Пахота 4/10 "Россыпь на сахарном колпаке"

Несколько позднее, Вейгар долго успокаивал супругу, медленно и чутко выясняя её переживания. Лабиринт всё еще в упадке, хоть и восстанавливается. Магические звери теперь в питомнике, ничего с ними не станется. Мучать их он и не думал. Обсудили трепетную ситуацию с мыслями о зачатии, что было для них обоих просто искренним расположением. Вейгар предложил позвать детей для приободрения, но Самка не хотела плакать при детях или выдавливать из себя улыбки. Даже коснулись темы "почему я люблю ваше тело". Для Самки, Вейгар был просто любим. Приятно пахнет, приятно трогать, любимый мужчина... И эти доводы вгоняли его в печаль. "Я люблю энергию в твоем теле, преимущественно..." признался он. Но Самке казалось, что они говорят об одном и том же, просто смотрят на это с разной точки зрения.       Как это бывает, расстроенная в чувствах Самка не находила в себе сил перебороть моральный упадок. И как только Вейгар решил, что разговор о любви к телу вызывает шаткое состояние... он просто вышел. Вышел чтобы успокоиться и обдумать слова супруги. А пока он размышлял, Самка и вовсе залезла под кровать и укуталась там в одеяло вместе с плюшевым йордлом, что вызывало у Вейгара очередное глубочайшее недоумение по возвращению через минуту. - Что это за презренное поведение с падением в низость? - слегка осуждающе вопросил он, но супруга только куксилась и пряталась. - ... Видимо придётся вызывать тяжелую артиллерию. - спокойно пошутил он. Потомки впервые видели маму в таком состоянии, пытались с ней разговаривать, но Самка продолжала кукситься. Ко всему прочему теперь её душил стыд... А Вейгар, выходил и пинал воздух, потому что счёл своё решение ошибкой. Всё-таки надо было дать супруге побыть в одиночестве, потому что лучше не становилось. Леди уже сидела в детской комнате. Приходилось сдерживать в себе печаль и обиды, и взаимодействовать с детьми, которые постоянно пытались поговорить с мамой или что-то показать, рассказать. Самка просто сдалась, в надежде, что рано или поздно от неё отвяжутся и дадут побыть в покое. Спать она ложилась с чувством отчаянного облегчения, вместе с Вейгаром. И всё что она хотела - тихо обниматься. Так они и легли, в обнимку. Прошло меньше минуты с воцарившихся объятий, как стало ясно - у супруга просто пульсировала плоть от вожделения, вызывая у неё тихое обожание этого чёрного тела. Разум, будто с подачи мысли супруга, вспышкой обрисовал эту картину под одеялом во всех подробностях и деталях. Обнимала она его плотно... но ничего не предпринимала. Ей было и так хорошо. Вейгар млел и нежился, искромётно польщенный таким чистым обожанием с её стороны. И лишь слегка притираясь к супруге пахом, медленно подбирался повыше, приоткрывая её губы пальцами и примыкая к ним в поцелуе. Ей казалось, что она соскучилась по этим прикосновениям языка, а Вейгар вёл себя почти кротко и деликатно. Но это было замечательно. Настолько он был аккуратен, что Самка сама начинала напирать более плотно, в попытке нырнуть языком в его рот поглубже, пока внезапно, ей чуть не села на голову Праэдор... или Палма. Дочь, вооружившись отдельной формой тени, маленькой и хрупкой, не такой плотной как у Кадуса, плюхнулась бочком в её затылок, от чего Самка с раздражением процедила "кыш!" и потомок неохотно поюлил рядом по подушке, оценивая ситуацию, растворяясь тенью в воздухе лишь спустя какое-то время. Самка слегка вредничала, пока Вейгар с некоторым умилением констатировал: "Роль родителя полна ограничений и контроля" Но супруга только устало угукнула и приластилась к голове Вейгара, не выпуская его из рук. Засыпала.

***

Снилось ей всё как-то иначе... и немного абсурдно. Как ловила магических зверей будто джинов в бутылочки, но только тех, кто плохо себя вёл. Как играла на церковном духовом органе, который был похож на шкатулку, которую они вытащили из покоев Принцессы Терновника. Звучало просто сногсшибательно, Самка аж театрально вскидывала руки от обилия этих внушительных звуков и мелодий. И казалось в эту шкатулку снова попал какой-то дух, будто в ловушку. Как приспешники обсуждали какую-то форму договора между Лордом и Леди, вплоть до документа в котором было изложено, что Леди поставила свою подпись на воплощение "четырёх способов осквернения Лордом Вейгаром, для определения её состояния в нынешних условиях эволюции", что казалось ей любопытным, но не припоминала, чтобы она обсуждала подобное с Вейгаром. И естественно не помнила, чтобы подписывала. Как она готовила омлет, как лазила, по стенам для скалолазания, как гладила одну мышку в питомнике. Пробивались также, видимо, несколько вариантов осквернения со стороны Вейгара. Как ему хотелось снова наполнить её подхвостье всей своей любовью, вплоть до заполнения экстрактом, желая аккуратно уложить её в кроватке и укрыть одеялом нашептывая "отдыхай, милая". Но присутствовало опасение, что супруга после этого проспит пару суток, после чего её сон выдавал кадр, будто приспешники подарили Леди воздушные шарики с пожеланиями скорейшего выздоровления... Но что её действительно напрягло - пара шариков были настолько клоунскими, будто становилось очевидно - они от Шако! И это пугало. Затем мелькали фантазии о том, как он наконец попробует воплотить откровенное скольжение меж её грудей, тут-же просто поражаясь от восхищенного возбуждения, обрывисто мысля "Желаю излиться таким образом МНОГОКРАТНО" И если первый вариант даже во сне, пусть совсем коротком, казался вожделенно приятен чувством заполнения нутра, она тоже переживала о последствиях. А вот про груди... смущает, но кажется чертовски красивым процессом для её глаз.

***

Утро начиналось как обычно, за исключением тихой примерки кремовых ладоней к собственной груди. Просто взглянула на них, прицениваясь к возможностям. А Вейгар просто оцепенел. Он не рассчитывал, что его фантазии так просочатся в разум супруги... Супруга вскользь подумала, что тут потребуется масло для скольжения, представляя как плоть Вейгара будет скользить по кремовому бархату... кажется это будет приятно. Но Вейгар в своей ревности, воспринял это как чьё-то теоретическое домогательство, где кто-то из приспешников фантазирует либо о самой Леди, либо о том, как Лорд Вейгар совершает осквернение. "Это всё глупости" вредничал он, уже вскочив с кровати и одеваясь. Самка медленно тупила, пока Вейгар пытался как-то подыграть ей в утешении, но раз он отказывался, да еще и убеждал о чужих грёзах, она просто устало вздыхала... "Нет, значит нет..." уныло пронеслось в её мыслях. Всё что ей снилось, она отбрасывала и планировала на сегодня просто сделать что-то, чего ей хочется. Иначе она просто стухнет от уныния. А замечая стыдливость Вейгара, от последней идеи о грудях, и вовсе сразу удалялась за завтраком, чтобы не быть виноватой как в соблазне, так и в мучениях супруга.

***

Но так получилось, что завтракала она с Вейгаром. В его присутствии. "Мусор, грязь, ересь" просеменил супруг по кухне, подбирая описание куче просочившихся снов. И супруга была с этим согласна, откусывая свой утренний тост. Единственной отдушиной в количестве снов, являлся факт их краткости и скоротечности. Повелитель зла уселся рядом с супругой и деловито возложил ладони на стол. "Я уничтожу любого ревнителя," выделил он, будто желал назвать одним словом многие другие в духе грабитель, завистник, враг и так далее. "И не оставлю ему ни шанса на прощение" крайне сурово сощурились его глаза. Супруга закивала, поднося кружку к губам. "Все они будут уничтожены и размазаны, как эта ореховая паста" чуть шутливо сравнила она, глядя на тост в руке "И съедены" откусила она кусочек. Вейгар ехидно пощурился, довольный уничтожающей ассоциацией. "Жалкие смертные встретят всю ярость тьмы" почти игриво злодействовал он "И познают весь мрак пучины отчаяния" крайне сурово и холодно процедил Вейгар, снова нахмурившись. Самке нравился этот забавный настрой зла супруга. Правда она не знала с кем это Вейгар воюет. С воображаемыми врагами, теоретическими фанатами, или с самим собой. Или находил где-то в них какие-то упоминания о ком-то? Самка уже подзабывала, что там снилось. "Тебе лучше?" почти мило поинтересовался он "Моё порицание сокрушает бессмысленное разграбление, не так ли?" Супруга даже слегка удивленно вскинула брови, пару раз кивнув. И слегка призадумалась, проглатывая кусочек завтрака. "Мой спаситель, но уничтожитель врагов" чуть довольно хмыкнула она. "Оправдано и приносит плоды" размышлял в ответ он, констатируя какой-то скрытый факт. И пока супруга мелодично восхваляла его чувствами без слов, вскользь подумав о "пожирании мыслей", как это делают вастайа племени Весани, Вейгар чем-то раздражался и мысленно послышалось его "тьфу-ты!" Он спрыгнул с лавочки и недовольно направился к коридору, встречая в спину недоумение супруги. "Люблю!" возмутился он в моменте, приостанавливаясь на пол пути, но продолжил движение "Но лучше понемногу, отдельно" "Я тоже" слегка опешила она с ноткой недоумения "Вас люблю"

***

В детской комнате разыгралась небольшая очаровательная сценка. Юная Палма была хмура и недовольна, когда туда вошла мама. А на её вопрос "Что случилось", дочь ответила "Я всё ещё обижена. Ты разграбила мои вкусняшки" напоминала она маме её мытьё. И Леди живенько и бодренько, с улыбкой и почти мелодией за губами, подхватывала свою девочку, принимать кружить вместе с ней в подобии танцев. То обнимет, то уложит как малышку, и парирует всё что ей сетует дочь. Палма чувствовала себя беспомощной в этой хватке, но танцы и кружения сбивали её с заготовленной обиды и обвинений. Ей это нравилось. - Тогда, я скушаю твою любовь! - с пылкой настойчивостью выпалила Палма, пытаясь ткнуть в маму пальцем, но в танце ладошку заносило в сторону. - Нет, не скушаешь. - шаловливо улыбалась Самка, отрицательно покачивая головой - Мама тоже хочет испытывать чувства. А тебе, мой зайчик, стоит посмотреть как мама это делает. - Хорошо! Но я скушаю её потом. - бодро выдавала условия Палма. А мама просто игнорировала это и шутливо принюхивалась, щекоча носом уши Палмы. - Какой вкусненький зайчик, так сладко пахнет. И не чем-то чужим, а своим, настоящим! Кушать его нельзя, но можно любоваться. А маме можно еще и тискать! - обжимали дочь кремовые ладони матери, будто мягкую игрушечку. И всеми своими выходками доводила дочь до чистого детского смеха, разливающегося по детской комнате и кружа её в пируэтах. Вейгар наблюдал за этим с тихой улыбкой. Как ни крути, а это было для него бесценно. Радость супруги и детей обогащает пуще угнетения или подавленного состояния, потому что жизненная энергия у супруги от этого генерируется эффективнее. Это не только практично, но и полезно, пусть порой и выглядит как беззаботное слабоумие. С детьми такое оправданно, по его мнению. В детской комнате продолжали звучать почти детские и смешные речи Леди, обращенные к Палме, будто в простой словесной игре, почти превращаясь в стихотворные песенки. - Пушистые лапки, ушки, но не на макушке, торчат в разные стороны, пятнышки с зазорами. Хвостик длинный с кисточкой, пушок в груди как выскочка, хлопает красивыми глазками, да разбрасывается сказками. - Какими? - весело, но почти возмущенно выпалила Палма, сжимая ладошки в кулачки и не понимая о каких сказках поёт мама. - Кто-то ложится баиньки, видит ангела маленького, пляшет, улыбается, а потом усталый мается. Но, если кто-то скажет, что ангелок хулиганит, что шалости сеет, любовь пожинает, пусть каждый здесь знает, любовь в наших чувствах всегда процветает! Никто не растает. - с довольной моськой покачивала головой Самка, слегка потискав ладошку Палмы. И тут в мамины лапы вцепилась Праэдор, в совершенно ревнивом порыве, обхватывая ту ручками. - Грабеж! - почти крякнула она - Мама окутывает любовью, а как же я? И Самка просто смело подхватила вторую дочь, пристраивая обеих на руках, с бодрым "УХ!" и запевая новые песни про Праэдор. - Острые зубки у этой голубки, шустрые лапы, а когти готовы сцапать. Ушки навострила, коль не добыча зашуршит, то чей-то шепот и секретик выручит. - почти хихикала Самка. - Я не птичка! - возмутилась Праэдор на "голубку". - Мамина птичка, пушистая добычка! - передразнила её мама - В ловушечку прибежала, маминой лапочкой стала! Праэдор закуксилась у мамы на руках, слегка нелепо скрещивая руки на груди, но мама её только щекотливо расцеловала, не выпуская из рук. А Палма только восхищенно и радостно хихикала, наблюдая за страданиями сестры. И мамин веселый, но почти хищный взгляд устремился на Кадуса, который стоял в стороне и хмуро считал происходящее дикостью... пока мама не нацелилась на него. - Папа! - почти испуганно метнулся темный потомок к спокойно стоящему отцу в стороне, попытался спрятаться за ним и пожаловался - Мама хочет сцапать меня и поиграть! Вейгар со слегка наигранным неодобрением поцыкал, покачав головой. - Осуждаю-осуждаю. - почти иронично, с ноткой лёгкости произнес Вейгар - Обещаю, все противозаконные действия будут зафиксированы, а виновница наказана. И его глаза хитро сощурились, супруга уже молча и почти шаловливо улыбалась, подступая к ним с какой-то гордостью. - Мальчик-зайчик, - мелодично разнёсся голос Самки и ее пушистый хвост выхватил из-за спины Вейгара их третьего потомка, который только и успел, что крякнуть и бросал последние надежды на отца. Но Вейгар в это вмешиваться не собирался, только ехидно любовался. Кадус, оказавшись в хватке хвоста весело расхохотался и пытался обвинить как папу в бездействии, так и маму в хитрости, но слова не сложил. - Все три булочки! - возликовала Самка, гордо расставив лапы чуть шире плеч и запрокидывая голову - Мамины, - ласково пропела она, и со злодейской игрой добавляла - ПАПИНЫ. И хихикала, снова подбирая строчки, теперь про Кадуса. - Мальчик-мальчик, темный зайчик, рыщет-сыщет, тенями в жертву тычет. Острый ум мысли точит, слова просто так не проскочат, кошмарики посреди ночи, комар и носа не подточит! При чём тут комар, вообще никто не понимал. Всё звучало как аляпистая игра слов забавы ради, как и в случае с Праэдор-голубкой. - Комары сосут кровь! - с некоторым замешательством остолбенел Кадус в материнском хвосте - Но не я! - Ни один комарик, что разносит хмари, до теней изящных-ловких не дотянет, - играючи почти пританцовывала Самка - Сунет острый носик, но сломается и дело бросит. Потому что зайчики, сломают ему пальчики! Вейгар тихо и сдержанно похихикал. Из всех кровососов он знает только Владимира, и поддаваясь забаве супруги, просто представил, как потомки сломают ему пальцы, если тот сунется полакомиться кровью. Чисто из соображений фантазий, это забавно и смешно. Но так-же острая насмешка, будто предвещающая успех в теоретическом покушении. Что тоже хорошо. Палма гордо пыжилась, а Праэдор удивленно переспрашивала у Кадуса "Комарики сосут кровь?!", от чего становилось ясно, что сестренка об этом даже не знала, что повергало брата в некоторое недоумение. - Конечно. - по простому утверждал он, а пояснять как, уже затруднялся ответить. Комаров он видел, и знал что это такое, потому что побывал как в Ноксусе, так и в Ионии вместе с Мастером теней Зедом. А вот на территории замка, от всех вредителей тут избавлялись. И это слегка шокировало Вейгара, наталкивая его на мысль, что среди уроков истории, стоит ввести буквально самые простые и познавательные, относительно обычного мирского восприятия... А еще его немного напрягало, что всё происходящее напоминает лёгкое безумие.

***

Прежде чем усесться за вязание, Самка тащила в детскую комнату симпатичную стеклянную баночку с кухни, осколки некогда неудавшегося украшения для Палмы и пару ленточек из остатков для украшения комнаты от Номера 3. Объяснять смышленым детям, что мама хочет сделать маленькую милую штучку, казалось ей неловким моментом, но процесс увлекал быстро. Она давала детям приклеить осколки к баночке как их душе угодно, вовлекая их в процесс. Изнутри они красили баночку одним из блестящих лаков, который уже сгущался по сроку своей годности, Леди просто пускала его в ход. И клеили бусины из детских залежей. Маленькая баночка медленно превращалась в нечто, похожее на "сахарный колпак". Блестит, покрыт камушками сверху, а изнутри виднелись полу-прозрачные бусины похожие на крохотные листочки. Основание Леди пару раз обернула тонкими ленточками и завязала бантик. Получилось миленько, но не хватало одной детали. Пальцы Леди принялись создавать из голубых нитей маленький кристалл, с определенными узкими настройками. Не связанный с ней самой, скромный источник света, ничего более. И запитала его толикой маны, заставляя светиться, водружая "сахарный колпак" на источник света. И довольно заулыбалась от результата. Маленький, миленький ночник! Простая и прелестная вещичка. - Красиво. - коротко умозаключал Кадус, почти мечтательно глядя на готовое изделие. Самка даже как-то удивлялась, что детей на самом деле так воодушевлял маленький светильничек, сделанный своими руками. В целом, результат получился на её вкус, который по её мнению расходился со вкусами тёмных колдунов. Это "сахарное" изделие скромно переливалось сверкающими блестками и осколками камушков, в розовато-салатовых тонах своей прозрачности, но из-за лака внутри, свет придавал ему неровную фактуру плавной ряби, а бусинки напоминали какой-то природный мотив. И бантик просто подчеркивал всю эту сладкую милоту. - Камушек маленький, много маны не требует чтобы светиться, так что вы сами сможете его чуть-чуть подпитывать. Вечером, когда стемнеет, будет еще красивее. - негромко делилась она с детьми. - Мне нравится, - почти ласково заулыбалась Палма, слегка неуклюже распластавшись по столу и засматриваясь на ночник, сидя за каменным столиком - Выглядит сладеньким. - Похож на сладость, да. - с любопытной улыбкой кивнула Самка. - Может, камушки на вкус сладкие? - по простому предположила Праэдор, от чего мама тихо захихикала. - Если оно выглядит сладеньким, это еще не значит, что оно съедобно. - мягко и шутливо хмыкнула она. И Праэдор затейливо отстранилась, потому что уже была готова лизнуть камни на стеклянном колпаке. Процесс создания милого ночника остался личным кружком Леди и её потомков, после которого она со спокойной душой и толикой очарования от милой вещички, принималась вязать, сидя на диване. Мирные занятие казались ей сегодня упоительными и лёгкими. Простыми и приятными. А связать она решила некогда приснившийся ей берет. Глядя на цвет пряжи, её просто осенило, что вещичка получится гармоничной по цвету с её кремовой шкуркой. Так что несложная схема из её памяти по вязанию головного убора, не составляла труда. Но как только она начала наворачивать петельки на коготь, который был её инструментом вязания, в комнату почти влетел Вейгар, тут же подскакивая к ней. И выхватил моток пряжи с дивана подле супруги, с презрением оценивая его. Самка уловила от супруга только ревность и любовь, но пару петелек крепко сжала в пальцах, не желая расставаться с начатым делом. Между супругами начались какие-то медленные и молчаливые испытания. Латные пальцы ме-е-едленно потянулись к пальцам супруги, сжимающих ниточку пряжи, а она в ответ медленно и недовольно насупилась, не желая отдавать занятие. И он так-же медленно отступал от попытки, от чего её лицо расслаблялось обратно. Оценивая клубок пряжи, Вейгар констатировал из чего тот состоит, а из памяти супруги узнал, кем был изготовлен. Состав был весьма щедр... И игриво заулыбался, тут же срываясь с места обратно в коридор замка. По его мнению, Трикси заслуживает слов благодарности! А Леди с довольной улыбкой возвращалась к своему давнему увлечению.