Путь драконьего пса 3/10 "Шорохи засухи и шёпот песни"

Сидя рядом с Вейгаром на диване детской комнаты, Самка всё-таки решила, что вздремнуть рядышком будет очень сладенько... Самка скачет мимо матери, которая разочарованно констатирует факт того, что дочь перестала даже вязать. И предлагала ей хотя бы раз в день что-то маленькое создавать. Поливает маленькие деревья в горшочках... Маленький дракон учит Самку препятствовать бесконтрольному манатечению мыслей. Учит её тому, что вентиль не поддается физическому ограничению и одной ошибочной мыслью поток утекает в случайное пространство. На примере, Самка была уверена что вода льется в стакан, но когда подошла и присмотрелась - стакан оказался пуст. Ей кажется, будто в него течет вода, но она поворачивает кран и обнаруживается, что сразу появляется реальный напор воды, а не воображаемая иллюзия течения. Это было смутно похоже на ее прежнюю способность воплощать и материализовывать инструменты разума, оказывая влияние на окружающих. Только теперь не инструменты - а мысль. Такова эволюция. И требуется контроль. Вейгар стоял перед ней, когда она сонно размыкала веки. Собранный и серьезный. "И так..." мысленно готовился он "Мы имеем ответы, но прежде я обязан раскаяться" с некоторой серьезностью чуть хмурились его брови "Я лицемерил и обманывал. Строил поспешные выводы и стремился обуздать. На моих плечах ответственность за потерю благ и риски в необдуманных в совершенстве планов, а точнее идее неразделимости. Но я счастлив и люблю ежесекундно" расслабил он взгляд, признаваясь ей в чувствах с толикой трогательной влюбленности. Самка смотрела на него слегка блестящими глазами от влаги. Она просто любит его. И после признания, её совершенно не волновало, в чём он её обманывал.

***

Вейгар повел ее на прогулку по замку. Показать результаты и изменения вследствие всего что произошло за последнее время. Он оценивал то, как всё вокруг видит супруга. В саду всё еще светло, зелено... и тихо. - Тишина достойная могильного звона. - неприятно усмехнулся Вейгар. "Что вы такое говорите" с усталой ноткой осуждения взглянула она на него. Латная перчатка сорвала с травы один из полевых цветов и, оценив его взглядом, протянул супруге для оценки. Кремовые пальцы приняли цветок и спокойно потерли стебель. Суховат. Суше чем кажется на первый взгляд... Всё в ней пульсировало о том, что это надо исправлять. "Приспешники трудятся не покладая рук. Не смотря на кару. Земля склонна к уничтожению" "Возникший хаос нарушил внутренний баланс" она смотрела в землю и искала чутьем ниточку, ведущую к исправлению ситуации "Это просто тяжелый период, который надо преодолеть и пересилить. У нас для этого есть всё" без сомнений, почти налегке думала она. "Как?" взглянул на нее Вейгар с простым недоумением. "Смотрите," вдумчиво начала она "Когда растения высыхают, их начинают поливать и удобрять. Это простой уход и забота. Совсем не сложно. И тут не играет роли злодей ты или герой, и у тех и у других есть руки. И то что им важно. Всем нужно благо" Вейгар помялся при упоминании героев и слегка нахмурился. Он не считает себя добродетелем, но замок его обитель, которая требует внимания. "Руководить прежним методом?" как-то бесстыдно заулыбался Вейгар. Самка слегка непонимающе улыбнулась, но пыталась сформулировать то что она понимает. "Когда кризис наступает и разграбляет почву, ей требуется уход для восстановления, это очевидно. Но стоит учитывать прежние ошибки" Она пыталась собрать в мыслях что-то еще, но разум отказывался исправно работать, будто всячески избегая замысловатых решений и планировок. Казалось что от этого болит голова... Пальцы еще немного задумчиво помяли цветок и Самка переключилась на него. - Вы подарили мне цветочек. - мягко посмеялась она и приблизила его к нагрудному воротничку - Это так мило. В воздухе, будто дуновением ветра что-то колыхнулось, будто беззаботный и эфемерный смех среди подсохшей травы. Вейгар размышлял над ее словами. Прямо сейчас, судя по всему, требуется совсем немного. Влага для растений. Вместо муторной работы вручную, он избирает метод магии, так что они удаляются в коридоры замка, где Самка следует за ним. Между ними становилось ясно, планы по зачатию пока что однозначно откладываются. Хотя Самка с этим и не торопилась. А Вейгар про себя беспокоился, возможно ли это вообще после эволюции... После нападок проклятий мумии.

***

В детской комнате Самку встретил радостный крик Кадуса. - Мама! - воскликнул он и подбежал к ней. - О, моё солнышко! - тут же мягко, но шустро подхватила она его на руки и слегка покружила, с нежностью в голосе комментируя - Папина красота и гордость. Какой красивый молодой человек. - чуть шутливо посмеялась она, усаживая его на руках. - У меня выросли острые клыки! - с восторженным беспокойством показал он ей свои зубки, среди которых обнажились волчьи пики - Впрочем, я долго спал. Устал, потому что долго трудился. Но принесение гибели было щедрым. - удивленно заглядывал он ей в глаза с легким восторгом. - Ты растешь. - мягко и с улыбкой кивнула она - Зубки меняются. Инстинкты пробуждают внутри хищника. Хищник охотится на добычу и поглощает ее ради пищи, роста и развития. Но что очень важно, так это то, что мы не звери. Предаваться безудержной охоте на постоянной основе не только опасно для разума, но и опустошает плодородные угодья. А мы обязаны поддерживать угодья в порядке, чтобы не потерять источник пищи и процветания. - Шарлатаны должны быть лишены права трогать девочек. - строго отчитывал Кадус в воздух - Они замышляли это в лабиринте и их никто не останавливал. - Лабиринт, поприще граничащее между смыслом и бессмыслием. Когда их лица размыты, они не осознают своих поступков. - мягким тоном учила она Кадуса - Это слабость разума и инстинкты. Не суди их строго, но оценивай по реальным поступкам. Когда мы чувствуем угрозу и страх, мы защищаемся или прячемся. Это инстинкт. Их дух следует им, чтобы выжить, чтобы не угаснуть. Но существует алчность, склоняющая к злоупотреблению. И тогда начинается война. Она сеет хаос и разрушает прогнивший устой общества, опустошая почву. Но опустошенную почву вспахивают и сеют новые семена, чтобы взрастить неопороченные плоды. И всё снова расцветает. - Мне нужна бумага! - торопливо потряс он рукой к каменному столику и Самка опустила его на пол. И темные лапки поторопились схватить принадлежности для записей. - По порядку! - с усердием сосредоточился Кадус, усевшись за столик и глядя на мать. Самка устроилась за столом с легкой улыбкой и принялась по частям диктовать естественный ход вещей, уже озвученных, чтобы сын мог записать. - Бунт раскрыл залежи богатств в лабиринте. Папа с пламенным усердием повсюду заимствовал корни для ревностного снабжения. - строго избирал он слова - В извинение требовал причину и изобретение философии для воспитания обитателей. - Начнем с того, что дух камня трудолюбивый стоик. Создание пикси и темной колдуньи. Сочетание духовности, беззаботности игр пикси, холодная расчетливость тьмы. Неповторимое поприще. Залежи богатств результат как трудов, так и вероятной кражи. Тайник. Изобилие ресурсов влечет стремительный рост, но подвергает развитие возникновению ошибок и потерю контроля над ситуацией. Если под твоим началом с десяток воинов, ими проще управлять, когда контакт налажен. Но превратись они в сотню за сутки-другие, контроль потерян. Начинается бунт и путаница. Преступления нарушают экономику и порядок. Контролирующий может упустить из рук контроль и мы видим результат его потери. Наказание должно соответствовать преступлению, а в случае с неоднократным повторением преступления одного лица, требовалось более суровое наказание, изъятие средств, вплоть до заключения, изгнания или казни. Это философия воспитания негодяев, нарушающих законы лабиринта. - улыбчиво размышляла Самка. Кадус записывал со сдержанным энтузиазмом, пока в серых кирпичах стен замка не раздались каменные шорохи. Кремовая ладонь похлопала серый кирпич в каком-то утешении. - Всё сложнее, я еще не закончила. - негромко пролепетала она. Удивительно, что Кадус выступил посредником в этих странных переговорах. Его склонность к тактикам и теориям расчетливых действий питала его любопытство, что совпадало с интересами самого лабиринта. Он оценивал и взвешивал справедливость материнских высказываний. - Существует понятие иерархии, - продолжила Самка, дожидаясь некой затяжной паузы в записях и размышлениях Кадуса - Мы имеем текучие кадры в виде духов, которые входят и выходят. Низшая ступень. Есть духи подчиненные, которых избирают на пост работы в чертогах лабиринта. По способностям, ответственности и усердию. Далее имеем приспешников, стоящих выше сотрудников лабиринта, и зачастую выше самого духа камня, за исключением конфликтов между Лордом или Леди, а так же их потомков. Если поступки приспешников чрезмерно нарушают баланс соблюдаемого порядка, их следует ограничить или наказывать, чтобы сохранить этот самый порядок. - слегка постучала она когтем по каменному столу - Лорд Вейгар имеет право на своё личное мнение и влияние, но лишь в особых случаях требуется оценка комиссии, чтобы взвешивать решения. Как обычно он собирает приспешников для обсуждения планов и действий. Несколько взглядов на ситуацию корректируют методы и решения проблем, ради грамотного исполнения и эффективности. Кадус слегка откинулся на спинку стула. Для него это сложно. Дух камня в стенах ворошился от восхищения. Самка это чувствовала, но категорически отклоняла его вспыхнувшее расположение. Существует грань дозволенного и недозволенного, и она ее ставит. - Чрезмерное расположение недозволительная роскошь, влекущая за собой разрушительные последствия. Это роковая ошибка. - процедила она со всей строгостью обращаясь к стенам лабиринта, которые граничили с реальностью детской комнаты в этой области. "Нельзя" мысленно и строго выдала она по отношению к духу камня, будто к разыгравшейся собаке. Она чувствовала это, его умозаключение по поводу приспешников. Недоброжелательное вредительство. Кадус удивленно выпучил глаза. - Расслабься, солнышко. - обратилась Самка к сыну - Это касается многих, но стоит помнить об иерархии. Родители любят и оберегают своих детей, пуще всех остальных. Это семейный круг, и его понятие отделено от обычного общества или подчиненных. - Это удивительно, но мне нравится лежать и расследовать таким способом. - слегка ошарашенно всматривался он в стену. - Камень, как материальный элемент, недвижим. А вот душа движется, существует и является частью стихии. В зависимости от своего развития, душа мыслит, чувствует и действует. Магия оказывает разнообразное влияние, расширяя его возможности. В детскую комнату вошел миньон и с суровым настроем, голосом Повелителя зла, изрек: - Замолчите. Вы мешаете мне спать. Самка с улыбкой изобразила жест "рот на замок", глядя на миньона и улыбнулась Кадусу. Потомок молча выдвинулся из-за стола и просеменил к колыбели, в которой спали сестры. Они от этих разговоров не проснулись. Судя по всему, в лабиринте продолжались проблемы, раз и Вейгар был занят сном. Это печально, поэтому Самка со слабой улыбкой удалялась.

***

Она рассекала коридоры замка тихо, на мягких лапах. Вейгару нужна была ее помощь. В своих покоях, Повелитель зла расположился в кровати лишь разувшись, сняв шляпу и перчатки. Самка прилегла рядом с ним на бок и расслабилась. Закрыла глаза. Он укутал её своей тьмой. Когда она засыпала, её мысли тихо и спонтанно протекали, тут же вызывая поблизости более плотную ауру Вейгара. Она что-то полу-осознанно бубнила, а когда астральный взор зацепился за наплыв супружеской тьмы, добавила: - ... правда, дорогой? Она разболталась о нежности, о поцелуях, о многочисленных извинениях, которые только приходили ей в голову, а его тьма закрывала её узорчатым куполом из витков тьмы, который она называла красивым. Сам же он обхватил её со спины за талию и стиснул в объятиях. Её разум задержался где-то на грани "между". Ощущала его прикосновения, замечала движение тьмы, и болтала ему мыслями очень-очень много, снова и снова извиняясь за поток мыслей. Единственное что оседало у неё чётко, это ласковые обращения к нему: "Милый" "Любимый" "Дорогой" Она чувствовала как в затылке бежали мурашки, будто Вейгар млел от нежности этих слов, но за обилием мысленного потока, Самка почти не улавливала его мыслей. Только проклёвывающиеся обрывки. Любовь. Он прерывисто вещал о том, как с ней хорошо лежать. Настолько, что волей-неволей хочется либо войти в неё, либо проникнуть, либо слиться, послав всё к чёрту! А она осторожничала с заботливой мягкостью, но чем дольше болтала, тем сильнее размягчалась... понимала чувства. Продлевала момент такой близости. Она ощутила как тьма чуть проникла ей между ног, как Вейгар за спиной встрепенулся от восторга, тут же отступая от действия. Он будто осторожно пробовал это действие несколько раз и не решался начинать более тесный контакт, принимаясь щупать её животик ладонями, лишь слегка пощипывая. И в какой-то момент выпалил "К ЧЁРТУ ВСЁ! Я ВХОЖУ" Она ощутила как его тьма нырнула в её затылок и как его лицо выразило безукоризненный восторг на вдохе, тут же отступая обратно. Будто заглянул в глубины, восхитился и сделал шаг назад. И она не заметила, как так получилось, однако теперь его аура прерывисто крутилась и пыхтела у нее в грудной клетке, повторяя "я справлюсь. я справлюсь" И Самка глубоко уснула.

***

Казалось, что разум ее проклюнулся сильно позже, уже под утро. Она окунулась в лабиринт тихо и почти незаметно. Очнулась на уютном лестничном пролёте, который был устлан светлым мехом. Пол, ступени, всё было нежным и пушистым покрывалом. Она видит как ещё несколько духов дремали или просто отдыхали, будто бомжи в богатом подъезде после войны. Судя по звукам кто-то на этаж выше даже сидел дрочил... "Мда, я бы тоже уже не отказалась... Ну да ладно" пронеслась её мысль. По пути она прошлась с парочкой знакомых духов, которые подвергались нападкам даже самих приспешников, от чего на их смутных лицах мелькала благоговеющая благодарность от поддержки Леди. Они поделились информацией, кто и где теперь обитает... Лабиринт был большим, но теперь тут стало пустовато и тихо. Дух указывает на один из домов вдалеке. Самка ныряет туда украдкой. Вейгар спал даже тут, сидя на стуле, скрестив руки на груди и клевал воздух носом. Она протиснулась мимо него, прошелестев пушистым бедром по его затылку, но он не шелохнулся. На плите стояла кастрюлька гречки с огромными дольками чеснока. И она выбросила их в мусорку, подозвав одного из миньонов. Он сразу вынес мусор. Она решила доделать блюдо. Подогрела гречневую крупу с котлетами, пробланшировала томаты в соусе и водрузила их на котлету горкой. Уложила на блюдо и приблизилась к Вейгару. Тарелку она поставила на стол и услышала как в стороне юркнул маленький прихвостень. Он сосредоточенно и ревностно оценивал то, что видит. А Самка думала о заботе. Она очень осторожно уложила супруга, бережно наклоняя вбок и укладывая на несколько стульев сразу. Он не проснулся... или делал вид что спал дальше. Номер 3 сидел обиженный и молча дулся и от него снова пахло тем, что Самке не нравилось, но она принесла ему еды и просто оставила пакет рядом. Он зашуршал им сразу, как только она выпрямилась и всучил внушительный кусок мармелада. Будто взамен, в благодарность. Дурной запах сошёл почти на нет. И села в автобус, он едет по расписанию на выход из лабиринта.

***

Палма, в своём сне, прилегла грызть мармелад, который ей дала мама лежащая рядом, готовая как поделиться с ней, так и приготовить ей что-нибудь взамен. Но мама, без слов отказалась. Лишь постучала пальцем по мармеладке, предлагая съесть. Пахнет она Номером 3. Откусывая мармелад, Палма видела... Как папа постоянно взвешивал на весах интриги, пытался понять где ему следует кого контролировать, поощрять, обманывать или наказывать. Но в какой-то момент он ошибся и чаша интриг сломила хрупкий баланс, а его лицо исказилось живописным олицетворением слова "перестарался" Такое он не вывезет, хоть и был осторожен да кропотлив в старании. Это было для Палмы... новым открытием. Она смерила кусок мармелада взглядом, рассматривая его и продолжила есть. На своём опыте, Палме еще не выпадало осознанное решение вкусить чью-то память, как это делают вастайа племени Весани. По крайней мере в такой форме, как ей предложила мама. Дочь беззаботно принимала душ, отдыхала в тайной комнатке маминого разума, в Белой чайной, рылась в старых закусках из памяти под маминым взором. Выбирала жевательные сладости. Но на глаза попался мамин выпускной альбом, в котором было много разных лиц... И листая его, она выцепила взглядом того, кого видела в лабиринте... вредителя.

***

Вейгар приходит в себя и его рот полон слюны. От запаха угощения, аппетит был непривычно обильным, так что даже после этого обеда, вкус во рту вызывал слюноотделение. Он стоял и лениво отплевывался от столь непривычной реакции. Тянет руку к источнику подле зеленой травы лабиринта и молится под нос, чтобы блага не кончались... И начинает считать расходы, оценивая тех кто остался в лабиринте. Теперь он не будет черпать эти сияющие блага из залежей, будто лопатой. Он считает каждый кусочек. И направляется к тем, с кем нужно поработать. Ле Блан наблюдает за демонстрацией духов, как Леди и Марис лелеют своих детей, и пытается скрыть свои слёзы, потому что дети - прелесть. Она тоже хочет детей, но её одолевает страх, что их уже поздно заводить. А Самка ходила по улицам лабиринта и видела Ле Блан, которая общалась с этими духами. Обманщица оценила её чуть строгим взглядом. Казалось что нынче она очень добрая. Видимо лабиринт ей искренне полюбился. Себя же Самка тоже считала доброй, но к своим обидчикам была крайне строга. И признавала это. Она ходит с Обманщицей и они болтают о воспитании детей. У Ле Блан будто накопилось много очаровательного мнения на этот счёт. Самка брела по цветущему парку под кронами зеленых деревьев, как вдруг, на нее накинулся шут с ножом. Ее лицо мгновенно исказилось гримасой негодования и оскалом, а когтистая ладонь выхватила нож и отбросила шутника в сторону. Он выглядел исхудавшим, ослабленным, почти состарившимся безумцем, будто иссох от голода. А её взгляд устремлял свое внимание на кинжал, который она выхватила. Палец расчертил вдоль лезвия и обнаружилось, что клинок туп, а сам шут стоял почти вкривь и вкось, после отпора Леди, словно ноги его еле держали, но внутри него продолжало существовать его Я. - Такой тупостью ты меня даже не поцарапаешь. - бросила она ему сурово и небрежно, откидывая нож в сторону, который со звоном и бренчанием прокатился по каменной кладке парка. Почти все духи осунулись и выглядят уставшими. Говорят, что жить тут стало крайне дорогим удовольствием.

***

Она проснулась чтобы пролить слезы. Голова болела. И всё-равно обнаружила, что находится она всё еще в лабиринте. Не в материальном замке. С одной стороны, она понимала, это своего рода жертва ради блага. А с другой, бороться со страхом застрять в духовных чертогах... Это душило её почти реальным ощущением сдавливания горла. Церемониальный глаз задёргался. Вейгар вещал ей мысль о необходимости данного процесса. Лабиринт в упадке, приспешники мучаются кошмарами, но не смотря на это трудятся. Их присутствие в лабиринте и сон дарит возможность питать как лабиринт, так и замок. Леди здесь - монумент благодетели и источник. И самому Вейгару требуется время, чтобы всё восстановить, включая самого себя. Он устал... Без ресурсов всё превратится в прах. А всё что он, чёрт подери, чувствует - любовь. Холит и лелеет как умеет. Они просто переживают нелегкий период... "Песня..." пронеслось в её мыслях и она ощутила, будто Вейгар встрепенулся... где-то. "Как только," брызнул он в восторженном предвкушении "ТАК СРАЗУ!" Казалось, будто он только этого и ждал! Переломный момент пророчащий изменения.

"У Повелителя была жена"

https://suno.com/s/miXF8dmkpxGtf56I

У Повелителя была жена,

Красавица немеренна

Свою игру вела она

В своем хитросплетении,

Искала лучшие блага,

Для процветания семьи

Были её намерения.

За их плечами многолетний опыт,

Труды, ошибки, ссоры, копоть,

Где полоса казалась мрачной-тёмной

Вновь расступились небеса

Являя свет тепла узорный.

Растает склоков лёд,

Распишут кистью краски,

Наступит здесь благой черёд

Ведь все хотят жить в сказке.

У Повелителя была жена

И есть поныне,

Звериные черты её лица

Грозят врагу погибелью

Пучиной,

Улыбка слаще чем печаль

Клыки острей клинков,

Но не кусает пасть того

В ком преданность

Любовь.

Их дети истинный талант

Растут, шумят в округе

Учёба по плечу, веселье тоже,

Пусть развиваются в трудах

Или досуге.

Кто в подчинении у Лорда есть,

Пусть не отринет его власть,

Где длань из острых лат

Несет как кару,

Так и сласть.

У Повелителя была жена

Ей вечность быть его супругой

Несёт блага, тепло, порою гадость,

Что им покажется простою добротой

На деле будет надо.

В движеньях теплится огонь,

Под шкурой кроется опасность,

Но за когтями есть ладонь

Что нежность дарит

Радость.

Пусть не затмят глаза их грёзы,

Среди садов цветут мимозы,

Не шелохнётся падать благо

Даже в грозы.

А если что-то кажется концом

Опасностью влекущей беды,

Величие отца и матери потомков

Затмят своей победой.