Дружелюбие 2/7 "Игры для взрослых и детей"

Леди нашла тихую отдушину в своей светлой комнате, отодвигая в сторону суету с гостями и семейные заботы. Её дверь оставалась приоткрытой, а постельное белье уже сменили миньоны. В коридоре стояла белая и увесистая решётка, которую Повелитель зла распорядился установить в качестве надёжного затвора. Пока что её еще не установили, а на страже снаружи сидел один из прихвостней Номера 3. Но Самку посещало отчётливое предчувствие - скоро начнётся эвакуация. Причин она не знала, да и любопытствовать совершенно не хотелось. Какие-то мелочи. Как только её чуткий слух уловил из коридоров чьё-то торопливое движение, Самка, вместо того чтобы покинуть свои покои, нырнула за шкаф, прячась от взгляда первого заглянувшего в её открытую комнату. Она слышит как кто-то бежит по коридору. Чутье не обмануло Леди. В дверной проём заглянула пара больших глаз и нырнуло низкорослое тело девушки йордла, которая тихо и вслух подивилась столь светлым и ухоженным покоям. - О-оу-у-у... Какое тут всё чистенькое. Никто ведь ничего не скажет, если я тут осмотрюсь... - почти шёпотом семенила она по комнате. Но как только её взгляд упал на маленькую золотую шкатулку на комоде, она подалась вперёд. Именно на этом моменте Леди и вынырнула из-за шкафа. Высокая, властная, статная. Она сделала один взмах рукой, чёткий и прочный, словно натянутая сталь, а её лицо было обрамлено в крайнюю степень холодной суровости, граничащей с горячностью. Самка была готова как захватить нарушительницу в чертоги Белой чайной, так и просто убить на месте, проткнув грудь или голову когтистым клинком-ладонью. Но вместо этого, она не успела ничего сделать. Беловолосая девица, чья кожа была бледно-сиреневой и матовой как мастика для торта, застыла на месте и восторженно распахнула свои большие, живые и простые желтые глаза, расплываясь в широкой улыбке всех своих зубов. - Охренеть! - воскликнула Тристана, завидев Леди перед собой и опасливо вскидывая руки над головой, будто та сдавалась на волю местной полиции - Кто бы мог подумать, что здесь живёт такая сексуальная багира, - совершенно восторженно и с ноткой женской дерзости окинула она кремовую фигуру взглядом - Вам место в лазурном бассейне с розовым надувным леопардом! "... Чего блядь?" надрывно скрипнула мысль Самки. Но Тристана буквально представила себе эту картину. Вот, Леди плавала в бассейне на лапах надувного неоново-розового леопарда с чёрными пятнами, покачивая лапой в водичке, запрокинув руки за голову, и маяча кончиком хвоста над водой. Светило солнце, вода переливалась в прозрачных голубых оттенках лазури, отбрасывая блики света... "Ладно... Мне нравится" слегка повредничала Самка про себя, отпуская опасный настрой. Но что-то быстро отвлекает как Леди, так и эту девушку йордла. Без лишних слов, они выглядывают из комнаты на разразившийся шум в коридоре. Сверху из-за дверного косяка выглянула голова Леди, а снизу - Тристаны. Маленькие прихвостни, чьи-то чужие магические создания, миньоны, еще один незнакомый йордл в стальном агрегате на ходу, отдаленно похожем на Великого надзирателя Вейгара, и отчётливая магия контроля. Этот хаос, этот шум, полыхающий огонь и даже взрывы, всё указывало на разразившуюся игру Повелителя зла и вот этого малыша, сидящего в постоянно пыхающей и шумящей машине. Вот только к ним затесались многочисленные участники этой игры, и в суете было сложно всё разобрать... Тело было покрыто серо-голубой шерстью, но глаз за стеклянными очками огненного оттенка не было видно, а на голове красовался небрежный и натуральный ирокез. Его звали Рамбл, и это тот, с кем Леди пытались познакомить еще в период беременности. Сейчас она его помнит и знает, ведь видела его во сне, а Вейгар хорошо с ним знаком. В коридоре царит полный аврал, всё летает, ковёр сгорает, существа бьются, дерутся, бросаются предметами, хватают в лапки какое-то оружие и стреляются, добавляя в шум бурное "тра-та-та-та-та". Йордл в мехе только успел зацепиться взглядом за выглядывающую фигуру Леди и Тристаны, как перед его лицом взорвалось несколько всполохов дымных искр, от чего тот забурчал и закорчился, выкручивая несколько рычагов управления. Самке показалось, что в гуще событий мелькнули даже дети Марис... - Вот это у вас тут войнушка. - широко заулыбалась Тристана в одобрении, мотнув головой, будто старалась сохранять трезвость мысли - Но я пожалуй свалю, по добру по здорову. - Угу. - коротко согласилась Леди, не зацикливаясь на гостье. И как только Тристана прошмыгнула дальше по коридору, подальше от хаоса, Владычица замка Болхейм развернулась к творящемуся балагану, громко захлопнув дверь светлой комнаты. - Только попробуйте повредить мои трофеи, я вас ВСЕХ СОЖРУ! - грозно рыкнула она на всех участников битвы, тыча пальцем в их сторону и скаля зубы с угрозой. Бойня моментально сбавляла обороты. На Леди воззрилось несколько ошарашенных пар глаз, кто-то из прихвостней и магических созданий упал, кто-то случайно нажал на курок, влепляя другому дымный взрыв прямо в лицо. - ПОДАЛЬШЕ ОТ МОИХ СВЕТЛЫХ ПОКОЕВ! - шлёпнула Леди ладонью по светлой двери своей комнаты и отсалютовала указательным пальцем противоположное направление для зачинщиков хаоса. Её чистое и кремовое лицо искажалось от хищного гнева, подёрнутое почти безумной опасностью для окружающих. И бойня немного скромно сворачивалась в другую сторону, где напоследок слух Леди уловил комментарий Рамбла: - А она пылкая женщина, - одобрительно похлопал он рукой по стальной мехе, которой управлял - Не удивлюсь, если взрывоопасная.

***

В саду Самка ждала когда садовник закончит косить газон, чтобы постричь кусты. Номер 3 наводил порядок жутковатого вида пилой, чьи звенья опасно и шумно накручивали обороты для эффективной резки. Она взвешивала вероятность пораниться от такого орудия, если будет им управлять. Шансы малы. Но она хочет этим заняться, чтобы вновь почувствовать ту увлеченность, как с бусинами из шкатулки. Однако, кое-что не давало ей покоя. - Там творится полный хаос, и ты в нём не участвуешь? - откровенно поражалась Леди, вскидывая ладонь в сторону от себя. Было непонятно, услышал ли приспешник Леди или нет, но она старалась попасть в самый тихий шум пилы. Однако он однозначно проигнорировал её. Любопытство побудило её коснуться его мыслей, на что гений хаоса с проснувшимся ажиотажем оборачивался на неё с широченной ухмылкой. Пила заглохла. - Вам интересно? - глумливо захмыкал приспешник. - Естественно! - всплеснула она руками в совершенно простой эмоции. Номер 3 одобрительно кивнул, очевидно довольный ответом. - Мне нравится корыстолюбивые предприятия, но держаться вдали как защитник, значит подавлять своё пристрастие. Закалка дружелюбия, если хотите. Самка задумчиво постучала пальцем по губам, прикидывая выбор приспешника чтобы понять его лучше. Что-то в её голове не укладывалось... Но. - ... Дай-ка сюда эту штуку. - требовательно поманила она прочными пальцами Номера 3 передать ей пилу. Приспешник охотно, практически с радостным согласием вручал Леди пилящий механизм, запитанный кристаллом маны. И она просто включала его, нарушая тишину сада шумным свистом и скрежетом, грозящем распилить и отрезать всё, что только попадётся под его волю. И это будило в Леди жажду мирной резни. Резни кустарников. Номер 3 наблюдал за гарцующей по саду Леди, которая с вдохновением размахивала пилой и срезала макушки кустов на один ровный уровень, здраво и строго прицениваясь к замаху, чтобы не шлифануть лишнего. Он довольно отмечал её приспособленность, как к делу, так и в целом ко всему, что творилось в замке. В том числе к увеличенному отклику Леди относительно приспешников и всех гостей. Раньше она казалась ему чуть более скованной.

***

День прошёл удивительно легко и любопытно. Минимум внимания к гостям и простые увлечения напрочь вышибали из Самки чувство какой-то тревожности или груз бесконечных мыслей. Перед сном она вспоминала о Эхинацее и Зеде. Лёгкое вдохновение требовало разукрасить их отношения, представляя себе какие-нибудь краски их связи. ЕЙ доподлинно не известно как у них обстоят дела, лишь знает что крольчиха больше не появлялась в лабиринте, скорее всего оседая в ордене Тени. Живые ученики Зеда более чем способны слихвой прокормить голодного духа, пускаясь в игры и тренировки души и разума. Сначала она представляла себе что-нибудь волнительное и пылкое, но без особых деталей. Затем осаждала своё пристрастие, прицениваясь к неким рамкам морали. Было ли у них что-нибудь? Пусть и во сне. Сблизились ли они? Что-то во снах, казалось ей похожим на смутные отсылки их вероятного сближения, однако Самка отмахивалась от этой мысли. Этого уже не узнать, да и лезть не охота. Вспоминая о том, как она обнимала Вейгара после феромонового наваждения, ей казалось, что вот объятия в кровати для парочки были бы в самый раз. Это тепло, мило и невинно, но достаточно близко. Её размышления плавно перетекали в осознанный сон, утягивая её разум в более подводное состояние, но мысли не угасали окончательно. Что-то не давало ей полностью погрузиться в отдых. Астральный взор лишь констатировал какую-то тленную ауру в комнате, а разум судорожно подёрнулся, вновь вспоминая о Зеде. Кто он для неё? "Дорогой... друг" слегка помедлила она со своим сонливым вердиктом, который полностью её устраивал. И лёгкая, почти незримая тяжесть отпускала её плечи, находя для себя удобоваримый ответ. Перед её астральным взором ничего не изменилось. Никакие тени не колыхнулись, никакая тьма не лезла в её диапазон видимости. Но что-то внутри вновь подёрнулось. "А вот Лорд Вейгар... М-м-м..." сонно и с ноткой сладости протянулась её мысль как тягучая карамель "Обожаю" И всё вокруг закрутилось. Самке показалось, как на неё легла сама тьма и стиснула в стальных объятиях. Впрочем, долго они не продлились. Тьма закопошилась, ослабляя хватку, и Самка почувствовала как ладони Вейгара скользнули по её щекам с настойчивым напряжением и лаской. Взгляд тьмы одарил её тёплым, но циничным вниманием. "Можете даже немного подушить меня" проклюнулась томная улыбка на её лице. И ладони медленно скользнули по бархатной шкурке ниже. Он обхватывал её шею, но лишь периодически пожимал пальцами, будто взвешивая действие и приложенную силу, продолжая вглядываться в её лицо. Вейгар с этим не усердствовал. Осознанный сон начинал сквозить лёгким кошмаром, когда она почувствовала как из её горла что-то поднимается к выходу. Она лишь давала этому случиться, любопытствуя о тяжести которая о чём-то сигнализировала. Это вылезали её собственные кишки. И сон становился еще более грубым. Пальцы Вейгара запихивали кишки обратно ей в глотку, которые вылезли под неизвестным ей давлением. А сразу после, он опускался ниже и принимался небрежно извлекать из её лона какие-то тряпки, которые он будто желал запихать в неё прежде, перед приходом гостей, ради контрацепции. - Я думал, ты пустишься во все тяжкие... - недовольно буркнул Вейгар, опустошая эфемерное брюхо супруги, от чего её кишки вставали на место. Он ревновал, он опасался, он проверял её. Читал мысли, в которых проскользнуло упоминание о Мастере теней, о фантазиях которые она рисовала себе перед сном. Вейгар бурчал что-то еще, но Самка от сонливости не разбирала слов. Что-то про миньонов и выздоровление.

***

Проснулась Самка на шезлонге подле детской площадки. Рядом отдыхал Вейгар. Она слушала радостный детский лепет и смех, внушающий ей потрясающее умиротворение и спокойствие за детей, но старалась скрыть нарастающее возмущение на тему малышей, которые до сих пор оставались без имён. Маленький кошмар с кишками и тряпками, как назло оставлял в теле реакции, но не страх или напряжение, как могло показаться на первый взгляд. Она наклонялась с шезлонга, дотягиваясь до ближайших травинок и полевых цветов, чтобы занять себя каким-нибудь маленьким делом. Жёлтые глаза Вейгара молчаливо наблюдали за аппетитными формами супруги и пушистым хвостом, который поддерживал баланс тела в непривычной позе. Супруга была влажной между ног, но старательно это прикрывала и не подавала виду. Может и не тряпки, как подкидывал кошмар, но что-то Вейгар предпринимал для сдерживания влекущей влаги. А теперь он чувствовал эту влажную испарину, соблазнительную и чуть сладкую на его вкус. Палма, отвлекаясь от игр и оборачиваясь на родителей с детской площадки, замечает как они борются с похотью. Так она это восприняла своим чутким ментальным чутьём. Девочка смело подскакивала к ним, перемахнув через невысокий забор. - Мамочка! - с детским сдержанным восторгом подлетала Палма к матери, бросаясь к ней на шезлонг - Тебе уже лучше? - озабоченно поинтересовалась она у неё, старательно вглядываясь в лицо. Самка утягивала дочь в объятия и вручала ей несколько полевых цветов с улыбкой. - Думаю да. Ты умеешь плести венки? - тут-же спрашивала она у дочери внезапно засвербевший в голове вопрос. Палма опешила от такого поворота, округлив глаза, но тут-же вспоминала: - Да! Немного... Амарилла мне показывала. - тут-же спохватились её пальчики неловко переплетать стебельки. Самка одобрительно промычала, внимательно вглядываясь в процесс и принимаясь повторять его. Но было заметно, как её пальцы делали это с еще большей неловкостью, нежели у дочери. - Мама... - тихо прошептала Палма - Ты не умеешь? Самка широко заулыбалась слегка стыдливо и смешливо признаваясь: - Никогда не получалось. Девочка сначала расстроилась, но искренне удивилась - прямо сейчас она учит маму плести венок. - Прекратить щедрое одаривание вниманием. - строго отозвался Вейгар, сжимая латные перчатки на подлокотниках своего шезлонга - Вернись на игровое поприще и развлекайся. У Самки сурово округлились глаза от возмутительного, по её мнению, приказа. Она сурово фыркнула в сторону супруга. - Мы плетём венок. - слегка жестко ответила она ему на требование, строптиво противясь его воле. Вейгар молча принимал этот удар, а Палма старалась игнорировать внезапно возникший конфликт. И кое-как, Самка отвлекалась от неприятного осадка, повторяя действия дочери и тихо рассуждая о сочетании цветов в венке и размерах цветков, воображая себе несколько вариантов. Вейгар перебарывал в себе возмущение, откидываясь на спинку шезлонга и рассудительно подмечая про себя положительный прогресс, который был для него исключительно благоприятен, ведь супруга не просто приходит в себя, но и проявляет живую заинтересованность, а не стремится впадать в пустое течение событий под его контролем. Это просто напоминало ему о том, что у супруги есть свой характер и своя воля. А на игровой площадке гости принимали участие в играх с потомками Лорда и Леди, в том числе и с совсем юными. Мимолётным взглядом Самка подмечала - гости устают в этой суете, но переполняются счастьем от детской беззаботности. Измотанные и сияющие эмоциями. Среди всех гостей, внимание привлекла одна фигура. Это была иллюзия Ле Блан, которая была счастливо и легко измождена. Её облик отдалённо напоминал Самке шута Шако, но гораздо более добродушный, напоминающий тряпичную куклу для детских игр. Странная аура... Но выглядит хорошо в данной ситуации. Обманщица взглянула на Леди, обернувшись в моменте переливистого детского смеха. И просияла от улыбки. В этом жесте, в этой эмоции, для Самки крылось гораздо больше чем просто изгиб губ. Ле Блан никогда не чувствовала себя такой измотанной, но вместе с тем полной сил и радости. Она никогда не попадала в такую искрящуюся простоту детской радости, и от того её план по привлечению гостей имел просто сногсшибательный успех! Все счастливо страдают, теряя силы. Но прямо сейчас, её больше увлекало беззаботное участие, дарующее настоящую отдушину. Она хотела бы привлечь к играм и Леди, но не думала на этом настаивать. И Самка чувствовала, Вейгар позволил ей сделать то, что она сделала, ведь на улыбку Ле Блан он скрестил руки на груди и с искренним одобрением кивнул.

***

А в Белой башне лабиринта, происходил маленький сдвиг. Не так давно, из снисходительности, Повелитель зла ввёл допуск одному лицу. Шако. Клон безумца нашёл своё место среди белоснежных чертогов, в котором нынче суетились маленькие тряпичные конструкты Ле Блан. Шут нашёл среди них особое, почти родное место. Создания, которые были созданы с тёмной аурой смерти, сейчас были скроены покрывалами и магией природы, воплощая в себя подобие игрушек или подушек набитых костьми и травой. Ему нравилось это безумие, эта лёгкость, эта жизнерадостность, которая не придавала значения ужасу или абсурду, являясь его частью. В них был отклик на чужую беду, которая на этом этаже белой башни циклично повторяла свои круги. Когда "безумная горячка" настигала пленников, они весело носились по уровню, вылечивая болезнь, но в то же время распространяя заразу, которая вызывала очередные веселые и беззаботные галлюцинации. Страдальцы впадали в подавленное состояние, однако их разум и восприятие, рисовали пёстрый набор образов и ситуаций, будто под галлюциногенными грибами. Повелитель зла, как проектировщик Белой башни, брал идею "Белой чайной" супруги, но здесь было средоточие "золотодобычи", а именно энергии и маны. Обманчиво чистые белые стены и опрятность внушали доверие и любопытство посетителей. Но для Шако, это был почти дом, с первых секунд. И он был счастлив. Вот, в перерывах между интенсивными волнами испытуемых, он просто носился по уровню за ткаными марионетками, оглядываясь себе за спину и широкой улыбкой ожидая новых посетителей. Он не доставал свои клинки, будто сейчас в них не было необходимости. Но вот, юной Палме снится сон... Они с сестрой в гостях у Обманщицы, которая с искренним расположением принимала роль няньки для двух талантливых хищниц. Дом изнутри казался уютным и круглым, как и стол за которым они сидели. На плите грелся чайник, а на блюдца планировалось положить по ягодному кексу. Как вдруг, дом слегка тряхнуло и стол покачнулся, позвякивая посудой. Палма схватилась за светлый край стола из древесного массива и испуганно выпучила глаза. Один из стеллажей качнулся, но не упал, но с потолка послышался опасный скрип и что-то упало, поднимая пыль и разбрасывая древесные щепки по полу. На её глаза попалась упавшая с верхнего этажа книга. Она была исконно чёрной, а на обложке гласила изящная тонкая надпись "Книга мёртвых". "Плохой знак" тут-же сообразила Палма, решительно вставая со стула и подступаясь поближе к сестре. Праэдор недоумевающе осматривалась по сторонам и пыталась учуять какой-то запах. - Тётушка, что-то происходит! - воскликнула Палма, оглядываясь на проход в соседнюю комнату. В соседней комнате, Ле Блан торопливо старалась влезть в своё платье, но то и дело застревала в нём, подпрыгивая на одной ноге и запутываясь в тканях. Её бледное лицо с тонкими губами, выражало сожалеющее негодование. - Как только, так сразу! - подала голос Обманщица, кропотливо изворачиваясь в непокорном одеянии. И дверь в домик резко распахнулась. В проход протискивался большой и тучный некто, попрявляя свою шляпу, которая чуть не упала в процессе проникновения в дом. Он мягко похлопал себя по огромному брюху и его рот, чудовищно широкий, расплылся в улыбке. - Не волнуйтесь, - заговорил он утробным и булькающим голосом, мягко посмеиваясь - Я откушу только маленький кусочек... От каждой из вас. Палма тянула из врага силы с первых секунд! Таам Кенч, речной царь, будто наконец-то дорвавшийся до пределов замка Болхейм, пусть лишь в мире духов, старался быть практичным и честным, но в то же время не хотел тратить время на церемонии. И потому он уже предвкушал, почти влюблённо предвкушал, как на затянувшееся приглашения Леди он возьмёт свою маленькую плату за простой. С её дочерей. Как вдруг, маленькая девочка подпрыгнула и шлёпнула его ладошкой, но дотянулась лишь до низа увесистой щеки Таам Кенча, который опешил от неожиданности и слегка тряхнул головой... Что-то он неважно себя чувствует. Палма, испуганным взглядом наблюдая свою самую бесполезную физическую силу, впадает в остолбенение. Но она брала себя в руки и подпрыгнула еще раз, полоснув врага когтями. Толстая шкура речного царя лишь покрылась тонкими царапинами... И тут, в дело вступала Праэдор. Девочка схватила со стола ножницы и запрыгнула прямо на плечо Таам Кенча, который никак не мог взять себя в руки, и только пялился прямо перед собой своими маленькими пустыми глазками. Он был бледен как сыр с плесенью. Первый замах. Ножницы упёрлись кончиком в голову врага, но Праэдор ясно ощутила - кость. Череп. Её взгляд ожесточался, глаза настырно выискивали брешь, прикидывая в уме строение черепа и то, где у него находилось ухо. Её пальчики неловко разомкнули ножницы и она в замахе прицелилась лишь одним клином ножниц, ведь так они будут более острым оружием. На мгновение, Праэдор показалось, что её руку с оружием ведёт чья-то чужая и бледная, мужская рука... И она вонзает их прямо в ухо, ощущая лишь секунду того, как стальной предмет податливо проникает врагу в плоть по самую рукоять, упираясь второй половиной ножниц в толстую кожу. На них накатывает первобытный страх. Они не увидели смерти, не видели как течет кровь или как враг падает замертво. Таам Кенч просто исчез. И сестры принимаются судорожно трогать, ощупывать друг дружку, сверяясь с целостностью родной плоти. Их грудь судорожно вздымается, а изо рта то и дело вырываются рваные всхлипы. Они обе плачут, потому что это было для них страшно, до дрожи в коленках. Но теперь, на сцену выходит Ле Блан. Обманщица мягко и поощрительно улыбается, разговаривая с девочками заботливым тоном, будто прилаживая все неровности. Хвалит, утешает. И предлагает выпить чаю, будто ничего страшного сейчас не случилось и они закроют на это глаза, или найдут в себе силы пережить это так как она. Спокойно и с улыбкой. Но Палма хватает сестру за плечо, крепко стискивая пальчики. И девочки срываются с места, на выход. И в этом круглом домике всё перекручивается в новую атмосферу. Свет из окон потускнел, перетекая на многочисленные, но маленькие потолочные светильники. Комната увеличилась в десятки раз, расползаясь в ширь. Вместо одного круглого стола, теперь здесь стояло несколько прямоугольных, разделённых между собой стеклянными перегородками. Это был банк. Или так должна была выглядеть самая идея. Под столами весело зашумели взрывающиеся хлопушки, заполняя чистый воздух лёгким разноцветным дымом, и Шако выныривал из прохода, с оценивающим взглядом и улыбкой, проверяя те самые ножницы на остроту своим пальцем. - А-нек-дот. - по слогам произнёс шут - Что за девочка бежит от предложенной кружечки чая? Сумасшедшая. - хохотнул Шако потряхивая головой, от чего бубенчики на его колпаке суетно зазвенели.