Часть 5

На следующее утро телефон разрывался от звонков. Светская хроника не подвела — фото с Дмитрием на обложке глянцевого журнала наделало немало шума. Но среди всех звонков были и те, что она меньше всего хотела принимать — звонки от родственников. «Наконец-то ты добилась успеха! — щебетала в трубке мамина подруга. — А то всё бедствовала, никому не нужна была». Она отключила телефон, не дослушав. Ненавидела эти лицемерные поздравления. Вечером они с Дмитрием отправились в торговый центр. Он, как всегда, держался непринуждённо, словно такие прогулки были для него обычным делом. Но когда они проходили мимо бутика с дорогой одеждой, произошло то, чего она боялась. — Сестрёнка! — раздался визгливый голос. Три её сестры, которых она не видела годами, выскочили из магазина, словно черти из табакерки. Их лица светились фальшивыми улыбками. — Как ты? Куда пропала? Мы так переживали! — затараторила старшая, хватая её за руки. Дмитрий наблюдал за этой сценой с лёгким интересом, но не вмешивался. Он знал правила игры. — Переживали? — её голос прозвучал холоднее, чем она ожидала. — А когда я жила в коробке из-под холодильника, никто не позвонил. Младшие сёстры переглянулись, но старшая быстро взяла себя в руки: — Ну что ты, сестрёнка! Мы просто были заняты. А теперь ты такая успешная! Может, поможешь нам с деньгами? Дмитрий шагнул вперёд, его голос прозвучал как гром среди ясного неба: — У вас есть что сказать по делу или только просьбы о деньгах? Сёстры побледнели, почувствовав его ауру власти. Она едва сдержала улыбку. — Уходите, — произнесла она спокойно. — И не появляйтесь, пока действительно не будете нуждаться в чём-то большем, чем деньги. Сёстры, поняв, что ловить здесь нечего, разошлись, бросая злобные взгляды. Дмитрий посмотрел на неё с уважением: — Ты жёстче, чем кажешься. Мне нравится. Она лишь пожала плечами: — Просто знаю цену фальшивым улыбкам. Особенно когда они от родных. Они продолжили прогулку, но теперь между ними возникло новое понимание. В этом мире каждый сам за себя, и она научилась этому уроку слишком хорошо. В его глазах читалось нечто новое — то, чего она не ожидала увидеть в человеке его положения. Восхищение. Чистое, неприкрытое восхищение. Дмитрий наблюдал за ней, словно за редким экспонатом в музее. То, как она держалась с его людьми, как реагировала на провокации, как сохраняла хладнокровие в самых напряжённых ситуациях — всё это вызывало в нём странное, почти детское восхищение. Он замечал каждую мелочь: как она держит спину, как говорит, даже как морщит нос, когда злится. Эти детали складывались в портрет женщины, которая не была похожа ни на одну из тех, кого он знал. Вечером, когда они остались наедине в его кабинете, он не смог сдержать порыва: — Знаешь, ты удивительная, — произнёс он, и в его голосе прозвучала искренность, которую она редко слышала. Она подняла бровь, ожидая продолжения. — Ты не играешь в эти игры, как другие. Ты просто… существуешь. И это притягивает. Он подошёл ближе, его пальцы едва коснулись её руки. — Я никогда не встречал никого похожего на тебя. Она отстранилась, но не резко: — Не стоит забывать, где мы находимся и кем являемся. Но даже она не могла отрицать, что его слова тронули что-то внутри неё. То, что она давно считала мёртвым. Дмитрий улыбнулся, но в этой улыбке не было привычного холода: — Посмотрим, как долго ты сможешь сопротивляться. В его словах звучала не угроза, а скорее вызов. И она знала, что этот вызов принял не только её разум, но и сердце. В ту ночь она долго не могла уснуть, размышляя о том, что происходит между ними. О том, как легко можно потерять голову в мире, где чувства — роскошь, а доверие — слабость.