Счастье

Самка сидела в детской комнате, предаваясь красочным фантазиям, в которых она клепала очередную сказку для детей, чтобы они могли посмотреть её во сне или кристалле. Историю о том, как смекалистый и самоотверженный дух ступал на путь воплощения своей мечты, где достижение цели будет долгим процессом, но на пути к ней, он заручится искренним расположением своего окружения, где они станут лучшими и верными друзьями, даже не смотря на существенные различия. Заканчивала она с загадочным намёком, в котором содержался сам ответ, но подобные изыскания существуют исключительно для внимательных, как и то, каким образом главная героиня получает свою выгоду, имея за своей открытостью и искренностью - тайные хитрости, которые не каждому дано разгадать, но вполне возможно, если сопоставлять некоторые факты её действий, слов и особенностей в поведении. Это была своеобразная головоломка, где ответы уже были в истории, главное заметить их и разгадать. Как и любую другую свою воображаемую историю, она заканчивала с тихим удовлетворением к собственному труду, но быстро забывала об этом, как о чём-то незначительном. По её мнению, она просто создаёт интересный досуг для детей. Не для себя. И скучающе возвращается к мирной жизни, наблюдая перед собой то, за что она готова бороться - семейный покой и детское счастье в кругу тех, кому можно доверять.

***

Леди заглянула в библиотеку в отсутствии Чернокнижника. Она хотела найти что-нибудь про Вейгара, пусть это даже был бы рукописный опус, даже не смотря на то что ей казалось, будто она уже прекрасно знает - нет здесь ничего такого. Но откуда-то тешилась надежда, от скуки. Одно дело читать книгу самого Вейгара, которую он написал "Как стать суперзлодеем!", а другое, почитать что-то с точки зрения наблюдателя, сочинителя и желательно не самой себя... Но к её искреннему удивлению, прямо на преподавательском столе оказалась небольшая стопка бумаги с рукописным почерком. В правом углу были выведены имена почему-то нескольких авторов, но Самка резко проигнорировала их, с жадностью цепляясь взглядом за текст и хватая бумаги в руки. Пришлось читать внимательней обычного. Повествование начиналось совсем не с Вейгара или каких-то конкретных персонажей, а буквально со спора нескольких "незнакомцев", которые решались на нечто, что далее влекло за собой события... Это была история о том, как Повелитель зла попал в совершенно незнакомый ему город, огромный и густонаселенный, оказавшись в башне одного колдуна, который шёл сто шестьдесят четвёртым по счёту в его списке врагов. Того, кого он уничтожит, вселяя страх в сердца каждого жителя этого бескрайнего города, заставляя их трепетать при одном его упоминании и слагать о нём возвышающие оды. Манера и характер повествования отслеживались характерными чертами, авторы будто оставляли свой оригинальный подчерк.       Первый: Всюду Вездесущий, Бесконечно Всемогущий, Ловко Всё Подмечающий, Практично Излагающий, Прощающий Незначимые Проступки, Снисходительно Смотрящий На Необразованность Глупцов и прочие-прочие подобные приписки обозначали Лорда Вейгара. Всегда с большой буквы.       Второй: Замысловатое описание очень долгой и продолжительной битвы с неизвестными, судя по всему выдуманными, персонажами, ставили Самку в натуральный ступор, вынуждая перечитывать одну и ту же строчку по нескольку раз. "Никогда не думала, что битву можно описать таким количеством слов! ..." Леди усаживалась прямо на месте, не отрывая взгляда от текста, на ступеньку к помосту для вещания.       Третий штрих авторства наблюдался в неожиданных, комичных, но вполне правдивых моментах. Когда юная ученица некой академии поинтересовалась, что же Величайший Повелитель Зла желает. "Вейгар, Всем Владеющий, счёл этот вопрос заведомо с прежде озвученным ПОВЕЛЕВАТЬ ВСЕМ МИРОМ, и уводил задумчивый взгляд в сторону: - ... Я бы не отказался от вишневого варенья" Это простота поставила Самку сначала в тупик, затем в короткий памятный факт: Вейгару нравилось когда она варила вишневое варенье для бисквита. "Потрясающе!" заискрилась она в восхищении, принимаясь читать дальше. Она сидела и вчитывалась в удивительное сочетание поддержания диалога между соперниками вместе с процессом отнюдь не вяло текущей битвы, уклоняясь, блокируя и отбивая магические снаряды разнообразных стихий. Во всех красках, способностях, движениях, вспышках той или иной магии. Даже драконов, которых Вейгар сначала просто отгонял как мух чёрными и фиолетовыми искрами, обжигающих до костей, а затем и вовсе выжигающий их громом и молнией, вплоть до состояния пепла, который развеивался по ветру тёмной-тёмной ночи, словно сам Повелитель зла и был её создателем. А затем, шёл эпизод, как Вейгар Всё Понимающий расстраивался - не его руками началась эта жуткая и мрачная битва, которая прямо сейчас разрушала целый безграничный город, а руками того самого колдуна, за которым он сюда пришёл. И он бросал ему вызов, читая неуловимые слова своего колдовства, взывая к самой чёрной сути бури и грозы, обрушивая испепеляющие чёрные молнии на противника, заставляя его кричать в последние мгновения своей жизни от адской агонии, когда его кости сгорали дотла и исчезали из этого мира. "ДААА-А-А-А-А-А!!!" взвыла Самка от безудержного восторга, про себя, стискивая лицо мышечными спазмами от широты приоткрытой улыбки, лишь бы не закричать вслух "ГОСПОДИ, КАК КЛАССНО, КАК ХОРОШО-О-О!!!" восторженно рычала она про себя, представляя битву в красках, с его голосом, с его мимикой и жестами, со всем что она знала в Вейгаре. И стыдливо осаждала свой восторг, стесняясь что Вейгар это всё услышит... Или кто-то из детей. Ей было стыдно за столь яркие эмоции, да так, что она слегка расстраивалась, но продолжала читать, ведь это был не конец... "Девочка вновь поинтересовалась у Величайшего Повелителя Зла: - Чего-же желает Самый Могущественный Колдун? - Если я не отведаю вишневого варенья, мне придётся силой забрать его у того, кто им владеет! - Но если вы отберёте варенье силой, разве это не поставит вас в невыгодное положение? Ведь больше никто не захочет им делиться... - Делиться? Я, Лорд Вейгар, Владыка Всего Мира, и мне не пристало тешить себя жалкими подачками! Я имею право на ВСЁ вишневое варенье этого мира! - Но как же, разве вы сможете съесть его всё в одиночку? - Ты спрашиваешь СМОГУ ЛИ Я?! - с оскорблённым вызовом вспыхнули его глаза жёлтым и обжигающим пламенем. - ... Ведь, многим оно нравится. И кто-то его готовит, старается, собирает ягоды и делится им с теми, кто его ценит. Вейгар, Всё Прекрасно Понимающий, слегка поник, выдерживая глубоко-задумчивую и мудрую паузу. И властно развернулся лицом к городу, освещенному многочисленными яркими огнями. - ... Верно. - молвил он со спокойным достоинством - Как Милосердный Владыка я допускаю, повергнутые в пучину отчаяния и страха обязаны знать, что так любит Величайший Тёмный Колдун. - Может, вы желаете что-то еще? - Чем же юная леди удостоит Великого Меня? - с лукавой ухмылкой повернулась его голова в пол оборота, поправляя полы своей широкополой шляпы. - Мы будем писать вам возвышающие оды! И обещаем всегда обозначать вас в письме с Большой буквы! - ... Насколько большой? - заинтересованно округлились его жёлтые глаза, поворачиваясь к юной деве. - Как минимум в два раза! Вейгар, Всецело Одобряющий, гордо выпятил грудь, многообещающе изогнув довольный прищур своих угрожающих глаз. - А если будет хоть малейшая возможность, мы будем писать о вас с БЕСКОНЕЧНО БОЛЬШОЙ БУКВЫ! - возликовала девушка, вскидывая руки к небу. Вейгар, Вечно Прославленный, разразился громогласным смехом, сокрушая воздух тёмной ночи триумфальным возгласом: - Так тому и быть! Я, Вейгар, Всегда Ценящий Юные Таланты, оценю твою жертву по достоинству! Но только посмей не сдержать своё слово... - мрачно и загадочно добавил он на последок, выдерживая многосложную паузу. - ... И что тогда будет? - с дрожью в голосе поинтересовалась она. Вейгар, Разрушитель Миров, развернулся на пятках своих стальных сапог, вновь обращаясь лицом ко всему бесконечному городу, полному живых огней. - Я, Лорд Вейгар, Величайший Колдун Всех Времен И Народов, ввергну вас в пучину отчаяния и хаоса, вселяя в ваши сердца ужас и трепет, от которых ваши колени подгибаются падая передо мной ниц, в жалкой надежде на Моё Великодушное Милосердие, которому будет не суждено сбыться до тех пор, пока вы сполна не ответите за свою непростительную ошибку!" Самка опять визжала про себя, как ярая фанатка вереща с трибуны своему идолу, еле сдерживая в лапах эмоции, от которого мышцы дрожали в каком-то нетерпении и восторге, вытягиваясь по струнке. Но вслух не издала ни звука, только рот открыла. "Я ХОЧУ ЭТО СЪЕСТЬ!" отчаянно зажмурилась она и попробовала стопку листов на зубок, но лишь чуть-чуть ласково прикусила "НЕТ! НЕ МОГУ!" захныкала она от досады про себя, снова пробуя надкусить сухие страницы, но безуспешно. Здравый смысл не позволял этому случиться, напоминая что это не сон, а реальная работа... но чья? Её кремовые пальцы переворачивают листовки, скреплённые подобием заготовки для книжного переплетения, схлопнув страницы на самую первую. Лорд Кадус, Леди Палма, Леди Праэдор. На её лице просияло что-то чрезвычайно счастливое и трогательное, полное неожиданного понимания вплоть до прослезившихся глаз. "Я так не умею... Но они умеют" со скромной гордостью за своих детей подумала Самка. - Этот доклад построен так, словно автор преуспел в исследовательской экспедиции по пустыне. - с удивительной похвалой внезапно раздался голос Чернокнижника. Леди слегка опешила, переглянувшись с неожиданно появившегося приспешника на листы бумаги в её руках. - ... Я только показывала им сны... Про Лорда Вейгара... - чуть поник её голос, словно она считала это слишком малым для подобного сотворения. - Вы недооцениваете свой вклад, но цените чужой труд. - улыбчиво, но слегка неодобрительно покачал головой Чернокнижник - Но мы замечаем... И ценим. - развернулся он, словно говорил это лишь на последок, перед тем как оставить Леди в покое. - Спасибо... - скромно и тихо поблагодарила Леди, слегка поджимая губы в трогательной и робкой улыбке, чуть стискивая зубы и стараясь вздыхать тихо, перебарывая в себе желание щедро прослезиться. Глаза её только влажно блестели. Чернокнижник замер, буквально застыв на месте. На его лице не было улыбки, только скованность и равноценная сдержанность, за которой он прятал то, что посчитал чрезвычайно трогательным. Благодарность. Но достойная краткость изложения всецело удовлетворяла его, а потому он лишь одобрительно кивнул, удаляясь из библиотеки по очередным делам.

***

Самка сидела уже в темноте своей светлой комнаты. Её голова гудела от усталости, но она ждала. Ждала комментариев Марис, которая в свободное время посещала ту самую сновиденческую сказку, которую Леди создавала для детей в очередной раз. Леди было важно услышать её мнение, словно от этого зависел её спокойный сон, как от лица непринуждённого посетителя. Вейгар всё-равно не пришёл спать, так что она была готова терпеть до последнего, уже утыкаясь лицом в руку, опираясь о стол. Ждать пришлось около часа или больше, тем самым всё больше смущая Самку. Ей казалось, что её "творение" подобно чтиву на десять минут, но уж никак не на целый час... Но надежды она не оставляла. "Мне очень понравилось!" внезапно нарушилась тишина голосом знакомой пикси через ментальную связь кристалла "В добавок ко всему, она ещё и со всеми взаимодействует!" восторженно комментировала Марис. Усталое лицо Самки приободрилось облегчением и улыбкой. Она была рада. Совсем немного отвечая Марис, голова уже с трудом соглашалась работать, и Самка рухнула в кровать, небрежно укрываясь одеялом и очень устало бормоча что-то про Вейгара. Что по сравнению с ним, всё что её окружает, кажется незначительным. И она глухо баюкала себя, пытаясь расслабить собственную голову. От перенапряжения та болела, просто Самка стоически выдерживала это давление, небрежно относясь к дискомфорту на фоне того, что так хотела услышать комментарий. Но спустя буквально несколько секунд, прямо за её спиной у края кровати, молча вставал Вейгар. Он поправлял одеяло, укрывая супругу и тихо облокачивался о матрас локтями, немного мечтательно заглядываясь на неё и тихо вздыхая. - Совсем утомилась. Отдыхай. "Отдыхать..." тихо и устало подёрнулась её мысль, как колыбельный шелест, заставляя её слабо улыбнуться "Вы тоже... отдыхать..." Вейгар устраивался рядом с ней, прежде повременив с решением. Ложился рядом, снимая шляпу и откладывая её на прикроватный столик. Но больше ничего не снимал, уложив руки себе на грудь. "Я сейчас... попробую расслабиться..." тихо и устало, со всей мягкостью мыслила она, ведомая совсем слабым контролем над мыслями "... вот так..." Она и в правду старалась расслабить все мышцы как тела, так и лица, облегчая самой себе состояние и ощущая какую-никакую свободу от напряжения. Вейгар чуть повернул к ней голову, спокойно глядя на её плечо. Но даже это её тихое и сонное роптание вызывало у него чувства. Такие милые и тёплые... " ... Я скучал" мягко признался Вейгар, уповая на облегчение, которое всегда следовало за его признаниями ей в чём-либо. И это действительно было как-то приятно. "Я тоже..." ритмично дышала Самка, ощущая улыбку уже скорее не физически, а где-то внутри себя. Но это взаимное признание лишь привлекало сблизиться. "... Тебе надо отдыхать" будто оправдывался Вейгар, избегая желанного сближения. "А мне станет лучше, если вы меня крепко-крепко обнимите..." слабо, но искренне улыбалась её мысль. И Вейгар придвинулся, перевернувшись на бок, обхватывая её талию, но обнял он бережно, пусть и достаточно плотно. "Крепче не буду..." буркнул он, уже ощущая как супруга помышляет попросить об этом, почти сурово добавляя "Достаточно" Такая близость по известной накатанной будила в нём тоску по тесной и интимной связи, которая была у него прямо на уровне паха. Но ему было жаль... "А я хочу почувствовать..." мягко и тихо рассуждала Самка. "Как тьма разрывает твои родовые пути? ... " мрачно помыслил Вейгар. "Как она ласково проникает, будто слизывает подтаявшее мороженое..." чуть блаженно расплывалась в нежности она. Вейгар жалостливо и коротко хныкнул, сдерживая в себе трепетное чувство, но давая ему выйти наружу лишь совсем немного, помышляя о том, как он может нежно прикоснуться к тому, что его вечно так влечёт. И лёгкое покалывание, сопровождающееся скромными импульсами желания скользнуть промеж её ног, откликалось в Самке приятным, тягучим, но хрупким комфортом, от которого она принималась получать удовольствие, ухватываясь за ощущения как за ниточку, которая дарила ей прекрасное чувство. Это был не физический процесс, а ментальный. Обмен удивительными сигналами. Но тревога Вейгара притормаживала этот процесс, и Самка ослабляла свой тихий, сладкий энтузиазм. Смиряясь. ... Вейгар попробовал снова. И снова эти скромные импульсы будили в ней приятное тепло, пробуждая оставаться в осознанной нежной неге. Он приостанавливался всё реже, в конце концов делая решительную, почти суровую паузу. Самка лишь безнадёжно делилась: "Было приятно" И вновь смирялась с фактом прекращения откликающихся в её теле фантазий Вейгара. "Я бы потратила наши общие сбережения на близость, если бы они у нас были..." сонно помыслила она, в целом совершенно не понимая о каких сбережениях говорит. И буквально через несколько секунд, Вейгар принимался искренне, с новой силой фантазировать, накрывая супругу неожиданной волной импульсов, будто прежде он смог в себе это только раскачать в качестве заготовки. Это было похоже на биение сердца, такт ему соответствующий, будто усиливающий ощущение лишь слегка покалывающих и очень тёплых импульсов внизу живота. На этот раз Самка не лезла в саму фантазию, а лишь прислушивалась к согревающим манипуляциям внутри своего тела, тихо радуясь такому приятному празднику. "Как хорошо-о..." млеюще счастливо, но тихо протянула она, вновь улыбаясь, не размыкая веки. Но с каждым эфемерным толчком, с каждым этим ощутимым импульсом, её тело будто наливалось свинцом от этих деликатных, пронизывающих ощущений в низу живота. Тьма. Это чувство охватывало её как со стороны активности, так и со стороны объятий, накрывая её восприятие плотным, ватным валиком, смутно напоминая ей ощущения собственного тела, словно она была чем-то очень материальным и недвижимым, подобно предмету интерьера, как подлокотник кресла или латунная коробка. Подобное ощущение напугало бы кого угодно, но не Самку. Она этим чувством... наслаждалась.       Но что-то постороннее привлекало внимание как чуткого восприятия Самки, так и Вейгара. Повелитель зла, не размыкая объятий, полностью одетый, но без своей шляпы, в пол оборота повернул голову, сурово затихая. Самка ловко разобрала знакомую ауру. Тень Зеда вставала в дверях, не смотря на то что они были закрыты, и молча оценивала происходящее взглядом, скрестив руки на груди. В комнате, от него повеяло рассудительным холодом. Но от Вейгара засочилось что-то более горячее, ревностное и безукоризненно повелительное. Вместо мысли, или простой речи, зазвучал язык самих теней, который Самка, в целом, вполне себе различала и была способна понять. "Мы очень заняты. Тебе следует оставить нас. Наедине" И Леди вставляла свои пять копеек, на том же языке. Её голос теней зашуршал подобно пологу бархатного балдахина, который был должен скрыть происходящее своим смыслом. "Какой гость будет мешать супругам уединяться..." с бархатной усталостью и лишь намёком на улыбку прозвучал её язык. Но для Вейгара, как и для Мастера теней, это был еще и почти зримый жест, на уровне инстинктов: Слабая, мрачная и жутковатая, насмешливая ухмылка, с косым взглядом в пол оборота головы. И вместе с тем, её острых хищных зрачков, за полуприкрытыми веками. Всё как полагается у тех, кто владеет тёмной магией, которая стремится всем своим существом - устрашать. Тень Зеда испарилась практически сразу, лишь на последок, очень тихо и с прохладной мрачностью принося подобие своих извинений на шепчущем языке. И голова Вейгара поворачивалась обратно к супруге. Он слегка приподнялся на локте, заглядывая расслабившейся возлюбленной через плечо круглыми жёлтыми глазами. "... Приготовься, моя дорогая. Тебе предстоит испытать немыслимую тяжесть" помыслил он с мрачной таинственностью. "Что же тут особенного" беззаботно хихикала она в ответ, прикидывая собственное мнение о этом тяжёлом состоянии "Мне приятны несвойственные ощущения" "Ты первая и единственная, кто так отзывается об этом..." слегка выгнулся Вейгар в спине, чуть отклоняясь назад, но не отдаляясь бёдрами от её ягодиц. И негромко вздохнул, выдерживая некую пустоватую, важную паузу. "Хочешь почувствовать, как тьма обжигает изнутри, заставляя сгорать? ..." глухо, будто куда-то в лунную ночь поинтересовался Вейгар с ноткой тоски. "Не обожжет" решительно заигрывала Самка, сбивая его с такого грустного настроя своей вспышкой воображения, по роковому обольстительно но искренне прямо подбираясь к нему поближе "Думаю, она ласково лизнёт, покалывая любовью" проворковала она, поиграв пальцем у его губ, лишь слегка коснувшись их... И это воображение рассеивалось, уступая место скромности и реальности. Вслед этому смелому выпаду, прямо сквозь кромешную тьму за закрытыми веками Самки, неожиданно раздался негромкий и влажный звук. Она увидела это, будто сама тьма показывала ей исключительный кадр - как его рот приоткрылся и тёмно-малиновый язык лизнул её спину. Самка захихикала, искренне заулыбавшись. От этого, тело становилось более увесистым, словно уплотняясь в материальном мире, или вынуждая дух окрепнуть и стать более осязаемым. "Мне так понравилось" хихикала она "Такой увесистый, терпкий и приятный" немного томно прокомментировала она его язык. В темноте вновь мелькнуло это видение, более игривое, счастливое и даже со звуком его издевательского, глумливого удовольствия, словно он и правда лизнул своё лакомое мороженое. Тело потяжелело и покрепчало ещё больше, даря совершенно иллюзорное окоченение, которое можно было нарушить одним физическим движением. Но Самка этого не хотела. "Думаю, можно ещё немножко" улыбчиво тихо смущалась она с нотками скромной игривости. И он лизнул её затылок, мило, скромно, игриво, будто спрашивая "вот так?" Она снова хихикала и расслаблялась, наслаждаясь ощущениями, довольно протянув: "Так хорошо-о-о..." И он прошептал, прямо у уха "Сейчас будет кое-что особенное... особая власть" Простой мрак и лишь редкие картины его действий, перетекли в более полноценный и кинематографичный вид, где "просто тьма" обретала плавные и удивительно объёмные черты, превращаясь в сюрреалистичную реальность. Она ощутила как Вейгар буквально лёг на неё, но принимался увеличиваться в размерах, завитком густой тьмы, превращаясь в матовые и тяжёлые масляные краски, завихряясь над ней. Под её тело ловко и плавно скользнула большая латная перчатка, водружая супругу буквально себе на ладонь и слегка сгибая пальцы. Желтые большие глаза смотрели на неё с тихой и вкрадчивой любовью, как два почти пылающих лунных диска, а пальцы согнулись ещё немного, со всей бережностью еле-еле касаясь кремового тела, ощущая его как живую куколку, с теплом жизни и приятным весом. Самка мягко и скромно прижала ладони к груди, заключив их в замочек, и поклевала носом воздух, чуть покачиваясь на месте от тихой радости и изучения чего-то нового. Вейгар молчал, совсем по чуть-чуть меняя положение ладони и тихо любуясь происходящим, пока кремовое тело немного неловко не съехало, и он расторопно придерживал её, чуть зажав большим пальцем. Самка тихо и мягко захихикала, протягивая руки будто вслепую, к указательному и среднему, осторожно цепляясь за латный стык деталей и подтягиваясь обратно. И желтые глаза с приятным, легким облегчением смягчали взгляд, продолжая любование, с молчаливым и затаенным умилением своего счастья на ладони. Эту идиллию нарушил один яркий всплеск его фантазии: Буквально секунда, как её влажное и утомленное лоно окажется осквернено небрежно пущенным внутрь горячим белесым сгустком, а вслед удивительно упруго выскользнувшим половым органом. Это был его вопрос без слов! Самка тихо простонала от неожиданности и чрезмерного удовольствия от этого кадра, чуть сжимаясь в постели в предвкушении. "Как же хочется!" без промедления призналась она. "Если я так сделаю, семена попадут в плодородную почву и дадут новые всходы" шутливо напоминал Вейгар. "Оу-у-у... Я знаю" расстроенно надула она губки "Ну вот!..." Вейгар мягко посмеялся, и Самка ощутила как его ладонь опустилась на низ её живота. "Но я могу разграбить плодородие детородных органов... В качестве временной контрацепции" Она ощутила лёгкий, покалывающий щипок, прямо внутри лона, но вместо дискомфорта или неудобства снова подивилась приятному ощущению. "Так приятно когда вы трогаете меня внутри..." вновь прозвучало её признание, но уже с нежной тишиной. И она ощутила, как его желтые глаза округлились от удивления. "Насколько приятно тебе было бы ощущать мои поцелуи твоих внутренних органов?... " неоднозначно поинтересовался Вейгар. "Думаю, приятно для каждого по отдельности, нежели просто целуй вы всё сразу" улыбчиво предположила Самка. "А в какой очередности? Или что бы тебе хотелось?..." немного неловко звучала его мысль. "Ну, думаю почки это наименее прикольный орган для поцелуев" неловко расхихикалась Самка. Правда она не была уверена, что у неё из внутренних органов есть, кроме желудка и сердца. И он, кажется, начал целовать... Это не было похоже на прямой контакт, на что-то ужасное или извращенное. Это было эфемерным, но приятным и пощипывающим касанием губ, совершенным и очень нежным. Вейгар очень тихо и влюблённо пробормотал что-то про сердце, немного обжимая её талию латной перчаткой, а его суть откликалась на это с волнительным воздыханием и почти беззвучным стоном, укутываясь где-то в разуме, совсем близко с её заветным сердцем. "Сердечко... Сердечко..." тихо и мило почти шептала Самка, ощущая как беззаветно засыпает в безбрежном ритме личного и загадочного комфорта.

***

Самка просыпалась, кажется, совсем ранним утром, ощущая как Вейгар с неожиданной прытью активно плескался галопом в её очень влажном лоне, нарушая её покой сладким волнением, заставляя тихо и дрожаще простонать. "Я так счастлив! Я так люблю тебя!" заискрились более бодрые мысли Вейгара, щуря от счастья глаза и крепко цепляясь руками за её бедро. Она стала такой влажной от тех самых фантазий, оставаясь такой несколько часов темной ночи, смутно ощущая подтекающую наружу влагу. Неизвестно что и как он сделал, но прямо сейчас ощущения захватывали её целиком и полностью! Самка откликалась на его счастье своим, слегка дрожа в лапах и приоткрывая рот в немом стоне, лишь прерывисто выдыхая. Воздух в комнате, свет, запах, вкус, всё было самым прекрасным и тёплым, будто сказочным чувством, которое хотелось ловить осознанно и запоминать всё что только можно успеть! Она успела взволнованно, но решительно подумать, как желает оказаться грязной от прекрасной любви, совершенно не считая это грязью. А затем трепетно глотнула свои ощущения, будто черпая реальность восхитительной ложкой на вкус: "Как хорошо!" отчаянно счастливо прозвучала её мысль. А Вейгар без промедления ликовал ей в ответ: "ДА!!!" Несколько секунд тонули в ослепительной вспышке, заставляя разум уронить всё сущее вокруг, и возвращая Самку в сознание. Внутри растекалось тёплое, густое и тягучее, наполняя тело знакомой и приятной тяжестью, но вместе с тем, казалось, само её нутро пробовало угощение на вкус. "Так приятно, сладенько и терпко..." мечтательно прошелестела её мысль, наслаждаясь многогранным ощущением внутреннего удовольствия от течения экстракта. Вейгар отваливался от соединения тел, от чего скользкий и упругий выход заставлял её тело щекотливо дрогнуть. Он откидывался на спину со счастливым блеском в глазах, осознанно оставляя супругу испачканной, мокрой, с буквально вытекающими наружу струйками, стыдливо предаваясь внутренним искрам бесстыжего счастья. Он чувствовал себя самым-самым! Самым счастливым, самым любимым, самым богатым. Тем, у которого есть всё что только хотелось! И от бессилия они оба вскоре засыпали.       Самка оказалась во сне рядом с Вейгаром, который от неожиданности оживленно вздрогнул, от чего его шляпа покосилась на лоб. Он поправил её, заглядывая на супругу каким-то узнавающим взглядом. "... Пойдём?" предложил он ей, приглашая на прогулку. "Угу" кивала она мягко улыбнувшись.