуть ниже, нависая над его ухом. "Я тебя тоже люблю" мысленно проскулил Вейгар. - Можете даже высморкаться, если хотите. - тихо шептала она с улыбкой. И послышались приглушенные в густоте шерсти сморкания, протяжные и небрежные. Лицо Вейгара перемещалось от сопливой шерсть повыше, вновь шмыгнув носом. "Я всё разграбил!" мысленно сокрушился он, сотрясая плечами от всхлипа "Умоляю, скажи что эти плоды еще можно восстановить" жалобно прижал он хвост к своему лицу. "Вы же знаете, я и сама падка вам на угощение..." пронеслась ее виноватая мысль. - Давайте посмотрим, поухаживаем. - продолжала тихо шептать Самка - Всё живое способно к восстановлению. - утешала она его. Вейгар замер и выглянул желтым глазом из густоты шерсти, осматривая сад. К ним приближались их потомки, но не могли сразу определить их местонахождение. Магия в замке Вейгара пыталась искривить пространство, чтобы мешать видимости. "Дай мне минутку. Отвлеки их" помыслил ей Вейгар, собираясь с силами. Самке показалось это неправильным и она беззвучно вздохнула. Медлила, потому что самой становилось тяжело. Её разум ревностно зашерстил в нескольких вопросах: Не лучше ли быть честным с семьей? По ее мнению дети должны быть целы и невредимы. Ее песня предназначалась исключительно для подлецов и наглецов, а не для них с потомками, так что она против бессмысленных страданий. По ее мнению проще справиться с ситуацией вдвоем, сразу, а не отвлекать детей или, что еще хуже, сбегать. Как с его стороны, так и с ее. Показать эмоции, которые олицетворяют не слабость, а ценность. - Казнокрад. - раздался осуждающий голос Кадуса. - Не смей, - суровым тоном тут же процедила Самка - Так разговаривать с отцом. Потомок встал перед родителями и узко поджал губы. "Трудное обязательство..." признавал про себя Вейгар, но продолжал просто лежать. Самка поменяла позу и села рядом с Вейгаром на колени, сплетая пальцы ладоней и укладывая их перед собой, выпрямив спину. Не убирала хвост, продолжала поддерживать его таким образом. - Зови сестер, чтобы все были в безопасности тут, рядом. - слегка сурово произнесла она сыну. Кадус пылко заулыбался, сжимая кулаки. - Блеск, мы будем... - Быстро. - перебила его мама сурово - Сестёр. И Кадус сорвался с места в сторону Праэдор. А Самка зыркнула в поиске Палмы, ревностно сужая зрачки. Одна. "Сюда" подала она дочери мысленный импульс. Палма не сразу поняла откуда... Порыскала взглядом, получила от матери еще несколько мыслей уточняющих местоположение. "Перемирие? Потому что..." "Быстро-быстро" поторопила она ее, перебив мысль дочери. Хватило меньше минуты, ведь никто далеко не забрел, и Самка почувствовала некоторое облегчение. Ей не нравится когда потомки рассеяны без присмотра. Вейгар к этому моменту уже сел рядом с супругой. - Я намерен строить положение в другую сторону. - заговорил Вейгар пораженческим тоном - Страстное желание плодов фруктового дерева будет пресечено повсюду, а увечное состояние буду отличать. - Повсюду тьма всё портит. - с благоразумной торжественностью кивнула Палма. - Не всё. - спокойно взглянула Самка на дочь - Вы должны понимать и знать, что во первых моя вина в этом тоже есть, ведь я потакала папиным желаниям. А во вторых тьма также выступает в замке защитой, пусть и извращает некоторые элементы. Дети то озирались, то мялись, взвешивая услышанное. Палма просто чрезвычайно восхищалась как любовью родителей, так и маминым поведением в целом. Кадус сомневался в своем мнении, но не сильно. Ему просто казалось, что папино влечение к маминым прядям... это неправильно. Да, он сам пил энергию из нагрудного воротничка, но изначально это было предоставлено как норма порядка в ограниченном пользовании с пользой. Праэдор думала, что любовь штука слишком сильная... Кадус помялся на месте. - Мы втроем речь чувствуем. Это мешает распаляться. - признался он слегка неуклюже. Лапы Самки слегка бойко заиграли за ее спиной и она мысленно проскулила, поворачиваясь к Вейгару. Ее срубало от умиления и гордости. Она кое-как проскрипела или даже пропищала ему мыслью не то "телепаты", не то... "телепатики"? Ну, буквально как они с Вейгаром общаются. - Кадус значительно лучше! - восторженно выпалила Палма, указывая на него пальцем. Казалось будто Вейгар слегка приоткрыл рот, но закрыл его. Он пытался... как-то оценить это. Самка шустро подумала, что возможно Кадус вообще имеет преимущества в тенях в качестве прослушки. Хотя слухи у них стала разносить Праэдор. А Палма раньше всех проявила с ней мысленный контакт, скорее всего из-за духовного развития. Но она также сразу вспоминала, как дети порой переглядываются и странно себя ведут. Поддержка без слов, синхронные действия без огласки в разных направлениях. Но тут же назревал вопрос: - Но за Праэдор ты побежал, а не позвал. Почему? - улыбчиво поинтересовалась мама у Кадуса. - Великолепно. - с задумчивым придыханием протянул Вейгар - Увёртки от комиссии, пронырство и коварство. Текучее выведывание по отдельности. И привязанная полудикость... Кадус неловко усмехнулся. - Для этого нужна жертва. Спорный вопрос... Про себя Самка немного мелочно чуть не закатила глаза от слова "жертва". По ее мнению дети вообще в таком возрасте и слова то такого жуткого обычно не знают, но к сожалению в замке оно просто неотъемлемая часть лексикона каждого... А с другой стороны, такой ответственный подход... Сложно не гордиться. - Мы с сестрой по очереди забегали на пылкое возмущение пространства, - начала Палма чрезвычайно веселым тоном - Часто бегали! Некоторые вспышки бывали сильнее других. Самка с тихим и чуть удивленным пониманием тихонько протянула "а-а", и мягко кивнула, будто в ее голове проносилось "понятно". Не то чтобы ее это сильно удивило, но теперь было немного неловко, хоть и всё-равно мило. Она не сомневалась что это кто-то из девочек, правда не думала что обе, но относилась к этому вполне спокойно. Вейгар напыжился от отцовской гордости. - Необходимо вооружить ремесленника в данном деле! Подробно изложим. Он поймёт по просьбе больше других плебеев. - задумчиво потер он подбородок латными пальцами. Палма молча встрепенулась, задаваясь мысленным вопросом "Сегодня?!" Кадус совсем чуть-чуть покосился на сестру, думая что она с Номером 3 практически неразлучна в некотором плане. По его мнению, они ежедневно во что-то играют. Праэдор считала это "дерзкой уединенностью". А вот такого Самка не ожидала. Что-то ей не попадалось на памяти толковых упоминаний, кроме того раза, как сама же и позволила дочери поиграть с Номером 3... Не чувствовала? Не провела аналогию? Или дочь так хорошо скрывала это? "Слепая игра" охарактеризовал это Вейгар, прекрасно помня о том, что Палма буквально стирает приспешнику память о играх. "Ежедневно?!" мысленно опешила она чуть повернувшись к Вейгару. Просто не удержалась от легкого шока. У нее в голове не укладывалось, чтобы можно было ЕЖЕДНЕВНО стирать память без каких либо последствий. Разве что периодически чересчур наивные заскоки приспешника... не серьезный настрой в битвах.

***

Для Самки всё было просто. Приспешникам буквально не понравилось то, что она мечтала и планировала стать спокойнее и крепче, так что за их выходку, по ее мнению, она может себе позволить быть столь же мелочной. Как и они к ней. Вывалив скрытый яд за столом, речи о их грезах, она раскрыла карты, буквально объявив о том, что она их видит. Как и Лорд Вейгар, в действительности. Она надела свое платье, то самое что для нее сшил Изготовитель и по началу оценивающе осматривала свое отражение, прекрасно понимая что зеркала тоже смотрят на нее. Можно сказать, что она была довольна такой компанией. Это дарило ей чувство тепла. Ей нравится как нагрудный воротничок просто кричит о своей роскоши и достоинстве, буквально вываливаясь своей объемной шелковистостью наружу. Почти так-же как тот кружевной розовый топик от пикси в лабиринте, и как костюм который ей подобрал Вейгар во сне у кутюрье. Рукава в обтяжку, обрамленные у кисти более тонкими узорами черной вышивки, будто они сливались с ее кремовой шкуркой. В каком-то смысле - градиент! Грудь упруго уложена, талия бережно обтянута широкой черной атласной лентой, разрез длинной юбки по бокам раскрывал пушистые бедра, но прикрывал промежность спереди. Сзади подол разделялся на две половины, свободно пропуская через себя пушистый хвост. Самка слегка ехидно улыбалась, придерживая одну руку согнутой в локте под грудью, а второй задумчиво постукивала пальцем по уголку губ. Она оценивала как себя чувствует в этом наряде, подбирая интуитивное описание. - Немного дерзко. Но впечатляюще. - вслух прокомментировала она, а её брови изогнулись с ухмылкой на губах. - М-м... - послышалось слегка интригующе томное мычание Вейгара - Мы с вами раньше не встречались? - немного растягивались нотки его голоса, в чуть шутливых намеках. Самка обернулась, прикладывая ладони к нагрудному воротничку. Этот вопрос, эта интонация, пусть и были некой флиртующей шуткой, но именно этим ее и шокировало. Она только слегка приоткрыла рот от удивления, закрывая его и поднося пальцы к губам. Льстило и немного смущало. Самка просто стояла в некотором остолбенении, смотрела на него. - Может познакомимся поближе? Я угощаю. - расплылся он в широкой улыбке, лестно щуря глаза, всё так-же сладкоречиво, деликатно отводя ладонь чуть в сторону от своей груди и еле уловимо поиграв пальцами. Самка закусила нижнюю губу в смущенной улыбке, прикрывая это пальцами. Слов не находилось, никак не возникали, даже в мыслях. Всё ее внимание охватила эта игра, голос Вейгара и жесты. И ее собственные эмоции. Слишком впечатляюще для нее сейчас. "... Язык проглотила?" мысленно неловко опешил Вейгар, слегка расслабив прищур. Самка так разулыбалась, что стало немного не по себе стыдно, но она через силу слегка покивала, мысленно добавляя "Образно..." - Разделим равенство дня и ночи, - чуть ослабил он напор собственного шарма, будто подстраивался под супругу - Взвесим кару для приспешников. Проявим уход за требуемыми аспектами. Самка улыбчиво задумалась. - С одной стороны, - негромко начала она - После вашего сокрушающего очарования хочется согласиться на всё. - чуть поджала она губы в улыбке от какой-то девчачьей влюбленности - Победили меня как девочку на первом свидании. Так непривычно. "Хотя, казалось бы, это я надела нечто сокрушающее" иронично подумалось ей. Она чуть почесала коготочками щеку от неловкости, собираясь с мыслями. - Приглашение лично от величайшего темного колдуна, Мастера Вейгара. - дружелюбным и милым тоном произнес Вейгар, улыбчиво щуря глаза и чуть качнувшись на латных сапогах. - Отказать невозможно. - слегка воодушевленно и четко произнесла она, претерпевая медленно отпускающее, то самое сокрушительное очарование. Для нее флирт Вейгара в начале казался действительно сокрушающим, напоминая что-то схожее со сном в лабиринте, где он вел трансляцию. Это какой-то фанатичный восторг, потерять дар речи, когда твой кумир обращается лично к тебе, неожиданно флиртует, поражает харизмой. Тут любая девушка сломается. Ее пальцы, от неловкости, искали отвлекающие действия. От щеки они опустились к нагрудному воротничку, слегка перебирать пряди. Вроде успокаивает, а то ощущение, будто себя некуда деть. Легкий жар. Вейгар подступился к супруге резко и шустро, пристально глядя на это, казалось бы, незначительное действие, но просто констатировал её облегчение. Ему это просто нравилось. А вот в Самке, этот шаг, дернул что-то другое. Лицо её внезапно преобразилось из смущенного в более соблазнительное, чуть томную улыбку. Моргнула и глаза остались полуприкрытыми. Тело почти незаметно меняло характер позы, создавая изгиб от бедра, на которое плавно скользнула свободная ладонь, а пальцы другой руки перебирали пряди уже скорее жеманно и медленно. Мысленно рыпнулась какая-то картинка или смелое желание просто по роковому закинуть лапу Вейгару на плечо, но это показалось ей уже заскоком самоуверенности и театральный ажиотаж играть роковую женщину. Первое на что она физически наткнется - на шипастый наплечник. Но Вейгар просто стоял и смотрел на нее. И она запыхтела от беззвучного смеха, слегка сотрясая плечами и грудью. Просто стало смешно от мысли о неудачном "нападении" такого рода. В одном ухе слегка зазвенело. "... Немедленно повтори" тихо помыслил он, широко распахивая глаза. Она вскинула брови, перебрав пару прядей пальцами и накрутив одну. Запрокинула лапу на его плечо, наплечника нет. Хвост позволяет держать баланс. Лапа согнута в колене и оказывает некоторое сдерживающее давление, представляя желтым глазам картину тонких кружев и прозрачной сеточки ткани, за которой видно кремовый воротничок между ног. И пушистые бедра неприкрытые этой вуалью, с лиловыми пятнышками созвездий. Вейгар слегка осуждающе взглянул ей в глаза. А она тихо вздохнула и мягко улыбнулась, понимая что ему эта игра не понравилась или не возымела соблазнительного эффекта. И пригладила свой воротничок, слегка похлопав и отводя взгляд от него. "Отводишь взгляд. Это моя победа" довольно пророкотал он и неожиданной волной накрыл ее понятием "Принадлежишь мне". Самка не думала спорить, она действительно ему проиграла.

***

"Моя супруга так ласково и угодливо доставляет мне удовлетворение" нежным сладкоречием разносится мысль Лорда Вейгара, сидящего где-то за столом и подпирающего голову латной перчаткой. Самка брела по светлым коридорам лабиринта, придерживая руки за спиной. Вейгар послал ее наведаться к имеющимся у них духам, которые были сведущи в медицине. Она заглядывает за угол, делает пару шагов и видит, как толпятся очереди, несколько рядов. И возвращается к Вейгару. - Там длинные очереди, у меня нету документов и я не хочу раздвигать ноги перед кем бы то ни было. - улыбчиво отчиталась она ему. Он задумчиво потер подбородок и будто кивнул, после чего всё для нее гасло как конец сценки. Ле Блан стоит в питомнике лабиринта. Буквально вчера она вычищала лотки от вони, но сегодня... там просто пруд зловония. Ее взгляд опускается ниже, под ноги. На полу следы от зассаных лапок и они тянутся по всей комнате. Она уныло морщится и ищет глазами наполнитель для лотка, на замену. И видит что вместо качественного гранулированного, там стоит убогий древесный... - О нет... Только не это... - тихо и с ноткой отчаяния заскулила она. Теперь все будет не просто вонять, но и создавать зловонную кашу, пачкая лапы питомцев, которых придется еще и мыть чаще. В отражении мелькает желтый глаз Вейгара в теле Самки. Химера, которая разгибалась из неудобной позы, будто заглядывала себе между ног. Их разум переключается, часть памяти стирается, задача остается понятной "слушаться Вейгара". Когда она ощутила, что они разделились, в ней просыпалось искреннее любопытство - что он делал и где теперь его искать. Она раскрывает книгу с картинками, которые нарисованы цветными карандашами. Перед ее глазами, на обеих страницах, приходит в движение милая картинка: Маленький шут шлепающий своими крючконосыми ботинками вслед достойной женской грации.

***

Самка наблюдает как мёртвые души сидели по пояс в земле, рассуждали о том какую одежду они носили при жизни. - А теперь посмотрите... Висит тряпьё... - уныло указывает дух на свои торчащие рядом кости - Так и не скажешь что мы были хорошо одеты. Этот мертвец-дух напоминал Самке Изготовителя, которого она не собиралась наказывать. Эти трое играли в карты и казалось, это было их единственным развлечением. Больше у них ничего не осталось. Только их торчащие, почти истлевшие кости в земле, с ошметками старого тряпья. Она скакала по протоптанным тропинкам вслед некоторым духам и подбирала с земли кучу блестящих самоцветов, которые еле помещались в руках. Настоящая радость от блестяшек. Ныряла с ними невесомым телом в стену лабиринта, летала в пространстве, обнаруживая перед собой широкий и прекрасный пейзаж новых домов посреди свежих зеленых лужаек. - Потрясающе! Какая красота! "Тебе нравится?!" шокированно возникла летящая тьма Вейгара поблизости. - Угу! - оживленно закивала она с улыбкой. Но ее внимание привлекло что-то внизу, какое-то столпотворение. Какой-то посторонний злодей принялся кошмарить народ в лабиринте, они сурово слушали и настороженно оценивали его речь. Леди опустилась и деловито улеглась в воздухе рядом с толпой, вслух интересуясь: - А что это у нас тут происходит? - весело заулыбалась она. Но оказалось, что "злодей" не воспринимает её присутствия из-за магически-звукового поля, которое Леди источает практически постоянно. Она повисела, задумчиво потупила, и перестала "мыслить" на пару секунд. И для некоего злодея возникла "брешь" в пространстве, где он уловил её фигуру, но она сразу пропала. Он, как огромная звериная голова, зыркнул в сторону Леди острым зрачком, пытаясь рассмотреть промелькнувшую аномалию. А Леди нырнула в другое пространство. Ее лапы рассекали шелковые дюны в космическом полумраке, и их было приятно ощущать. За ней увязался тот самый "злодей". Он следовал за ней будто сталкер, беззвучно рассекая полумрак. Как вдруг, Леди резко развернулась и зарядила по нему лапой, опрокидывая его на землю. Тело духа упало и несколько раз кувыркнулось вниз по скосу шелковой дюны. Для него это оказалось неожиданностью... Пока он пытался подняться на ноги, Леди просто ушмыгнула.

***

Запах дождя. Она чувствует его, помнит как слегка мерзнет носик от холодной и влажной погоды. И то яркое, отчетливое чувство, за что она любит дождь - за уют в доме, пока на улице шумит непогода. Тьма Вейгара напоминает ей этот комфорт. Её охватывает родительская рука. Мама обнимает её, маленькую и юную, папа спит на соседней кровати. В окне горят огоньки. Снайпер... Выстрел в голову размозжил ей голову, создавая ощущение хлещущего жидкостью отверстия, но время откатывается у нее на глазах, собирая детали собственной головы по кусочкам. Вторая попытка. Она кричит, требует бежать немедленно, и они ретируются на кухню, прячутся. Третья попытка... Самка лежит уже взрослая, и противостоит выстрелам своими знаниями о магических барьерах, иммунитетах к некоторому урону, магии исцеления. "Заблокировать барьер на допуск внутрь" За окном темнеет, будто кто-то застелил темным пологом окна снаружи. Но кто-то уже проник внутрь... "Выпустить яд к которому семья имунна. Залить вторженцев потоками воды. Смешаем коктейль" В воздухе завихрялись ядовитые языки испарений, а где-то с потолка хлынула вода, смешиваясь с ядом. Слышны кашель, кто-то давился жидкостью, поскальзываясь и падая. Самка разговаривает с убийцей, который влез к ней и отхватил порцию ядов. Его тело украшали смешные рисунки из голубых чернил, которые небрежными мазками изображали крестики и черепушки. Его уши похожи на оленьи, будто часть образа, накладные уши. Он просто бросает их перед ней, признавая своё поражение, и говорит что когда-то это был его трофей. Она берет их в руки и вспоминает: Как в детстве встречала духовного оленя. Они с другими детьми спорили, он ли это, ведь по легендам его шкура должна сиять и сочиться светлой магией. Но перед ними оленёнок, тёмный как смог, кожа его лысая, чуть липкая, дряблая, с удивительными узорами, будто татуировками или шрамами. Глаза его чисты, он милый, рожки маленькие, а ушки длинные и остроконечные, будто упитанные лавровые листья. Когда-то Самка давала ему имя... Леди продолжает сидеть в окружении духов. Они приносят ей маленькое старое духовное создание, уже не совсем живое, спящая кукла. Дух как голодный птенец заглатывает тёмную пищу. На старости своих лет повествует о времени, когда Леди спасала семью откатами времени в духовных чертогах под другим покровительством. Самка молча выносит эти воспоминания, сидя на кровати и хватаясь за голову, ошарашенно глядя в одну точку. И становится свидетелем окончательной смерти духа. Его суть была уже истончённой, слабой, хрупкой, но его последними словами было: - Надо же, какие чудеса я оказывается скрывала в своей памяти... - светло улыбнулась кукла, уже мало чем похожая на того оленёнка. И начала рассыпаться на куски. Самка взяла ее в руки. Чувствует как часть сущности принадлежит ей. "Она просто вернётся ко мне..." мысленно и тленно успокаивала она себя. Самка смотрит салют на заснеженных улицах города, с ноткой тоски любуется, пытаясь найти удобную возвышенность. Дружелюбные духи кочуют рядом с ней. Скучающе ходила по магазинам, где висели её астральные шмотки на распродажу. Думала одеть вязаное платье, которое однажды одевала, но было уже поздно, его выкупили. И примеряет на себя штаны которые ей сильно велики... И видит картину: Мама сначала пришла, радостно заявив что они будут есть бургеры, а потом опять сбежала по делам. "Наверное так потомки видят мои внезапные угощения..." мысленно поникла Самка.

***

Небо сменилось солнечным светом. Леди весело катит шипастые шары из камня и играючи формирует из них колесницу вокруг себя, ускоряя свой ход в несколько раз. Забавы ради, играет с духом камня. На встречу шли духи воды, тронутые тьмой. Один из них внезапно останавливается вслед Леди... и совершает оскорбленный выпад. От него стелется ледяной покров, будто мгновенно растущая дорожка в её сторону, со звоном и хрустом льдинок создавая завихрение и небольшую ограду, высотой по колено. Скользкий, холодный и колючий. Ревность, оскорбленность, сдержанная дерзость. Леди опешила и остановилась, удивленно воззрившись на нечто острое и холодное под ногами. Другой дух воды уговаривает собрата отпустить прошлое и двигаться дальше, и как только они принимаются продолжать путь, то со спины внезапно звучит: - Нет-нет-нет, так не пойдёт! - весело раздался голос Леди, шагающей в сторону старого знакомого. Она набрасывается на него и утаскивает будто дикий зверь в садовый закоулок, откуда теперь слышны звуки возни, где забава Леди искрится от радости покарать заносчивого духа, который когда-то был её верным спутником. За этот бессмысленный выпад с его стороны. Другие духи продолжили свой путь, а за ними двинулись миньоны, один из которых подкидывал малыша Кадуса на руках и скандировал: - Пойдём, юный ученик! И слышался заливистый детский хохот. Самка, отмудохав своего бывшего церемониального духа, весело бродила в цветочном саду. Прямо сейчас тут собирались остальные. - Поздравляю с успешным годом! - возликовал Вейгар. И внутри Самки всё рухнуло. Ее разум переставляет в полумраке Белой чайной эту фразу, вместе с тремя чертежами временных промежутков, каждый из которых, был разной длинны и нарисован будто клинок. Мелом на полу. Она возвращается в сад и улыбается, будто ни в чём не бывало. Скачет по траве, раздаются ликующие возгласы и аплодисменты, распускаются цветы, но слух Самки улавливает противный тихий скрежет... и стрёкот. Огромное создание, жучиный монстр с длинными клешнями-саблями и треугольной головой, проснулось от этого шума. Результат некой ошибки. И он опасен, ведь будет нападать.

***

В полумраке к ним вновь кто-то проник, прихвостень Номера 3 учуял неладное. - Кто ты? Покажись немедленно! - громогласно воскликнула Леди, вставая с кровати. К ним выходит некто, кто мечтает надругаться над ее отцом... Монсеньором Дрю. Она легко выдаёт "его" и требует единственное условие "Чтобы он остался цел и невредим" Но ей только усмехаются со словами: - Как ловко и подло вы просите. Без этого просто невозможно. И он удаляется в соседнюю комнату. Самка вслух рассуждает о том, что Палме не стоит слышать о сексе слишком много. Дочь улыбается, заинтересованно заглядывая маме в лицо через столик. Но Самка говорит ей: - Вот вырастешь, тебе всё расскажут, у тебя будут знания... - слегка артистично вскинула она рукой в воздухе - А сейчас, это ненужная фигня в таком возрасте. - небрежно отмахнулась она. Ее ладони разбивают яйцо для готовки, но обнаруживается что внутри семена льна. - Яйца тухнут... - грустно констатировала она и отложила "неправильное" яйцо в черный чугунный шкаф. На заднем фоне, якобы её отцу, делают массаж... А потом насаживаются жопой на голову. И Самка старается игнорировать этот абсурд, потому что они не знают как он выглядит. Это просто чужая гадкая фантазия.

***

Леди и Тенор Ужаса бредут через детский сад, который заливается детским смехом и радостью солнечного света. Она уводит его в сторону, почти за руку, от маленьких созданий любых видов. И менестрель проваливается в голодную кому полумрака при свете свечи священного пламени. Теперь он лежит и умирает, его мучают галлюцинации его собственного я, а сам он превратился в маленькое создание, будто угасающий прихвостень который давится тьмой и в ужасе смотрит на свою астральную копию, не в силах сделать ничего кроме как перекатываться с одного бока на другой, но все равно видит самого себя. А Леди холодно стоит и наблюдает за этой картиной.

***

Кутюрье замечтался о профилактике совокупления с Леди, но фантазировать об этом было стыдно, так что он представляет себе как уже одевается, взвешивая теоретические последствия. И тут Леди, которая лежала на кровати, садиться. Изготовитель хмурится и уводит взгляд в сторону. На него накатывает чувство вины и отвращения, ведь рядом на пол рухнула Марис, разбитая этой фантазией супруга. Изготовитель садится на кровать и смотрит на свою любимую пикси, тихо и виновато попросив ее: - Принеси пожалуйста виски, если не сложно. - он обхватывает колени руками и утыкается в них лицом - Не хочу чтобы выпивка кончалась... Леди продолжала спокойно сидеть и крутила в руках маленькую магнитную головоломку, которая со звонким стуком смыкалась в различных гранях. Она ждала когда приспешник спросит... - Какой была эта комната, когда я поцеловал вас?... - тихо прошелестел его вопрос с утопленным отчаянием. - Стены из голубого неба, а покрывало не то из красного, не то из бардового вина супружеской любви. - спокойно переглянулась она глазами по комнате. Сейчас тут было серовато. Блекло. Стены, одеяла, закуски и виски на столе, все утратило свои краски. Леди мысленно констатировала, что никакой дружбы между ними не будет, потому что все они, приспешники, скатываются обратно в свой бардак и свои отвратительные решения "проблем", считая себя правыми. С таким же успехом она могла бы просто поджечь в лабиринте факелы священного пламени, просто осадив всю тьму на территории. Но старалась найти компромисс с Вейгаром, чтобы результат не стал роковым.

***

И посреди всего этого хаоса, будто между строк, Вейгар вёл свою исследовательскую игру в поиске решений... Разум Самки то и дело переключался, прыгая от места к месту, предаваясь хаотичным рвениям. Вейгар с Самкой буквально летели по лабиринту. Бас Бремени счастливо вёз Леди в кресле на колесах. Но в какой-то момент Вейгар отвлёкся, а после в Баса вцепился зубами некий зверь. Тварь промелькнула на секунду, вцепившись в авангардииста будто хищник в дичь. Весёлый "злодей" пикси разукрашенный символами, что прямо сейчас был очищен Номером 3, разругался на Лорда и Леди за то, что они отняли его радость тьмы и скверны. Ему понравилось злодействовать, но они вернули его в изначальную природную форму... теперь он опять "просто один из шаловливых ростков Поляны". И сразу после этой секунды, что-то изменилось... Супруги впали в пылкое и азартное сражение с неведомыми противниками. Латная шипастая перчатка разбивала головы двухглавых волков, големов, речных жаб и жуков размером с хекстек-мобиль. А Самка чуть рассеяно юлила и ныряла между противниками, отвлекая их внимание и создавая лёгкий хаос между ними. Пока не появился Номер 3. - Вы сходите с ума! - выкрикнул приспешник - Оба! Вдвоём! - Что значит сходим с ума?! - рьяно возмутился Вейгар, стряхивая с перчатки чьи-то мозги и строго указывая на раздробленную голову голема - А это по твоему что?! И гений хаоса подаёт обширный импульс, внося правки в пространство, которое принялось искажаться подобно ряби воды, очищая её от грязных, но мастерски нанесённых узоров, будто мазков кисти. Их глазам предстаёт игровое поприще какого-то сладкого пира... Они буквально дрались с едой, оставляя за собой разбитые торты, кексы, горы сливок и раздавленных ягод. Вейгар в шоке смотрит на это поприще безобразия, а Самка с улыбкой испытывает облегчение от того, что всё это просто бред. Игра! Шалость! Шутка!