Путь драконьего пса 9/10 "Материнское чу... мытьё"

Только ступив на каменную кладку плацдарма, Леди ревностно трансформировалась в свою звериную форму и принималась скакать, будто выбивала из себя негативные эмоции. Несколько секунд безудержных и совершенно неграциозных движений, постепенно превращались в строгий скач, а затем умеренный галоп. Она вредничала. Фыркала и пыхтела. За этим наблюдал миньон, управляемый Вейгаром. Весь из себя сиял, оценивая скачущий кремовый шар... и надеялся на лучшее. Взор Самки вцепился в несколько манекенов, на которых Бас Бремени иногда срывал свой напор боевого настроя. И кремовая голова боднула один из них, дерзко хмурясь. "Чё ты? А?" наехала она на бездушный мешок туго стянутой соломы на бревне "Да я тебя размотаю" мотнула она головой... и кремовая туша выдала какие-то щенячьи нападки, чуть ли не пританцовывая пушистой задницей и пригибаясь передней частью тела. Но манекена не касалась. Только играючи угрожала. "Мешок соломы!" будто оскорбляла она манекен. Вейгар даже по началу думал, что она обращается к миньону... Но супруга его игнорировала. Даже мысли его не слушала. Вместо разрушительных выпадов, кремовая морда бодала манекен почти ласково, будто не хотела его сломать. Это удовлетворяло её... В один бок, в другой, в центр. А потом разинула пасть и аккуратно приценилась сколько манекена влезает в зубы. Легонько помяла мешок зубами, а через несколько секунд выпустила из пасти и отшатнулась. - Бе-е-е... - с негромким отвращением мотнула она головой, пуская слюну и разбрызгивая её. Не вкусно. Клочок ткани Зеда и тот был по вкуснее. Который, кстати, лежит теперь в её ящичке среди подарков приспешников. Фыркнула и принялась скакать короткими прыжками, почти смешными. Ей нравилась эта форма, будто можно было сбросить некоторые оковы и ограничения. Просто дурачиться, искренне и непринужденно. Ощущать свободу движений от манерной статичности, которую в ней видят окружающие называя это достоинством и сдержанностью. Она приходила к печальному мнению, что видения больше никогда не сбудутся в том виде, что она их видит. Наверное, причина тому церемониальная связь с Вейгаром, а не с духом воды. Но это была лишь её догадка, смутная. Так и не видела, чтобы Вейгар во что-то наряжался, то видение просто утонуло в других событиях. Крючконосые ботинки были только у шута, а о нём она вспоминать не желала. В изобилии снов, грёз, в том хаотичном потоке под влиянием цветочной воды, всё просто погрязло. События сожрали всё что она могла спланировать из материальных радостей. Крошка осознанной жизни потерялась в этом хаосе. Лежала она теперь на спине, на каменной кладке плацдарма и смотрела в небо. Без Вейгара. В форме зверя. Всплакнула чуть-чуть, пробуя воздух на вкус. И манипуляциями лап стирала с морды слёзы. "Ты закончила?" донеслась речь Вейгара со стороны подступившего миньона "Этот процесс отягощения угнетает тебя" "Чего вам надо, дорогой?" слегка пренебрежительно выдохнула она через нос. Казалось, что Вейгар тут только для того, чтобы отчитать её... "Жду когда это ребячество подойдёт к концу. И ты покинешь плацдарм" Но кремовая туша перевернулась, отряхнулась и... ускакала от него с мыслью "Вы сказали что я могу делать что хочу. Не вижу нарушения пределов разумного" И в её голове снова играли мелодии.

***

Вейгар уже вставал с шезлонга в саду, мысленно требуя от супруги объяснений, но казалось, что она его не слышит. Или не слушает. То что он мог как-то списывать на незначительное желание близости, уже превращалось во что-то горькое и обидное. Что начинало увесисто беспокоить даже темного колдуна, со всей хладнокровной выдержкой. Тревога. Прежде он разминулся с ней, когда она пошла завтракать, чтобы сбросить напряжение, но у него не было сомнений, супруга не знала чем он поторопился воспользоваться в своей тайной коллекции рисунков супруги. По его личным подсчётам, близости у них не было уже пару недель, но ему с трудом верилось, что из-за этого возникнут проблемы, потому что отсутствие близости казалось ему исключительно оздоровительным периодом. "Поддержание интимной связи налаживает её" неохотно вспоминал он её слова. Было в этом что-то правдивое, потому что она стала меньше его слушать или слышать. А еще, казалось, они опять друг друга не понимают. Ни шутки, ни форму мысли.

***

Самка миролюбиво семенила куда-нибудь подальше от глаз миньона, будто избавлялась от преследования. Гуляла, нюхала, слушала. Проверяла свою форму большой фенечки, оценивала её. Казалось, что это ничего ей не стоит, будто просто существовал переключатель. Рассекала коридоры замка, которые настойчиво и неоднократно открывали ей путь исключительно в сад. Несколько раз пробежала мимо. А в мраморной беседке, с Повелителем зла, сидели Тенор Ужаса и Изготовитель, наблюдая неоднократные перебежки кремовой туши в арке коридора. Бас Бремени стоял у колонны. - Это просто скука. - неприятно прокомментировал авангардист то, что видит. - Чрезвычайно богатый мех... - негромко думал кутюрье о своём. - Целомудрие и совершенные годы предоставляют картину процветания. - прокомментировал менестрель, но вздохнул. Вейгар умело нахваливал это процветающее состояние супруги. Врал, но мастерски, скрывая существующую проблему. Изготовитель, услышав что это всё та же Леди, слегка помрачнел. Некогда он фантазировал, что заручится этим роскошным мехом как шкурой убитого зверя. А учитывая не столь далёкий конфликт, в котором Леди озвучила касание чужих грёз... Страшно представить, что она могла видеть его фантазии, а что еще хуже, ощутить на себе. Зверство. - Невредимая и великолепная, увлечённая играми. - просиял Вейгар. Кутюрье мысленно хватался за голову, не теряя вида. Сам же желал Леди здоровья... а в итоге мысленно противоречил себе? - Приспособленная к играм на свежем воздухе, как и любое другое живое существо? - обращал своё внимание Бас на факт звериного тела. Объемы Леди сейчас не казались подходящими для комнатных развлечений. Она просто бегает по коридору... К Самке, в коридорных бегах, неожиданно присоединилась Праэдор, вызывая у неё искренний восторг. Но немного побегав, дочь окликнула маму, останавливаясь. Суетливость матери вызывала у неё тревогу, хотя по началу дочь не могла толком объяснить почему. Не смотря на чёткий вопрос из материнской пасти. Праэдор принялась щупать густую кремовую шерсть, от чего большая фенечка уселась и с какой-то гордостью подняла голову, будто предоставляла дочери ознакомиться с этой богатой роскошью. Дочь копошилась в шерсти и внезапно для Самки извлекала несколько листиков, запутавшихся в меху. Выбрасывала их, приговаривая "мама испачкалась". Вроде и стыдно, но в то же время смешно. - Пойдём охотиться? - оживленно предложила Праэдор маме. - Охотиться, - почти по слогам повторила Самка зубастой пастью - За чем? - Там много зверушек. - слегка напряглась дочь в каком-то странном волнении. И Самка приходила к пониманию, дочь начала злоупотреблять дичью. Утром Вейгар спросил у неё, сколько она съела. И съела она всё что ей дали. Фенечка вздохнула. - Много нельзя. - с мягкостью отрицательно качнула она головой. Праэдор слегка опешила. - Но много - хорошо. - настойчиво стояла она на своём. - Если много, то может не стать ничего. - отвечала ей мама - Опустеет. Праэдор насупилась от недовольства и резко развернулась. Сама пойдет охотиться! Но Самка только хитро улыбнулась и передними зубами, с заботливой материнской аккуратностью, пленила дочь за загривок обратно к себе. Мать не пыталась потакать дочери. Уложила ее себе в лапы и принялась обнюхивать. Праэдор впадала в ступор, хоть и чувствовала расположение. Но принципиальный страх того, что мама скушает её силы, как это могут делать приспешники, никуда не пропадал. Самка опять это чувствовала. Это ошибочное мнение, страх что у дочери отнимут кусочек сил. Она бунтовала на этот счёт с тех пор, как ловила мышку на плацдарме. Но если от приспешников эта теория была отчасти верна, то вот со стороны матери, это было глупостью. - Я всё время хочу кушать! - внезапно призналась Праэдор. И длинный язык откровенно облизал дитё, от груди до макушки. Пасть причмокнула. Самка пыталась понять что не так с её чадом. Праэдор была в ужасе. Она жмурилась, а потом выпучила глаза, опуская взгляд на свой нагрудный воротничок. Но ужас быстро сменялся благоговеющим шоком. - Я в порядке! - удивилась она и тут же добавляла - Мне даже хорошо! - вскинула она ручками в воздух - Это полезно?! Это пошлость?! - М-м-м, - гулко промычала Самка - В мире диких зверей, мать вылизывает чтобы умыть. Очистить. Забота. - ХОЧУ ЕЩЕ! - выпалила ей дочь. - Не пошлость. - спокойно добавила мать. Но Праэдор вся вытянулась в материнских лапах, будто звезда, сияла и была готова. Дочь весело и заливисто смеялась пока мама отмеряла оставшиеся шесть из семи облизываний. Ей просто нравилось это число. Закончив процесс... она ничего лишнего не почувствовала. Вообще. Ребёнок чист. Праэдор принялась отплёвываться. Пока она радостно верещала, в рот попала мамина слюна. И приходила в себя. За углом уже подсматривали Палма с Кадусом. Латные сапоги преодолевали коридор в торопливой спешке, рывком затормаживая подле творящейся сцены. Супруг даже схватился за кремовую шерсть, не то из стремления вовремя затормозить, не то из немой просьбы к супруге остановить непонятный процесс. И округлил глаза, глядя на вылизанную дочь, слегка влажную и зачёсанную большим языком. Он с облегчением выдохнул и расслабился, под лёгким взглядом супруги. Ситуация странная, но дочь в полном порядке. Даже лучше. Энергия, которую он от неё чувствовал, описывая про себя биение сердца как "могильный склеп", угомонилась, сгруппировалась и пришла в норму. "Зайчик кушал за многих" чутко и с какой-то милой ноткой подумала Самка Вейгару. И шутливо зыркнула на супруга, будто спрашивала умыть ли его. Вейгар опешил, взглянув на неё. "Меня? ... Здесь? ..." и его накрыла волна стыда. Но Самка только расхихикалась про себя, думая что своего красивого мужчину она бы вылизала. Вейгар не понял, хотелось ли ему закричать в своей голове от этой идеи, но ласково ответил "Оставь это при себе" и тут же опомнился, одёрнув руку от схваченной кремовой шерсти супруги. Не заметил или не обдумал это действие. А Праэдор неуклюже заластилась, обтираясь о материнские лапы. Сама не до конца понимала почему так хорошо, но определенно стало лучше. И хватка матери мягко ослабла, на случай если её, теперь чистый, детёныш пойдёт гулять. И Праэдор с немой благодарностью кивнула, тут же вставая и... высыхая. Стояла сохла. Непривычно. Тень Кадуса вынырнула внезапно, столь же неожиданно вызывая у Вейгара лёгкий восторг. На них летела сеть из теней, будто ловчий аркан. Повелитель зла ловко высек магический сгусток из своих пальцев, перехватывая путы, которые рассеивались в воздухе от магического столкновения. Кадус слегка виновато выступил из-за угла, будто отчитывался перед отцом, который только усмехнулся на этот выпад. Палма радостно подскочила к Праэдор. - Больше не сходит с ума! - воскликнула она, с любопытством осматривая сестру - Мама отделила лишние части? И принималась с любопытством осматривать зализанную шерсть. - Я записывал сколько раз ты убегала. - обратился Кадус к Праэдор - И сколько кушала. Праэдор растерялась, что-то мямлила, снова оценивая саму себя, стыдливо опуская взгляд. А Вейгар констатировал очищение... от внутренних наваждений. Убегала от брата и сестры, не слушала отцовских приказов, ела как не в себя и пристрастилась к охоте. Вот что было в совокупности. Можно было бы списать на строптивый характер, но никакие уговоры прежде не помогали. - Но сейчас... всё же хорошо. - будто оправдывалась она тихо. - Ты блестишь! - с восхищенным восторгом приободрила её Палма. Вейгар переводил взгляд на супругу, переживая что она вновь впадёт в замысловатые состояния. А Самка зыркнула на него в ответ слегка улыбаясь, от чего Вейгар стыдливо отвел взгляд. Он не верил в то, что всё вот так уже наладилось. Слишком долгое время супруга зависала в лабиринте, в своих мыслях и снах. В чужих грёзах. И почти любое её молчание или задумчивость, казались ему началом безумия... Но Самка лежала, смотрела на то что происходит перед ней с детьми, поглядывая на Вейгара и тихо радовалась решенной проблеме. А если она что-то лишнее и слизала, то как водится, позже это срыгнёт как мусор или переварит. Ничего особенного. "Может вас всех умыть..." пронеслась её задумчивая мысль, исходя из мнения, что это оказалось весьма полезно. Вейгар молчал. Ему этот процесс не до конца понятен. Кремовое тело встало и двинулось к девочкам. Самка принялась обнюхивать посветлевшую от маминого внимания Палму. И в нос ударил чужой запах! Сильный, посторонний, лишний, будто на цветах оставалась пыль от оживленных дорог. Мама плюхнулась и сгребла вторую дочь в лапы, принимаясь намывать и её, более ревностно. Своим чутким магическим восприятием, Вейгар видел... как супруга съедает посторонние магические веяния, тут же подскакивая к процессу и острыми латными пальцами выцепляя некоторые возникающие колебания посторонней магии. Казалось, будто наружу вылезали какие-то осадки чужого влияния! От его пальцев было уже визуально различимо, как его тьма очерчивает границу соприкосновения с духовной материей, лишней. Это почти пугало его в первые секунды, потому что было слишком неожиданно обнаружить подобное. Но через десяток секунд он чувствовал разницу... мана дочери становилась чище, как если бы воду или воздух очистили от грязи и посторонних примесей. Не замечал этого прежде... но логика подсказывала, что процесс загрязнения был медленным и постепенным, а сравнить было не с чем. Он шустро извлек из-за пазухи один мана-кристалл, вбухивая в него схваченные витки. Будет анализировать... Радость Палмы сменялась искренним сопротивлением. Мама с папой что-то у неё отнимали и это казалось ей дикостью, доводящей до слёз! А когда Самке показалось, что дочь больше ничем не пахнет, ласково принюхалась к её слезам. Дышала тепло и успокаивающе, вызывая у неё недоумение. Вейгар несколько раз моргнул, глядя в кристалл. Это буквально остаточное влияние Номера 3, без сомнений. Но... по его мнению, извлекли они много... Он успел извлечь в кристалл лишь часть. Если прикинуть сколько они достали, то это выглядит даже опасной нагрузкой. Он понял, что в форме зверя, супруга чувствует этот запах как... грязь. И щупала она детей не спроста. Видимо ощущала что-то постороннее, но понять не могла что, пока не обернулась в иную форму. Тем более что дети сопротивлялись... Кадус смотрел на происходящее с удивлением. Ему правда не очень нравилось, что сестра часто водится в неведомых играх с приспешником, но сделать ничего не мог, только иногда тыкал в зависающую сестру пальцем, с осуждением. Папа знал, а вот сделал ли он что-нибудь, этого Кадус не ведал. Вейгар же не владел жреческими практиками. Ему трудно судить. Палма вытирала слёзы на влажном лице, была готова истерить... И нагрудный воротничок мамы накрыл её почти с головой, прибрав дочь лапами к себе. Совершенно спокойно, с какой-то заботой, с пониманием того, что сейчас будет маленький взрыв... И дочь ужасно возмутилась. - Обобрала меня что-бы задобрить своими...! А дальше только "бу-бу-бу", потому что Самка накрыла ее воротничком полностью, заглушая рёв и крики. И слегка ухмыльнулась. Ждёт когда дочь проорётся и успокоится, копошась в густой шерсти. Вейгар вновь во все глаза наблюдал за этим. Детские когти были готовы царапаться, но то путались в шерсти, то останавливались не достигая кожи матери. Это казалось ей неправильным поступком... и затихла. - Ма-а-ам!... - жалобно всхлипнула Палма из-под воротничка, сменяя затихшую истерику на простую детскую любовь к матери. Самка прислушивалась большими ушами, будучи тронутой этой переменой и осторожно приподнимала нагрудный воротничок. Палма вцепилась в него, как детеныш опоссума, всхлипывая и оглядываясь на свободное пространство, отца, и брата с сестрой. - С-спасибо... - робко и тихо выдала она, шмыгая носом. Но промелькнуло в её голосе что-то фальшивое... И материнские глаза с подозрением прищурились. Она сгребла дочь иначе, игнорируя её возмущение и шумно обнюхала хвост. Вейгар уже наклонился к супруге: "Дорогая, ты хочешь совсем её расстроить? Это может и чужая энергия, но дочь этим питается" спокойно мыслил он ей. Самка повременила, осматривая детский пушистый хвостик, пока Палма уже просто недовольно дулась. "По первости пахло слишком сильно, казалось что так нельзя оставлять" бережно отвечала она Вейгару "Должен быть и свой запах, а его за пологом чужого не учуять было" И она просто предоставляла Вейгару оценить ситуацию. Латная перчатка медленно прошлась на шерстью дочери, не касаясь её. Он пытался почувствовать и понять состояние магии. "... Странная пыль" согласился Вейгар, нахмурившись и уже попробовал потереть маленький локон на хвосте. "Она еще маленькая для пыльцы" отрицательно мотнула Самка головой "Это прерогатива старших особей на уровне старейшин" И Вейгара осенило что с пыльцой это никак не связано. А раз так... - Мыть. - коротко скомандовал он. Хвост дочери Самка вылизывала по всей длине, а где казалось нужным принялась вообще обрабатывать передними зубками, докапываясь до густых участков "загрязнения". Палма уже просто сдалась и лежала хмурилась, как детёныш которого мама замучала заботой и отняла все вредные сладости из кармашков. Латная перчатка легонько похлопала супругу по плечу. "Думаю хватит" тихо помыслил он ей. И Самка остановилась. Почему Вейгар допускал такой способ мытья, а не порекомендовал принять ванную? Потому что в воде банного чана нет ничего сверхъестественного, кроме полезных минералов. От магии вода не очистит, как это удаётся языку супруги, это уже ясно. Палма поднималась на лапы неохотно, сурово хмурилась и была недовольна. А когда встала с мыслью обсохнуть... то постепенно подмечала, что кое-что изменилось. Её больше не тошнит. Ей было дурно практически постоянно, особенно когда она поглощала чужую энергию любви, она помнит это. Но из-за того что делала это регулярно, как-то привыкла, смирилась, думая что это... нормально? Особенно дурно ей было, когда произошел случай с Амуму, во время застолья после. Она заглотила столько, что было не по себе, но было жалко упускать такую богатую жатву. - Почему ты не говорила, что тебя тошнит?! - возмутился Кадус по отношению к сестре, подступившись к ней и сурово нахмурился. - Я была злая! - оправдалась она, начиная раскаиваться и расстраиваться - Все были плохими... - по простому жаловалась она. Вейгар медленно и тихо вздохнул. Он помнит как отчитывал дочь за развивающиеся пошлости в её воображении. Сумел достучаться до неё только словами "От этого появляются дети". Это было единственным что повлияло на её неуместное пристрастие к похоти... Но вот что дочери дурно от поглощения, этого он не знал. "Это как кушать много сладкого?" по простому предположила Самка, с лёгкой жизнерадостностью "Мне дурно если я съем много сладостей" мысленно улыбалась она Вейгару. "Да, наверное..." тихо согласился Вейгар. Звериная пасть причмокнула, оценивая результаты мытья. Казалось не так много для её нынешней выносливости, но ощущалось. Как лёгкое и периодическое головокружение. Мыть ли Кадуса, Самка решалась не сразу. Осторожничала. Но за неё это уже решал Вейгар, подзывая сына, одновременно с тем воодушевляясь супружеской осторожности и оценке своего состояния. Кадус встречал свою очередь с пылкой готовностью! Мама его уже однажды облизала в детской комнате, и он это прекрасно помнит! И Самка уложила своего пухленького котёнка, мягко принюхиваясь. Пахнет тенями и только чем-то одним лишним, будто от козлёнка... странный запах. Совсем не знакомый. Она лизнула один раз на пробу, пытаясь понять источник запаха. Вкус... женщины? "Чего-о-о?" мысленно удивилась она, но продолжила намывать темного потомка. Это был запах Трикси, что несколько поражало Самку. Как? Откуда? Зачем? Возмущал её не столько запах, сколько факт того, что вместе с ним она слизывала легкий магический осадок Заклинательницы зеркал. Если с Палмой всё было понятно, она играла с Номером 3 и ела всё подряд из любовных эманаций, а это духовно-магическое взаимодействие, то вот магическое взаимодействие Кадуса с Трикси... причина Самке была неизвестна. Но она это смоет. Кадус довольно жмурился. Когда мама закончила, он лишь вцепился руками в её большую морду и прижался, обнял, довольно ощупывая её. А потом отпустил и плюхнулся лицом в мамин нагрудный воротник. - Что ж, - умозаключал Вейгар - По крайней мере, дети очищены, благоухают и постепенное падение предотвращено чуткой заботой. Праэдор легонько похлопывала ладошками по своей шкурке, довольствуясь её высыханием и любопытным покрытием после маминых умываний. Палма вздыхала о своих сновидениях... Ей нравилось их смотреть, нравилось играть с Номером 3, а теперь... пока что она не знает что будет. Но судя по всему подобного развлечения станет меньше. Меньше спать, больше бодрствовать. А вот Кадус был просто рад. Маму он очень любит, она мягкая, тёплая, пушистая и всегда приятная. Хоть благоухая благом, хоть резнёй, ему не важно! Лишь бы не была опустошена. Самка просто слегка гордилась проделанной работой. Была довольна и успокоилась, тревоги отпали. "Думаю некоторые приспешники тайно настраивались на грабёж" размышлял Вейгар, слегка волнуясь от этой мысли. "Кадус упоминал об этом" вспоминала Самка "Предполагаю, что они это неосознанно" "Неосознанно..." повторил про себя Вейгар, лично про себя предположив поправку на "Необдуманно", как вдруг массивная голова супруги приблизилась к нему и почти приластилась. Коснулась только кончиками шерсти, но довольно выдохнула через нос в пол коридора. Вейгар чуть не вскрикнул от неожиданности, отпрыгнув от потока воздуха. Супруга этой манипуляцией буквально выдыхает магический поток, от которого можно получить урон. "Извините," мягко оправдывалась она "Я стараюсь выдыхать в сторону" улыбалась про себя Самка. Вейгар принялся задумчиво осматривать всё еще крупную фенечку. - Думаю, теперь все могут отдохнуть. - вслух огласил он потомкам, когда к ним приблизился управляемый им миньон. - За мной! - бодро скомандовал конструкт голосом Вейгара. И уводил их в детскую комнату.

***

В коридоре между супругами повисла пауза. Самка просто ждала, Вейгар удостоверялся что дети достигли своих покоев, задумчиво потирая подбородок. И в какой-то момент принялся сосредоточенно ощупывать кремовую шерсть супруги. "Чужеродная магия оказывает некоторое вредное воздействие" постепенно констатировал он "От неё стоило бы избавиться" Кремовая голова слегка кивнула, соглашаясь с мыслями супруга. Было такое, лёгкая дурнота, немного усталость... "Можно извлечь" продолжал Вейгар "Но займемся этим вечером" со строгой ноткой добавил он. Поразмыслит как сделать лучше, а еще кое с чем разберется. Самка согласно промычала, снова соглашаясь. "Ваши рекомендации, Мастер Вейгар?" улыбчиво поинтересовалась она у супруга с шутливой ноткой. "Приспешники подверглись веяниям алчности, Леди Самка" почтенным образом обратился он к супруге "Прежде чем их жадность снова хлынет безумной любовью к детским источникам подпитки, мы их ЗАГУБИМ" сжал он латную перчатку в кулак. "Я сразу за вами" довольно причмокнула она. Вейгар гордо вскинул голову. "Мой авторитет сотворит безукоризненное решение для сотрапезников" вскинул он пальцем в воздух и двинулся по коридору "Бесспорное осуждение, хладнокровное наказание" И Самка степенно следовала за ним, слегка довольно кивая. Вейгар продолжал размышлять над необходимостью расставить всё на свои места и покарать виновных, подбадривая супругу следовать за ним.