Пахота 7/10 "Сказка о пропавших ботиночках"

В прекрасном и процветающем саду замка Болхейм, Леди вошла в своей обычной форме. А подле мраморной беседки обернулась в свой звериный облик и с тихим довольством улеглась на зеленую траву. Это было её простым желанием. Лежать и отдыхать. Смотреть и слушать. Быть такой. Её пасть зевала трижды, обнажая клыки, но даже это приносило своё маленькое удовольствие. В скором времени, компанию ей составила пикси Марис, на этот раз не сумевшая застать Самку врасплох. И по мысленной команде Леди, пусть и не сразу, пикси влезла большой фенечке в ухо, скрывшись за копной ушного пуха. К этому моменту, в сад ступали лапы её потомков. "Папины иноагенты" пошутила про себя Самка, мягко обрадованная их визитом. Кадус оживленно подбежал к матери-фенечке, пока Праэдор воодушевленно смотрела на маму следуя за братом, а Палма осматривала сад, степенно подступая следом. - Мама! - воскликнул Кадус - Что-то побудило тебя принять форму? Ты от кого-то защищаешься? - Отдыхать. Вот так. - тихо и довольно изрекла чуть приоткрытая пасть и слегка постучала лапами по траве, на секунду удивляясь, как это мягонько по ощущениям. И развернула лапы, чтобы видеть подушечки. "Красивые" мельком констатировала она, довольная этим фактом. - Мама, - подступилась Праэдор, почесывая свою шею - У меня чешется, постоянно. - пожаловалась она с неловкой улыбкой. И даже если дочь соврала, Самка охотно и с заботой сгребла дочь поближе свободной лапой и просто принялась вылизывать жмурящееся чадо. Второй лапой был занят Кадус, с интересом изучая и ощупывая её. - Ты занимаешься каким-то коварством! - внезапно выпалила Палма обвинения в сторону матери, взметнув указательный палец в её сторону - Я против! "Папина доча" ласково умилилась Самка. не скрывая мысли, но добавила "Можешь полазать по маме" считая что из пушистой большой матери действительно прикольное игровое поприще для скалолазания. А вылизанная Праэдор с охотой уткнулась в мамин нагрудный воротничок. Пятнистая дочь помялась в неуверенности, ссылаясь на очередную тему "платы" за удовольствие. "Никаких плат. И слышать о них не хочу" мягко отрезала Самка. И Палма, секунду соображая, с пристрастием сорвалась с места, охотнее чем когда-либо! Она хочет залезть! Она хочет эту нежность, эту мягкость, и забраться повыше! Кадус недовольно промычал на попытки Палмы взобраться на маму. Но внезапно сменил цель своего негодования. - Чужие! - возмутился Кадус и подозрительно сощурился - В мамином ухе! - скомандовал он, указав пальцем. Палма еще не успела вскарабкаться к маминой голове, но было очевидно - дети всё видели, просто предпринимали свои действия с осторожностью и постепенно. - Как чутко. - слегка подивилась Самка - Но не чужие. Из уха Леди выпуталась Марис и вылетела чуть в сторону, а из нагрудного воротничка вынырнула Праэдор, ошарашенно глядя наверх. - Мешать не смею, - с какой-то фейской учтивостью скромно поклонилась она и улыбчиво добавила - Сказки откладываются. Самка утвердительно хмыкнула и Марис скрылась из виду. Мысленно, Самка даже и не думала расстраиваться, дети не дадут ей заскучать. Палма просто забарахталась в восторге на кремовой спине матери. Кадус стоял и сурово хмурился... пока не признал собственное поражение и жизнерадостно присоединился к сестре, взбираясь наверх! А Праэдор избирала уютное лежбище в материнской лапе подле густого воротничка. И Самка была всем этим довольна, потому что это было очаровательно и мило. И все счастливы. А Повелитель зла, наблюдая за этой сценой из темноты коридора, тайком вспоминал о исполненных четырёх способах осквернения во снах с супругой, последний из которых обернулся для него страхом... Но он подтёр её память обо всех случаях. Он делал это каждую ночь на протяжении четырёх дней. Но проба опыта по зачатию, кончилась для Вейгара страхом... Почему он так рисковал? Потому что не чувствовал в супруге зарождения жизни. И пустился в исследования...

***

В последний раз, всё началось по её инициативе, с наводящего, сонного вопроса "Вы меня не хотите?" Вейгар округлил глаза от удивления... и поспешил к супруге в постель. Но на этот раз было суховато... Никогда такого не было и ему это крайне не нравилось. С подсказок супруги в ход шла его собственная слюна, которую ему захотелось вдолбить в её лоно от регулярно пульсирующей страсти каждого толчка! Слюна помогала, руки хватались за все вожделенные части тела, хотелось просто вдалбливаться внутрь, будто от этого усилия у них будет больше шансов! Супруга давала знать о своих ощущениях тихими стонами и мычаниями, если было хорошо, или если было слишком жёстко. Лапы её ходили ходуном на каждой короткой паузе для передышки... нравится... Да, ей всё равно натирает, немного дискомфортно, но она всё еще двигается в такт бёдрами, сжимает мышцы, доводит Вейгара до запыхавшегося восторга. И он изливается в неё с мыслью о вероятности зачатия! Ужас наступил через несколько секунд после того, как они успокоились. Боль. У неё возникла нарастающая боль внизу живота, и она не утихала, становилась лишь сильнее. Она предприняла попытку сесть, чтобы дать избытку скверны стечь наружу, но не вышло ни капли... Боль уже заставляла её тяжело дышать, испытывать тошноту, а тело выдавать болезненную испарину. - Нужно срочно осуществить метод очистки! - выпалил Вейгар, экстренно размышляя о миньонах с чистящей жидкостью в баллоне. - НЕТ! - рявкнула ему супруга с тяжелым раздражением, держась за низ живота. Ей было очень плохо, но она... терпела? В её мыслях пронеслось что-то о причинах, будто "предательство" или "обман" с его стороны. Вейгар знал, она не могла помнить... но чувствует? И что-то еще о физических особенностях зачатия мелькало в её мыслях, будто она торопливо перебирала причины и искала подсказки в собственном разуме. Но мысли её были смутными, сложно уловимыми или короткими, обрывистыми... Её отказ, такой решительный и жёсткий, полный раздражения, просто сбил Вейгара с толку. Если не чистка, то что тогда? ... Просто сидеть и ждать? Ждать когда что, станет хуже? И он ничего не может больше сделать? Она не давала ему даже трогать живот, почти отбивая его ладонь от себя, с агрессивной мукой скаля зубы. И Вейгар просто сидел, испуганно и напряженно смотрел на это. Не может ничего сделать... Боль мучала её долго, почти пол часа, но начинала медленно-медленно отпускать. И её лицо менялось, теряя оскал. И он снова стирал память об этом, после чего просто усаживался на месте. Думал и сокрушался о причинах. Об этом страхе бессилия. Утратив воспоминание о близости, супруга пришла в себя, будто ничего и не было. А он решил пригубить вина и просто отоспаться... Именно этот промежуток и позволил Самке выцепить бывшего церемониального духа воды. - Мне нужна особенно глубокая услуга, - подчеркнула она с интригующей ноткой в голосе - В которой мне придётся тебя раздеть. Осквернённый дух воды, столь привыкший к игривому безобразию на грани дозволенного, согласился моментально, даже не раздумывая. Но раздела его Леди совсем не так, как он того ожидал... и не для игр. Все те духовные шмотки, которые валялись на фоне комнатки лабиринта - это воспоминания. И она перекопала их без капли жалости, выуживая одно из самых-самых старых - о дедушке и бабушке. Вейгар искренне обрадовался успешному обману Ле Блан, которая не только выяснила причину затухания предвиденья, но и констатировала факт, что Леди стала гораздо крепче. Самка выдержала все способы осквернения, как бы дико это ни звучало. Обманщица была просто в восторге как от участия, так и от исследования самой Леди. А еще искренне поглумилась над Вейгаром, который столь усердно оприходовал супругу, что всё закончилось для него опасным испытанием. Она переживала за неё, но это было слишком интересно. Как итог, Леди здорова, но в её чреве не наблюдается признаков жизни. И если Лорд Вейгар назовёт её игру в вастайскую родственницу обманом, то настоящий обман будет заключаться в совершенно другом. А по лабиринту уже ходили слухи: "Лорд Вейгар сошёл с ума"

***

Тишина и уют звериных кремовых дюн в саду, а так же трёх потомков, ввергали их ареал в комфортную дрёму на свежем воздухе. Повелитель зла, наблюдавший тайком за этой картиной, шустро, но тихо приблизился к картине воцарившегося семейного покоя, оценивая состояние. Они спят. Он улавливает её боль, но не сильную. Форма супруги не менялась, оставаясь большой и пушистой. Вейгар ласково приглаживает кремовую шёрстку, влюблённо пощурившись и через пару секунд сурово обернулся. Огляделся. Латные сапоги шустро удалялись в коридоры.

***

Самка бродила возле лавочки, в ожидании. Вокруг серый спектр цветов - дурной знак. Тёмная фигура Кадуса сидела на мраморной скамье, не замечая маминого присутствия. Он молча сетует про себя, о чём-то. Но на лице Самки возникла улыбка, когда к ним приблизились две хвостатые фигуры. Девочки пойдут гулять. Прогулка вела путями узких протоптанных тропинок, через овраги и в гору, где девушки мирно рассекали пространство. То пешком, то на четвереньках. Вот только время от времени Самка останавливалась, ощущая что что-то не так. "Мне сейчас не стоит бегать..." пронеслось нечто очевидное в её мыслях. Их окликнули. Голоса грубые и осуждающие, невоспитанные и наглые. - Эй, ты! Ты чё это удумала, а? Это что за побегушки такие? - почти насмешливо выкрикивал мужской голос. Леди уже поднималась в гору к воротам лабиринта, лишь показывая средние пальцы через спину тем, кто так борзо окликнул их. Однако, ей было достаточно обернуться один раз, как некий страж уже стоял прямо на воротах и не давал проходу. Они вели себя нагло, настойчиво и игнорировали все словесные выпады Леди. - Вы не имеете права! - сурово горбилась Самка, чуть ли не превращаясь в карикатурный гнев своего облика - Мало того что не имеете, так еще и пожалеете! И вы настолько слепы, что даже этого понять не можете! Ваша упёртость дорого вам обойдётся, а вы даже не сможете этого осознать и потеряете всё! Пока Леди рычала на них, стражи уже обобрали их перед выходом. Забрали всё что было, от чего Леди и её спутницы визуально осунулись, будто ослабли и изголодались. Но Самка выхватила с порога чьи-то изъятые ботиночки и выпалила: - Может вы и забрали всё, вот только теперь у меня есть улика для вашего начальства. И её вы отнять не сможете! И они не смогли. Только тогда стражи открыли ворота, но стали сопровождать их, будто преступниц. То куда они попали, оказалось преисполнено фейского антуража. Это был уже настоящий, дикий лес, где всё для всех стало огромным. Или наоборот, всё существа и духи стали крохотными. - Мы привели беженок. - изрек один из наглых стражей, ставя Леди на колени перед "царём". Это был какой-то комичный жабий-царь, но вместо короны, на его голове, красовался поварской колпак. А вместо царской мантии - красный фартук. Однако считали его местным царём, который заведовал охраной на выходе из лабиринта. Этот жабий царь с задумчивым подозрением рассматривал награбленное, которое ему предоставили двое стражей, являвшиеся основными зачинщиками той зачистки. - Прошу прощения! - внезапно выпалила Самка и решительно преподнесла в руках ботиночки - Я нашла их у этой парочки! Жабий взгляд переметнулся к кремовой фигуре и строгим цинизмом оценил предмет, который слуги выхватили из рук Самки, воткнув ей нож в спину с целью усмирения. Но ботиночки им пришлось показать. Послышался ошарашенный вдох царя. - Кто разрешил вам изымать данный предмет?! - чуть ли не оплевал он своих стражей собственной слюной - Где вы его достали?! - Как где? Обобрали и присвоили себе. Всё как обычно. - КАК ОБЫЧНО?! - вздулось жабье пузо - ВЫ НЕ ИМЕЛИ НА ТО НИКАКОГО ПРАВА!!! И что было странным, стражи не преклонились... они только обозлились. И совершили рывок в сторону своего царя. - НЕИСПРАВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ! - выпалил жабий царь и буквально прихлопнул лягушачьими ладонями стражей, как двух мух - Ну ничего, извлечём лишнее и пересоберём. - уже с хладнокровием уселся он на троне, внимательно рассматривая ботиночки. Нож в спине Самки не оставлял ей никакого другого выбора, кроме как упасть. Но оказалась она на листе чёрной смородины, который был ей впору, как кровать. А жабий царь, переглянувшись на кремовое тело, оперативно встал со своего трона. Пойдёт выяснять ситуацию и причины. К Леди приблизилась одна пикси... - Ох, - тяжко и сочувственно вздохнула она - Как же тебя так угораздило... - сетовала она - До чего же тебе досталось... Это же так больно... Это оказалась Принцесса Терновника. Пожилая пикси, по голосу, переживала от увиденного искренне, на свой лад. И принималась омывать раны Леди... слизняком, насаженным на ветку. - Может тебе стоило обратиться в район заведующий медициной? Там и койки поуютнее, и условия лучше. Могла бы там спокойно ухаживать за собой, никто бы не тревожил... - с жалостью причитала она, мягко обтирая как рану на спине, так и промежность Леди. И только сейчас Самка ощутила... Она чувствует себя так, будто её изнасиловали. Прохладный и склизкий слизняк, которым её обтирали, будил в её ощущениях некие скрытые от восприятия ушибы и мозоли. Принцесса Терновника, закончив свою работу, удалилась вернуть слизняка в его ареал обитания. И нож в спине Самки просто вылетел наружу, глухо ударившись о зелёную почву. Рана затягивалась. Мелькнула чья-то посторонняя мысль или идея: воспользоваться ножом, чтобы сбежать отсюда. Или подставить кого-то. Но эта посторонняя мысль казалось дырявой как старая половая тряпка. Самка решила поступить иначе. - Извините, мадам, - обратилась Леди к Принцессе Терновника, проходившей мимо - Мне тут кто-то нож подкинул, там, за спиной. Вы не могли бы убрать? Пикси была тронута, приложив ладонь к груди и обменялась взглядами с другой пикси, пока скромно семенила обратно к Леди. Другая пикси удивлённо выглянула из-за поворота, откуда доносились горячие ароматы еды и специй. - Как любезно... - тихо восхитилась Принцесса Терновника, искренне тронутая этим обращением, и повторила - Мадам. Ты слышала? - мягко улыбнулась она, почти мечтательно. Пикси подняла с земли нож, осматривая его и садясь рядом с Леди на соседний лист. И заплакала. Её лицо, её кожа, была свежа и молода, но волосы оставались жидкими и седыми. Изящные ладони утирали слезы, всхлипывая и содрогаясь, а сразу после принимались поправлять слегка взлохмаченные седые волосы, собирая их в хвост. И снова удалилась. Буквально через пол минуты, пришёл другой пикси и протянул Леди кусочек магического пуха из печи: - На, погрей руки. Прямиком из печки! Самка мирно приняла пушистый пучок в ладони. Он выглядел как цветок хлопка, чьи волокна тлели мягким жёлто-красным цветом пламени, но не сжигались, не дымились и не превращались в прах. И он был тёплым-тёплым. - Спасибо... - негромко и дружелюбно поблагодарила его Леди. Он кивнул, и протянул второй такой-же кусочек одной из хвостатых спутниц Леди. Это оказалась Палма. Всё это время она просто лежала на другом листике чёрной смородины и... отдыхала. Не лезла на рожон. - Вам, поди, приходится зимой варежки одевать, чтобы согреться? - неловко заискрился он в улыбке и тут же разыгрывал сценку - Ой-ой, кажется надо закупаться варежками, чтобы не замёрзнуть! Кажется, он просто не знал как люди греются зимой, но старался быть остроумным. И форма Палмы стала меняться. Она будто адаптировалась под её личные восприятия, и тело превращалось в бархатную гусеницу-циветту, со множеством лапок. Она захихикала, поблагодарила, а потом спросила: - Ты больше не будешь приходить? Он слегка опешил и почесал затылок: - М-можно. - похлопал он глазами, глядя на неё. - Придешь греться? - показала она ему кусочек его же пуха, поиграв им в руках с почти заискивающим девичьим жестом, вытягивая в его сторону шею и улыбаясь. - Как и вчера, приду. - с почти мальчишеским энтузиазмом бодро взмахнул он кулаком, словно принимал вызов, в котором ему предстояло сыграть какого-то героя в её глазах. Гусеница-циветта растеклась на месте, сползая от смущения под листик, будто пряталась за ним, подобно влюблённой скромнице. - Пхихих... буду ждать... - смущенно пролепетала она из под листа. Не успел Дэльфиан отойти, а это оказался именно он, как из-за соседнего листа выскочила Праэдор, возникшая будто из неоткуда. И удивленно принюхалась, буквально к задним лапкам сестры, которые торчали из-под листа. - Ого! Какой новый запах! Это что, запах цветения? - с абсолютно наглой жизнерадостностью торопливо изрекла она, весело улыбаясь, почти дурашливо. Лапки гусеницы-циветты поджались, но одна пара лапок пальчиками указала в разные стороны, от чего Самка рассмеялась вслух. Это был жест "Не твое дело! Иди по добру, по здорову!", если расшифровывать мягко. Сама же мысль дочери звучала буквально и грубо "нахуй иди", от чего Самка и не выдержала, расхохоталась. Сама виновата в том, что дочь знает такие вульгарные грубости, но молодец, что вслух не говорит... Дэльфиана это смутило и он просто исчез из виду, будто упорхнул, оставляя за собой лишь несколько блестящих следов пыльцы в воздухе. И Праэдор вновь обратилась к сестре: - Пойдём играть? Тут о-о-очень высокие деревья! - Ладно. - слегка насупилась Палма, и перевалилась как свойственно гусеницам, двигаясь мимо сестры - Только чур я первая лезу. И они уходили играть.

***

Проснувшись в саду после игр с дочерьми, Самка обнаружила, что Кадус не спал. Сын бдил на страже матери и сестёр, сидя на той самой мраморной лавочке, бодрствовал и с достоинством исполнял свою роль защитника. Правда никто даже не вошёл в сад. Единственными, кто заглянул мимоходом лишь взглядом, были Бас и Трикси. - Я охранял неприкосновенность. - смело, но спокойно изрёк Кадус на материнский взгляд. Большая фенечка довольно пощурилась и слегка помяла лапами воздух. - Мамина и папина гордость. - довольно и негромко изрекла она в похвале. Обрадованный сын был ласково посвящен материнским носом и скромно вылизан единожды, после чего он отвернулся, посмеиваясь и лукаво улыбаясь. И длинный язык взъерошил потомку спину вплоть до макушки, от чего он чуть не взвизгнул от радости. Но его визг внезапно приобретал пугающие глубокие нотки мрака, а от самого потомка начала источаться тёмная дымка... И материнская лапа бесцеремонно пленила Кадуса, принимаясь усердно, почти беспощадно намывать своё дитя, обрабатывая того передними зубками. Детское ребячество, смех и визги вернулись к своей чистоте, но от осаждаемого потомка умыкнул тёмный сгусток, который мама успела отведать на вкус. "Посмотрим..." пронеслось в её мыслях, она прекратила вылизывания и причмокнула, подняв массивную голову. От этого шума, проснулись и девочки. А Самка, чувствовала вкус... миньона? Запах слегка затхлой ткани, услужливой тьмы, но с оттенком боевого авангарда. Не так как у обычных миньонов. И она просто вспомнила, что помимо обычных конструктов, раньше она видела и крупных, боевых, с секирами на перевес. "Давно их не видела" припоминала она. А через несколько секунд, из темноты выступал супруг. Спокойно и степенно. - О-ох, - иронично вздохнул он - А я так долго пристраивал подходящего слугу в защитники. - слегка неодобрительно поцыкал он - Весьма рискованная затея вот так обрабатывать мои труды. "Всё было под контролем!" выпалил он супруге мысленно, в добавок. Но Самка улыбчиво хмыкнула, будто ни в чём не виноватая. Кадус с недоумением похлопал глазами, соображая о сказанном. Папа приставил к нему одного из миньонов, а он и не заметил? Вейгар тихо вздыхал, глядя на недоумевающего потомка, влажного и слегка лохматого после материнской кропотливой обработки. А супруга просто опускала комментарии, которые казались лишними. Признавала про себя лишь незнание ситуации, а так же неукротимое стремление беречь детей от всяческих наваждений. - Оказание помощи в распределении войск по всем фронтам. Где бы потомки не находились. - слегка устало оправдывался Вейгар. Самка ощущала здесь какую-то несостыковку... Головоломка с крадеными ботиночками складывается в сценку, где потомок сетовал на кражу, которую не мог объяснить, а мама с сёстрами пошли разбираться. Но это теория, требующая проверки. Вейгар осмыслял идею супруги, попутно осознавая некоторых миньонов, их положение и состояние, как игрок изучающий статистику и параметры собственных солдат. И послышалось какое-то недовольное бурчание. - Ты, - зыркнул он на своего сына - Покидал границы формации? - сурово, почти гневно нахмурились его брови, а голос менялся на вкрадчиво отчитывающий - До какой степени снабжение бедствием будет находиться в изобилии? - Мама всё разрешила! - остроумно и уверенно заявил потомок, от чего Вейгар только вспыльчиво цыкнул, готовый выдать еще что-нибудь. - Мама не всегда будет решать твои проблемы. - спокойно, почти улыбчиво парировала Самка, уводя будто непричастный взгляд в сторону. И потомок расстроенно поник с пониманием. Вейгар подступил к сыну, меняясь в лице на ласковую отцовскую заботу. - Притягивать к себе излишнее внимание и предпринимать действия в неизведанном ареале. - мягко констатировал Вейгар - В следующий раз будь умнее и оставайся целым. - слегка постучал он латным пальцем по своему виску - Попытайся снова, но как ветер. Изредка. Вейгар всегда отличался методами воспитания. Кнут и пряник? Обвинение, выяснение и поощрение? И всё это удавалось ему с ловкой эксцентричностью. Кадус с серьезным хладнокровием кивнул, но вновь потерял свою уверенность. - Прости... Я пока не знаю как. - тихо признался он, чуть опустив голову. - Существует необходимость брать себя в руки и вооружаться решимостью. - мягко подбадривал его Вейгар. И ласково потрепал сына по голове латной перчаткой. - Окружающие слишком хорошо знают, на что я способен. - посетовал он на всех обитателей замка. - И это замечательно, ведь они всегда знают, как отличить чужую магию от твоей. Когда требуется защита, помощь, поблажка. Прими их опасения, ведь длительный сон внушает ужас. - Когда были убийства и грабёж в замке, нянечка очень хорошо бегал, - почти сокрушался Кадус по детски с какой-то завистью - Делился на части и строил много теней! Когда-нибудь, я узнаю как это делать! - слегка напрягся он и обиженно выдохнул. "Он всё еще называет Зеда нянечкой... Как мило" слегка беззаботно умилялась Самка про себя. "Какая ласковая предусмотрительность. ТЫ ЭТО НАРОЧНО! Натираешь воском и любезностью подходящих кандидатов, провоцируешь сына покидать пределы обители. Всё ясно. Вынужден просить тебя, пресечь хитрости о которых ты не знаешь" Самка слегка холодно отчаялась от обвинений, но не для того чтобы расстраиваться. Пресечь хитрости, о которых даже не знаешь? Что за абсурд... "Я не преследую цели играть в хитрости. Лишь в мгновенья подстраиваюсь под ситуации. И многое видится мне стечением обстоятельств и совпадений, рисующих картину, но сразу разглядеть осознанно не в силах. И нет особого желания, кроме необходимости" и она одарила супруга суровым взглядом, возмущаясь от обвинения в том, что она провоцирует Кадуса покидать пределы. Но дальше мысль не складывалась. Объяснять нет сил. Недостаточно осознанного понимания. А раз так, то она будет орудовать чем может. - Начнём с того, что Мастер теней на то и мастер. - не выдержала Самка - Повторить его техники? Моё золотце, ты еще юн. Тем более, что развивая свою силу самостоятельно, опираясь на свои знания и советы окружающих, ты вполне можешь создать и свои личные техники, которые удивят... всех. - слегка пожала она плечами, от чего густая кремовая шерсть колыхнулась. И Кадус стиснул руки в кулаки, прошипев под нос на языке теней некое побуждение своего телохранителя. Самке хотелось смириться с тем, что она успевала увидеть. В ней царила абсолютная флегматичность и отсутствие какого-либо стремления. Почти безразличие. На неё нёсся один из миньонов, обычных, но с безукоризненным стремлением нанести ей урон, как форму защиты юного Лорда Кадуса. Вейгар ловил шок, на мгновение. И мысленной командой останавливал конструкт за секунду до нанесения какого-либо ущерба, выдерживая момент до последнего безопасного сближения, просто чтобы оценить происходящее как следует. Миньон приходил в себя сразу же, оправляясь от команды потомка, четко очерчивая границы между собой и кремовой тушей, избегая касаний. Как мать, Самка ощущала глубокую и тихую обиду на эту выходку, потому что целью миньон избрал именно её. Дочери оставались в молчаливом напряжении от происходящего, но своих мест не покидали. - Наблюдатель. - коротко констатировал Вейгар с улыбкой, глядя на миньона - Удалённое изречение приманивает своей завистью. А Самка закрывала глаза, будто искала короткую передышку. Странная вялость одолевала её... неприятно об этом думать, но чем-то напоминало тот нож в спину во сне-сказке, будто миньон желал исполнить нечто подобное. - Не многие из миньонов ощущают моё желание, - начал объясняться Кадус - Я пробовал звать на помощь. Вейгар задумчиво оценивал произошедшее и услышанное, наблюдая безучастность супруги. - Каким образом воровство моего приспешника, связывает и пресекает правило расположения... - с прохладной задумчивостью вслух рассуждал Вейгар - Жертва? - Не знаю... Я просто хочу быстро и легко заручиться богатствами! - приободрился Кадус, по детски ласково и весело улыбаясь. "Миньон взваливает вину на ближайшего противника для скорейшей расправы" пояснил Вейгар супруге. Но Самка особо не реагировала. Казалось, так лень что-то придумывать, разбираться, составлять мысль... что она просто опускала темы. Ей хотелось чтобы всё было по проще, но даже то что она считала игрой во сне, уже не кажется той весёлой и красивой картинкой. Нет сил искать в них загадки и разгадки. Нет желания разбираться. Да даже милое лежбище с потомками и то, обратилось в какой-то цирк, где опять возникали какие-то непонятные или неприятные нюансы. И Вейгар протянул ладонь к морде супруги, слегка пригладив её. "Мне нравятся твои игры" тихо и ласково помыслил он ей "Они блестящие" А дальше, дети пытались приободрить флегматичное состояние матери. Самка немного безразлично подыграла им, прокатив на себе в пешей прогулке по саду, а когда Палма назвала её состояние "Уныние! Надо бороться!", то мама спокойно и прохладно изрекла: - Можете идти играть. И в воцарившейся молчаливой паузе дети сползали с неё на зелёную траву, пока Вейгар уже мысленно приглашал супругу отправиться вместе в покои и совершить нечто особенно ободряющее. Но энтузиазма у неё было только удивлённо поднять брови. И начать следовать за Вейгаром. Внутренняя тревога всё-равно дрожала где-то внутри, будто маленький пушистый комочек.